18 января Барак Обама последний раз общался с журналистами в должности президента США. Атмосфера, конечно, радикально отличалась от пресс-конференции Трампа. Новоизбранного президента пытали, а Обаму любили и всячески демонстрировали эту любовь. Как красивыми словами, так и удобными вопросами из серии «расскажите о своем гуманизме в деле помилования Челси Мэннинг, которая ранее была мужчиной и выступала за свободу слова».

Утиная песня Обамы

С одной стороны, такое отношение может быть оправдано. Обама не просто «няшный» президент (снимающий прикольные ролики, умеющий заворожить толпу), но и достаточно популярный лидер. Рейтинг его одобрения превышает 50% и уж точно пока выше, чем у избранного 45-го президента Дональда Трампа. Который, судя по всему, намерен надеть на прессу уздечку корректности. Так, Трамп уже заявил, что намерен ограничить доступ журналистам в зал для прессы, поскольку «туда хочет попасть столько народа, что нам придётся выбирать среди них». Поэтому очевидно, что Обаму журналисты провожают с ностальгией и печалью.

Однако журналистам стоило бы услышать слова президента, сказанные в начале пресс-конференции о том, что они должны задавать не комплиментарные, а острые вопросы и всегда быть скептиками. И тогда, возможно, они попытались бы спросить у Обамы не только о его достижениях и планах на будущее (из серии «а собирается ли он помогать всем просвещённым людям в США валить Трампа?»), но и о том проблемном наследстве, которое он оставил новому президенту. Например, о разрушенном Ближнем Востоке, о терроризме, ну и наконец, о России.

Да, об отношениях с Москвой Обама говорил и даже выражал надежду на нормализацию. Однако он заявил, что обострение российско-американских отношений началось после возвращения Владимира Путина к президентской власти в 2012 году, а вместе с ним и вернулся и «дух соперничества».

На деле всё, конечно, не совсем так. Обострение российско-американских отношений началось благодаря Обаме, причём сразу же в момент начала «перезагрузки». Просто потому, что эта перезагрузка была по сути своей ущербной. Обама «перезагрузил» личностные отношения без перезагрузки восприятия России.

То есть, проще говоря, предложил Москве «понять и простить» действия Буша, но при этом жить по тем правилам, которые республиканский президент пытался России навязать, — как второстепенная держава третьего мира, не имеющая права ни на собственные интересы, ни на сферу влияния, ни на суверенитет, ни на отличный от США голос на мировой арене.

Естественно, «перезагрузка» не просто провалилась, но и внесла некий привкус разочарования в двусторонние отношения, став тем самым причиной их скатывания до самого низкого уровня со времён холодной войны.

Но Обама этого не понимает, как и вся американская пресса. Не понимают журналисты и другого: прошли те времена, когда Америка могла позволить себе «няшного» президента. Мир вступает в эпоху перемен, причём крайне жёстких, и было бы очень неплохо, если бы великим кормчим американского авианосца был бы не нерешительный и закомплексованный Обама, а жёсткий, циничный и уверенный в себе бизнесмен Трамп.

К счастью для США, этот кормчий появился, и теперь всё, что требуется от американской прессы, — не пинать его, не устраивать ему аутодафе, а дать спокойно управлять кораблём.

Но вот дадут ли?

Геворг Мирзаян,
доцент Финансового университета при правительстве РФ, Life.ru