В Польше не понимают, на кого на самом деле работает Служба безопасности Украины

Мэр Перемышля Роберт Хома
Мэр Перемышля Роберт Хома с письмом от СБУ

Между Варшавой и Киевом разгорается дипломатический скандал. Поводом для него послужил отказ украинских пограничников пропустить направлявшегося во Львов президента (мэра) польского города Перемышль, что находится в Подкарпатском воеводстве, Роберта Хому. Инцидент случился 17 января этого года. Как сообщил в ходе пресс-конференции сам Хома, ему объяснили, что за решением объявить его персоной нон-грата стоит «Служба безопасности Украины в письме, выданном 29 декабря прошлого года». Чуть позже СБУ признала, что действительно блокировала польскому мэру въезд на Украину «с целью обеспечения безопасности государства и недопущения нанесения ущерба ее национальным интересам», причем указание было дано еще 12 декабря прошлого года. Представитель спецслужбы Александр Ткачук заявил, что Хома «участвовал в антиукраинских мероприятиях в Перемышле… Мы пришли к выводу, что это лицо откровенно и целенаправленно разжигало межэтническую и межнациональную вражду и целенаправленно работает в этом направлении, а это вредит двусторонним отношениям между Украиной и Польшей».

Ряд украинских изданий напомнили в этой связи, что 10 декабря прошлого года в Перемышле прошла манифестация польских националистов — «Марш орлят перемышльских и львовских» (орлята — молодые поляки-повстанцы, оборонявшие Львов во время польской-украинской войны 1918−1919 годов от армии Западноукраинской народной республики — С.С.). По данным портала украинцев в Польше Prostir. pl, среди организаторов мероприятия оказался, помимо националистов, также Культурный центр в Перемышле, а участники марша, проходя мимо Украинского народного дома, скандировали: «Смерть украинцам!». Припомнили Хоме и нападение неизвестных на крестный ход, который летом прошлого года в Перемышле устроила местная украинская община, отправившаяся на военное кладбище, чтобы почтить «воинов украинской освободительной борьбы», сичевых стрельцов Украинской галицкой армии, возглавляемых Симоном Петлюрой. При этом в Подкарпатье хватает тех, кто мэра Перемышля самого считают «проукраинским». Так, глава отделения Польского геополитического общества в Жешуве Анджей Запаловский припомнил Хоме, что тот «передал украинцам здание под Народный дом, поддерживал их финансово, ездил во Львов и выступал там во время так называемого Евромайдана».

История с запретом польскому чиновнику посетить Украину вызвала бурную реакцию Варшавы. Министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский выразил возмущение тем, что мэра Перемышля объявили персоной нон-грата. Ващиковский опроверг утверждения о наличии антиукраинских лозунгов на «Марше орлят перемышльских и львовских», сказав, «такого я не знаю, никаких антиукраинских лозунгов во время марша я не помню». Он сообщил, что ждет «ответа, почему мэра Перемышля остановили на границе и почему не позволили въехать на Украину… Это недружественный шаг. Мы просим министерство (МИД Украины — С.С.) объяснить эту ситуацию. За последние 25 лет такого ни разу не случалось, и ни одного украинского политика не останавливали на границе с Польшей». Масла в огонь подлил и парламентский клуб движения Kukiz’15. Депутаты Сейма Польши потребовали от министра иностранных дел полной информации об инциденте, предупредив, что они не позволят замести мусор под ковер и ждут от Киева официальных извинений. При этом в запросе на имя главы МИД Польши в частности говорится следующее: «Украина в настоящее время стремится стать частью европейского пространства процветания и демократии. Как это возможно, что она пошла на такие односторонние действия в ущерб Польши, которая встала на защиту Украины и несет огромные политические и экономические потери, связанные с противостоянием с Россией? Следует спросить и о другом: полностью ли украинские власти контролируют СБУ, поскольку работа этой службы выглядит иррациональной и ведет к разрушению существующих отношений».

