Главной целью нынешнего раунда переговоров в Астане является отнюдь не прекращение сирийской гражданской войны. Скорее это тест на профпригодность для стран, претендующих на места в ближневосточном Совете директоров.

Переговоры по Сирии в Астане: тест на профпригодность

Правильные боевики

В понедельник 23 января Астана стала на два дня центром мировой дипломатии. Здесь проходят долгожданные переговоры между президентом Сирии Башаром Асад ом и вменяемой частью сирийской оппозиции. В качестве посредников выступают Россия, Турция и Иран.

Это не первый раз, когда официальных представителей Сирии и боевиков сажают за один стол. До этого шли переговоры в Женеве, итогом которых были лишь счета за отели и европейские шмотки, закупленные сирийцами.

Однако Астана кардинально отличается от Женевы. Тут есть определенный шанс на успех, и не только потому, что сирийцы не будут отвлекаться на шоппинг в казахстанских бутиках.

Во-первых, лидеры сирийской оппозиции на переговорах в Швейцарии не были заинтересованы в успешности переговорного процесса. Они ориентировались на интересы Саудовской Аравии (желающей продолжения сирийской гражданской войны), выставляли неприемлемые условия. В Астане же боевики скорее ориентируются на Турцию, которая как раз заинтересована в сворачивании гражданской войны.

Во-вторых, в Женеве лидеры оппозиции — представители эмигрантских кругов и политического крыла, — не имели достаточного влияния на местах, поэтому даже если бы с ними были достигнуты какие-то договоренности, они бы вряд ли выполнялись. В Астане же, по словам Лаврова, идет «встреча с участием людей, которые с оружием в руках противостоят друг другу «на земле» и контролируют конкретные территории в Сирии».

Так, делегацию боевиков возглавил один из руководителей вооруженной группировки «Джейш аль-Ислам» («Армия ислама») Мухаммед Аллюш, а в ее составе присутствуют представители более чем десятка банд и группировок из центральной и северо-западной Сирии.

Замахнулись

На встречу возлагают большие надежды. Главный советник президента Турции Ялчын Топчу назвал переговоры в Астане «историческим событием, которое даст толчок процессу восстановления мира и стабильности на территории Сирии, Ирака и Ближнего Востока».

И Анкара приложит все усилия для того, чтобы сделать эти громкие слова реальностью. Ведь, собственно, у Турции (как и у Ирана с Россией) тут нет особого выбора. Три страны не просто подписались под спонсорством мирного процесса — они сделали очень серьезную заявку на лидерство, фактически подменили все вместе Соединенные Штаты в роли гарантов стабильности в регионе. И сейчас эти переговоры являются, по сути, тестом этого лидерства.

Если тест будет провален, если триумвират продемонстрирует неспособность решать конфликты, их влияние на Ближнем Востоке резко сократится. Причем особенно болезненным провал будет для Москвы.

Иран и Турция являются региональными лидерами, они были, есть и будут в ряду сильнейших держав Ближнего Востока. Да, конфуз в сирийском вопросе серьезно сократит их дипломатическое влияние, однако у них останутся силовые инструменты.

А вот у России (при всем уважении к ВКС) ее дипломатические возможности и статус страны, готовой и умеющей решать проблемы, является важнейшим инструментом присутствия на Ближнем Востоке. Без него и сопутствующей репутации невозможно будет в полной мере использовать потенциал баз в Тартусе и Хмеймиме, которые Москва за собой застолбила.

Именно поэтому некоторые эксперты и говорили, что Кремль несколько поспешил с гарантиями переговорного процесса. Ведь одно дело спасать Асада, а совершенно другое — заставить стороны сирийской гражданской войны (между которыми еще и религиозные противоречия) договориться друг с другом.

С другой стороны, а что еще Москве было делать? На Ближнем Востоке появился вакуум силы (благодаря, прежде всего, провальной политике Обамы — не случайно американского президента называют одним из главных помощников Путина в деле восстановления российского влияния и мощи), и этот вакуум нужно было использовать. Причем желательно вместе с другими потенциальными желающими — Ираном и Турцией, хотя бы для того, чтобы не сталкиваться лбами и разделить риски.

Проходите, садитесь, понаблюдайте

Теперь задача в том, чтобы эти риски минимизировать. Для этого, в частности, на переговоры позвали американцев.

Вопрос с участием американской делегации был воспринят в экспертном сообществе крайне неоднозначно. Политологи сомневаются, смогут ли американцы внести конструктив в российско-турецко-иранские усилия, или же станут не только троянским конем на переговорах, но и рассорят Россию с Ираном (отношение Тегерана к «миротворческим инициативам» Вашингтона в регионе давно известно, ведь обычно целью этих инициатив становятся иранские интересы).

Кроме того, зачем приглашать «неправильных» американцев, представителей старой администрации, столько сделавшей для разжигания гражданской войны в Сирии?

Однако не пригласить представителя США — значит публично бросить американцам перчатку, продемонстрировать их исключение из процесса. Не самая лучшая стратегия в деле, в котором столь важно достигнуть успеха.

Что же касается правильных-неправильных, то приглашают тех, кто есть. Администрация Дональда Трампа обещает больший конструктив в сирийском вопросе (новый президент уже отказался от идеи по свержению Башара Асада, заявив, что при нем США сосредоточатся на борьбе против запрещенной в РФ и во всем цивилизованном мире террористической группировки ИГ), однако этой администрации пока нет.

На момент сдачи статьи Конгресс одобрил лишь двух министров кабинета Трампа (обороны и национальной безопасности), а потенциальный госсекретарь Рекс Тиллерсон станет самой спорной фигурой на утверждении. И если он пройдет Конгресс, то затем ему нужно будет еще собрать команду, которая должна будет сначала войти в курс дела, а уж потом заниматься мировыми процессами.

Именно поэтому посол Крол и был приглашен на мероприятие в качестве наблюдателя, этакого «свадебного генерала». Такой шаг и не сильно обидит иранцев (с ними вопрос, безусловно, был согласован), и станет данью уважения интересам пока еще самой сильной державы пока еще современного мира.

Еще одним способом минимизации рисков стала адекватная повестка дня переговоров.

Перед участниками не ставятся самые сложные вопросы (наподобие будущего Асада или федерализации Сирии). Стороны решили сосредоточиться на малом и обсудить гуманитарные моменты, а также меры по укреплению режима перемирия, который был достигнут в конце прошлого года.

И если в ходе переговорного процесса никто не покинет столицу Казахстана со скандалом, то по итогам нынешнего раунда российские, иранские и турецкие представители всегда могут сказать: «меры обсудили, поэтому переговоры окончились успешно».

Ну и, соответственно, тем самым успешно пройти тест на профпригодность.

Геворг Мирзаян,
Доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ, РИА Новости