Когда ведомые Д.Трампом США дадут отмашку на смену режима в Киеве, на заступничество Польши Порошенко может не рассчитывать. Варшава не только не бросится его защищать, а, скорее всего, ударит в спину

Дуда против Порошенко

Итоги 2016-го в области внешней политики для Киева неутешительны: по всем без исключения направлениям, включая самое-самое главное — европейское — сплошные провалы да завалы. Одним из плохих, даже провальных итогов стала потеря партнера, союзника, защитника, «адвоката в Европе» в лице Варшавы. К концу уходящего года многое в украинско-польских отношениях из того, что было до поры до времени тайным, по инициативе польской стороны стало явным. Стороне украинской открытия не только не принесли поводов для радости, а, наоборот, добавили причин для невеселых размышлений и тревожных ожиданий. Если, не пряча голову в песок, смотреть правде в глаза и называть вещи своими именами, придется констатировать, что Польша из лучшего друга Украины превратилась, по сути дела, в ее скрытого врага, решившего нанести удар и выжидающего подходящий момент для претворения этого решения в жизнь.

Факт наличия серьезных геополитических и стратегических интересов на востоке, включающем в себя часть территории нынешней Украины, в Варшаве никогда не отрицали. Интересы, действительно, есть, они имеют давнюю историческую традицию, приобретая благодаря этому еще более глубокое измерение. В последнее время в Польше все активнее взялись обсуждать тему «цивилизаторской миссии Польши на Востоке», имея, прежде всего, Украину. Обсуждение идет в научной и экспертной среде, однако, вполне укладывается в актуальную логику польской государственной политики. Той самой политики, в которой в 2016 году произошли серьезные изменения. Их выражением можно считать ряд требований и претензий, заявленных в течение года Варшавой Киеву, а также односторонних действий, вносящих заметный дисбаланс в гармонию польско-украинских отношений. Кое-кто из наблюдателей пришел к выводу о том, что Польша, позиционирующая себе в отношениях с Украиной как «старший» партнер, развернула против партнера «младшего» настоящее наступление, целью которого на данном этапе является принуждение к безусловному принятию своей точки зрения на ряд проблем исторической и современной политики. Надо признать, что такая постановка вопроса имеет право на существование, с ней трудно не согласиться.

Камнем преткновения в двусторонних отношениях оказались воинствующий украинский национализм и его — национализма — или ее — Украины — герои. Обсуждению и осуждению С. Бандеры и «бандеризма» поляки традиционно уделяют много внимания. В середине декабря Сейм был в шаге от того, чтобы законодательно приравнять идеологию украинского национализма к тоталитарным идеологиям и запретить его, предусмотрев уголовное наказание за его пропаганду. И вот — еще один аналогичный по содержанию сигнал для Киева с берегов Вислы, от президента Польши А.Дуды. Отвечая в интервью еженедельнику «Gazeta Polska» на вопрос об отношениях с Украиной, он, среди прочего, обозначил три момента, раскрывающие, по сути дел, измененную позицию и политику Варшавы в отношении Киева. Первый из них сформулирован А. Дудой следующим образом: «Мы годами пытаемся инвестировать в Украину в политическом плане». Второй сводится к тому, что Польша хотела бы «получить от Украины взаимность, хотя бы в символическом измерении исторической политики». Наконец, третий заключается в признании того, что «каждому народу, который хочет строить свое государство, нужны герои». Его польский лидер дополняет важнейшим уточнением: «Но фигуры этих героев не могут служить причиной для антагонизма двух соседних народов».

Взятые все вместе, эти моменты могут означать, что в новом году Варшава, надо полагать, потребует от Киева расплатиться («взаимности») за многолетние помощь и поддержку («политические инвестиции»), отказавшись от героизации на государственном уровне фигур и организаций, неприемлемых для Польши и для поляков. Не только, видимо, этого, но этого в первую очередь. Ответ Киева легко предугадать. Он будет отрицательным. Иначе у П. Порошенко поступить не могут. Любые шаги в данном направлении в угоду Польше будут означать для власти потерю авторитета и легитимности в глазах радикальной части украинского политического класса и общественного мнения. То есть, по сути дела, смертный приговор. А. Дуда утверждает, что уже не раз обращал внимание П. Порошенко на проблемы, связанные с интерпретацией общего польско-украинского прошлого, в частности — Волынской трагедии 1940-х гг., трактуемой с недавних пор поляками как «геноцид против граждан Речи Посполитой», совершенный украинскими националистами из ОУН-УПА. Последний разговор на эту тему, если верить польскому президенту, состоялся в первых числах декабря в ходе визита П. Порошенко в Варшаву. Президент украинский хранит по этому поводу гробовое молчание. Что не удивительно. Замалчивание всего того, что ей неприятно или неполезно, Банковая сделала обычной практикой.

