Прошу прощения, что затрагиваю эту тему, будучи обладателем российского паспорта, да еще и вида на жительство в европейской стране. Так получилось, извините. Конечно, предвижу заранее тех, кто не удержится от совета расстаться и с тем, и с другим, чтобы пожить в шкуре гражданина ДНР… Но я не о себе, а по существу.

Прекрасный журналист Марина Ахмедова написала о проблемах 16-летней Маши, которая, получив дэнээровский паспорт, оказалась жестко ограничена в праве на передвижение по планете пространством Донбасса и России. А за пределами этой территории раскинулся огромный мир, в котором есть, что посмотреть — в перспективе она не сможет увидеть прекрасных игрушечных европейских городов.

У девочки Маши не было денег на билет до Ростова и Марине пришлось вытряхнуть все, что было у нее в кошельке. Понятно, что виды Европы Маше понадобятся не скоро, но ведь когда-нибудь могут?

Меня эти размышления слегка ошеломили, поскольку в них напрочь отсутствует понимание того, что народ, вступивший в борьбу, неизбежно терпит лишения. Скажем, во время Великой Отечественной войны (если даже не иметь в виду то досадное обстоятельство, что и до войны выехать могли только представители партноменклатуры и специальные мессенджеры из творческой среды) было бы странно ратовать за то, чтобы тонким и художественным натурам оставили право посещать прекрасные европейские музеи.

Советский народ процентов на 98 был лишен возможности лицезреть красоту европейских городов и никуда не сгинул, а местами крепился к великой, хотя и непростой истории. После распада СССР от него остался прекрасный русский народ.

Пушкин не мог выехать за границу в течение всей жизни, хотя и грезил о Европе.

Я думаю, что размышления Марины — это реакция очень сытого человека, утоляющего духовный голод 7-го уровня сложности атмосферой европейской жизни, на ложную, придуманную ею самою беду.

Маше нужен не пропуск в мир, ей нужно, чтобы закончилась война, жертвой которой стал ее отец. Маше нужны деньги на проезд до Ростова. Маше нужно (я думаю, что у нее есть) ощущение общности судьбы с народом Донбасса, который выбрал высокую доблесть отстаивать себя, потому что иначе он должен был забыть, что он — часть великой России. А война — это не европейские музеи и горгульи на невыносимо прекрасной европейской готике. Это лишения, окопы, слезы, смерть и готовность пережить все и быть, быть вопреки всему.

Есть еще один тезис, который поверг меня в изумление — Маша не участвовала в референдуме, но почему-то должна нести ответственность за чужое решение. Марина, никто из нас не участвовал в крещении Руси, но мы живем в православной стране, считая это своей добровольной и желанной ношей.

Извини, Марина, если обидел.

Андрей Бабицкий