Хороший вопрос! Ващиковский в процитированном выше своем комментарии опроверг предположение о возможном ухудшении отношений между Украиной и Польшей, подчеркнув, что «всего месяц назад был визит Петра Порошенко в Польшу, мы с ним говорили, несколько министров присоединились, первый вице-премьер, министр обороны. Этот диалог прошел на очень высоком уровне. Поляки на стороне Украины». Но это так и не так. Если говорить о контактах по линии Варшава — Киев, то, действительно, польские власти выступают в поддержку украинских коллег, рассматривая Украину, как геополитический объект, способный стреножить действия России в этой части Европы, блокирующий попытки Москвы наладить диалог с Евросоюзом и НАТО, по сути, «штрафбат», защищающий Польшу от России. Однако если выделить отдельное общение по линии Польша — Западная Украина, то картина представляется совершенно иной, так как у Галичины существует собственное представление об исторической политике в контексте использования ее в политике современной. И оно отлично от понимания и интересов Киева.

Когда в Варшаве не понимают, почему Киев идет на откровенно враждебные шаги, занимаясь прославлением украинских националистов из ОУН и УПА, польское общество воспринимает такую глорификацию убийц поляков на Волыни как политику общегосударственную. Но ведь создание и распространение «бандеровского культа» раскалывает и саму Украину, даже в отдельной взятой Галичине есть интеллектуалы, ориентированные на традиции Австро-Венгерской империи и практику ЕС, считающие тех самых националистов непомерной обузой на пути в Европу. Для Киева и левобережной Украины условные «бандеровцы» — это еще один элемент отторжения от Москвы, именно на это делается ставка, что пытаются объяснить полякам. Однако для правобережной Украины националисты из ОУН-УПА (организации, деятельность которых запрещена в РФ) — создатели украинской государственности в условиях борьбы не столько с Россией, сколько с Польшей. Начиная от первой попытки в 1918—1919-х годах создать ЗУНР, заканчивая Второй мировой войной. Помимо того, это претензии на особый статус. В конце концов, «Акт восстановления украинской государственности» был зачитан 30 июня 1941 года во Львове, а не Киеве.

Главной трагедией на Западной Украине считается не голод 1930-х годов (он бушевал на Восточной Украине), а послевоенное насильственное переселение украинцев из юго-восточных воеводств Польши на северо-запад страны на бывшие немецкие земли и на Украину. Но для Варшавы эта операция была условием физического выживания, ведь благодаря ей украинское националистическое подполье в Польше фактически прекратило свое существование. Да, депортациями занималась просоветская Польская Народная Республика. Однако она смогла сделать то, что не получилось у II Республики, существовавшей в 1918—1939 годах, «благодаря» чему оказалась возможной в 1943—1944 годах массовая резня поляков на Волыни.

Восточной Украине труднее понять польскую реакцию на «бандеровцев», так как левобережье одномерно воспринимает действия Варшавы на линии противостояния с Москвой. Так, донбасский (на подконтрольной Киеву территории) портал «ОстроВ» недоумевает, почему в польской прессе именно антиукраинский резонанс вызвало разрушение памятника жителям польского села Гуты Пеняцкой во Львовской области, убитым «бойцами» ОУН-УПА (организации, деятельность которых запрещена в РФ) и СС «Галичина» в 1944 году. «На фоне и без того недобрых польско-украинских отношений такого рода провокации для украинцев особо чувствительны, — констатирует издание. — Что самое печальное: несмотря на ряд связанных с этим событием странностей, польские обозреватели все равно фактически не сомневались, что осквернение памятника совершили украинские националисты». Если «непонятно», почему польские обозреватели не сомневались, могли бы спросить у коллег с Западной Украины, те объяснили бы.

Общее историческое наследие в польско-украинских отношениях дает о себе знать до сих пор. Конечно, ныне мало кто всерьез рассчитывает на то, что государственные границы между Польшей и Украиной, прочерченные после 1945 года, могут измениться. Однако в Варшаве так же и мало кто решится категорически опровергнуть национально-культурные притязания на Львов и другие знаковые места Галичины — Восточных Кресов. От этого феномена, раздражающего, хотя и по противоположным причинам как Польшу, так и Западную Украину, никуда не уйти. Тем более для Львова это играет важную роль и в политике идеологического доминирования над Киевом. Смогут ли польские и украинские власти найти общий язык и совместно справиться с «львовским влиянием» на общеукраинскую политику? В этом есть большие сомнения.

Станислав Стремидловский, ИА REGNUM