Тут Ваджра написал, что украинство как идентичность есть форма психического расстройства. Собственно, как любой национализм, который обрекает инфицированного высчитывать стоимость важных и значимых вещей из бедной, убогой истории, которая сама по себе достойна упоминания лишь в сочетании с тем, чем она себя переросла в обязательном формате взросления.

Пушкин

Ну да — национальное важно: это и ландшафт, и набор каких-то теплых, местных обычаев, законов, песенки, цветы, петух, осел, горы-негоры, снежная или, наоборот, неснежная королева — тысячи замков, запирающих человека комфортом узнаваемого — «своего» — экстерьера.

Но уровень, на котором складывается умение быть и работать человеком в том смысле, в котором его помыслил Себе и нам Господь — принципиально наднационален, хотя и не враг этнического, если оно занимает положенное ему по праву глубоко второразрядное место.

Взаимопомощь, труд, любовь, смирение, гордость, достоинство, мужество и т.д. — это про всех, а не про какого-то чубатого дебила отдельно.

Но и у развитого национального есть момент перехода — оно размыкает себя вовне, становясь культурой. Поэтому какие-нибудь шекспиры и пушкины — это тоже обо всех.

И я счастлив считать себя русским, потому что знаю, что и я — про всех благодаря тому, что я из нее — из великой и необъяснимой стихии родного, всеобъемлющего и вселюбящего языка.

Андрей Бабицкий