В ходе инаугурации Трамп заявил о возвращении власти народу, и это более всего обсуждают политологи. Но для экономистов важнее, что Трамп всерьез намерен следовать курсом легендарного президента-республиканца Авраама Линкольна.

Линкольн

Он не боится раскола общества, который уже произошел, и стремится быть не хуже Линкольна в протекционистской политике. Важно и то, что Трамп не отказался от ее проведения после выборов.

Протекционизм не был предвыборной риторикой. И это первый важный вывод касательно президента Трампа и США.

Библия тоже имеет значение. Она – символ преемственности. Принесение клятвы на книге, принадлежавшей Линкольну, указывает на последовательность и убежденность Трампа. Причем он понимает Линкольна как отца-основателя радикального американского протекционизма.

А он обернулся в первый момент гражданской войной и едва не привел к военной интервенции со стороны Англии и Франции. Однако затем британские инвесторы оценили выгоды нового климата. Товары стало ввозить не так удобно, зато капиталы – очень.

Выступая в день инаугурации, Трамп сказал:

«Политики процветали, но рабочие места уходили из страны и закрывались фабрики. Истеблишмент защищал собственные интересы. Их победы не были вашими победами… И пока они праздновали в столице нашей страны, очень мало было причин праздновать у семей, живущих по всей территории нашей страны. И все это меняется начиная с данного момента».

Новый президент подчеркнул: бедные семьи живут в гетто, а часть промышленной системы не работает. «Многие десятилетия мы обогащали иностранные отрасли производства за счет американской промышленности», – сказал он.

И когда Трамп, как казалось, перешел к вопросу безопасности, он на самом деле вновь говорил о протекционизме.

«Мы защищали границы других стран, отказываясь защищать свои собственные. …Триллионы долларов расходовали за рубежом, тогда как американская инфраструктура приходила в упадок и постепенно разрушалась.

Мы обогащали другие страны в то время, как уверенность и сила нашей страны исчезали за горизонтом. Одна за другой закрывались фабрики и уходили из нашей страны.

Никто даже не думал о миллионах американских рабочих, которые оставались без работы. Наш средний класс был практически лишен своих домов, своего жилья, своей работы.

Их работа была перераспределена по другим странам мира. Но это все в прошлом. Теперь мы смотрим только в будущее. …С этого дня новое видение будет руководить нашей страной».

Президент США не останавливался, описав политику открытого рынка как однозначное зло для американцев.

Он сказал: «Мы должны защищать наши границы от зла, которое приходит из других стран, от тех сил, которые разрушают наши рабочие места, крадут их, разрушают отрасли нашей промышленности. Защита обеспечит большее благосостояние и усилит нас».

Но тут Трамп дал понять, что хотя новая эпоха начата, для реального ее прихода нужны немалые усилия. С решимостью в голосе он заявил: «Мы вернем наши рабочие места. Мы вернем наши границы. Мы вернем наше благосостояние и богатства и вернем наши мечты.

Мы построим новые дороги, автострады, тоннели, мосты, железные дороги по всей нашей замечательной стране. Наши люди перестанут получать соцобеспечение. Они будут работать. Мы будем следовать двум простым правилам: покупай американское и нанимай американцев».

В этой декларации Трампа новыми являются только железные дороги. Они связывают его с Линкольном не меньше, чем Библия.

Рост экономики США во второй половине XIX века был связан с развитием железнодорожной сети. В прошлом столетии она пришла в упадок, если не сказать больше: была частично демонтирована в угоду производителям автомобилей.

Многим это казалось правильным решением, пока цены на нефть были низкими. Потом США вяло реагировали на прогресс в высокоскоростном железнодорожном сообщении. Высокоскоростные поезда Acela Express эксплуатируются лишь с 2000 года и остаются немногочисленными.

Высокоскоростной транспорт не развит и перевозит лишь пассажиров. Его стремительное распространение при поддержке правительства США дало бы грандиозный эффект для экономики.

Потребовались бы новые пути, новые вагоны и локомотивы, появилось бы множество рабочих мест, а внутренние «захолустные» штаты были бы лучше связаны с Западным и Восточным побережьем. Причем немаловажной была бы именно доставка товаров из этих областей страны. Именно так железные дороги помогали росту экономики при Линкольне, которого так любит Трамп.

Фраза нового президента США о железнодорожном сообщении имеет еще одно значение. Если протекционизм будет реализован и в США станут больше покупать и больше производить американского, то это сразу потребует улучшения транспорта. То есть этот блок политики Трампа может оказаться едва ли не центральным, как это было во времена Линкольна.

Тогда железные дороги строили акционерные общества. Ныне для ускорения может потребоваться государственное вмешательство. Но сам процесс способен вызывать бурный экономический рост. Естественно, при протекционизме – не в условиях допуска к прибыли всех вокруг.

Слова Трампа вызвали немалое волнение на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Это понятно. Президент США дал понять, что его страна не должна более поддерживать за свой счет стабильность мирового рынка. Правительство США перегружено долгами, и разворот к новой, протекционистской политике объективно назрел.

Трамп сказал: «Каждое решение относительно налогов, торговли, иммиграции, иностранных дел будет приниматься американскими работниками и их семьями, в их интересах».

Возможно, Трамп заострил свое выступление на политике протекционизма в ответ на слова лидера КНР. На Давосском форуме Си Цзиньпин выступил в поддержку «свободной торговли» и осудил протекционизм.

Однако важно не расхождение позиций США и Китая, а то, что Трамп признал свою страну более слабой.

Протекционизм не нужен сильным экономикам. Зато более слабым он необходим. Без него Англия в XVII веке не смогла бы опередить Нидерланды, а после втянуть в себя их капиталы. Без этого Линкольн в XIX веке не подготовил бы триумф американской экономики.

В 2014-2016 годах на американский рынок активно входили иностранные капиталы, но развернуться им было негде. Потому инвестирование ушло большей частью в финансовую сферу и недвижимость. Проблемы в экономиках будут выдавливать капиталы из родных стран и далее. Будут приходить и китайские инвесторы.

Для всех них Трамп рассчитывает создать поле деятельности, если только они будут производить в США и нанимать американцев. Для США это обернется успехом. Для многих других стран будет означать катастрофу.

Сперва катастрофу. Потом в них должны будут понять: действовать нужно как завещал Линкольн

Василий Колташов, ВЗГЛЯД