Вернемся к истории в Сейме. В последний момент голосование о принятии поправок к закону о запрете пропаганды тоталитарных идеологий и об ограничении присутствия их следов в общественном сознании, предусматривающих включение в число таких идеологий украинского и литовского национализмов, отложили, но, судя по всему, ненадолго. Велика вероятность того, что вернуться к рассмотрению этого вопроса польские депутаты могут уже в январе будущего года. Для Киева это решение может иметь самые серьезные последствия, вплоть до переворота с ног на голову всего украинского евроинтеграционного проекта, и без того в этом году зашедшего в безнадежный тупик. Пусть без его формального оборота вспять, но с торможением или выбросом на далекие запасные пути.

Призывы официальных Киева и Варшавы к деполитизации событий общего прошлого украинцев и поляков, особенно, тех, что обагрены кровью кого-то из них, пролитой по вине другого, так и остались призывами, никого ни к чему не подвигнув, противоречий не сгладив, растущую остроту конфликта не сняв. Совместная «Декларация памяти и солидарности», Верховной Рады и Сейма, принятая в октябре по инициативе А. Парубия, погоды не сделала. О ней забыли на следующий же день после принятия, и когда теперь опять вспомнят, да и вспомнят ли вообще, непонятно. И дело отнюдь не только в том, что документ получился мертворожденным, в его основу было положено далекое от жизни умозрительное представление о ситуации, в качестве же ключа к согласию предлагался нехитрый способ свалить все беды прошлого и настоящего на… Россию. Проблема глубже. Поляки не согласятся ни на какую «солидарность» с украинцами до тех пор, пока те не согласятся сделать всё то, что от них требуется.

Внесение поправок, трактующих украинский национализм как тоталитарную идеологию, в действующий в Польше закон, которым осуждается фашизм и коммунизм, можно рассматривать как новый «тематический» шаг польских законодателей. Они, тем самым, еще раз подтверждают, что готовы и впредь сознательно и последовательно держаться в авангарде польско-украинского нагнетания страстей. Оглянувшись назад, увидим, что виток осложнений в диалоге Киева и Варшавы начинался летом этого года именно с постановления Сейма, в котором речь шла о квалификации Волынской трагедии как геноцида в отношении граждан Речи Посполитой и о возложении ответственности за него на Украинскую повстанческую армию. Теперь — следующий этап, сущность которого состоит в признании действий УПА на Волыни и в Галичине в 1940-е годы не спонтанной, одномоментной реакцией на некоторые события, сыгравшие роль ситуативного внешнего раздражителя, а системной акцией, основанной на вредной националистической идеологии.

В чем глубинные мотивы, в чем причины такого положения дел? Кое-кто из «польских» украинцев, как, например, известный в Польше активист Подляшского отделения Союза украинцев Польши Р. Сидорук, склонен полагать, что главная проблема — в самих поляках, в особенностях польского национального самосознания и исторической судьбы. Поляки, мол, считают себя избранным народом, которому ради каких-то высших целей позволено всё, даже то, что не позволено никому другому. Научиться от поляков можно только нетолерантности и ненависти, но никак не любви к ближнему. Так ли все просто и однозначно? Вряд ли. Попытки украинцев обвинить поляков в том, что они выдвигают претензии к ним, по той же модели огульного отрицания, как это было сделано с русскими, успехом не увенчаются.

Присмотревшись к этой истории внимательнее, можно обнаружить в ней еще один, более глубокий уровень, второе, так сказать, дно. Проблема, о которой идет речь, в этой связи откроется в ином свете, оказавшись куда сложнее и многослойнее, чем может показаться на первый взгляд. Если бы депутаты Сейма 15 декабря сделали то, что вознамеривались сделать, получилось бы, что весь украинский евроинтеграционный проект, заметная часть которого шла и продолжает идти под красно-черными знаменами, замешан на ложном «тесте». Стало бы понятно, что Украина в ее теперешнем виде не соответствует представлениям о европейском государстве, не имеет ни малейшего шанса не только интегрироваться в ЕС, но даже приблизиться к нему на расстояние пушечного выстрела. Может быть, мы сами знаем или, по крайней мере, чувствуем это лучше всех остальных? Именно поэтому строя отношения с миром вокруг нас не на мире, а на ссоре. Потому что мы сегодня настроены преимущественно на то, чтобы отрицать и разрушать. Возможно, мы ссоримся с окружающими еще и потому, что умеем объединяться друг с другом, внутри своего собственного национального мира, только против кого-то? Не за что-то, не во имя чего-то, а именно против. Чтобы не строить, а ломать, крушить, сжигать дотла.

Яков Рудь, ИА Regnum