Потрясут ли?

Сатуя Свободы, США

Дональд Трамп обратился к соотечественникам с видеообращением, в котором изложил свою программу на первые сто дней своего президентства. Стало понятно, что он намерен выполнять свои предвыборные обещания. Что само по себе удивительно — в прежние времена предвыборные обещания выполнялись только в зависимости от обстоятельств.

Настоящая сенсация — намерение вывести США из-под действия соглашения о Транстихоокеанском партнерстве. Уточню: пока шла президентская гонка, столь радикальные намерения хотя и звучали, но серьезными не выглядели. Теперь это настоящий вызов сильным мира сего — могучим транснациональным корпорациям. Кроме того, сводится на нет вся выстраиваемая предыдущей администрацией конфигурация мировой экономики, в центр которой поставлены США. Так решили наднациональные элиты.

Напомню, целью Транстихоокеанского (Trans-Pacific Partnership, TPP), так же как и Трансатлантического (Transatlantic Trade and Investment Partnership, TTIP) партнерства вовсе не является установление новых правил во всемирной торговле. Соглашения представляют собой «корпоративный переворот», поскольку договоры фиксируют новые права и привилегии глобальным корпорациям, а также ограничение на государственное регулирование. Предполагается, что решения расположенных на территории США арбитражей будет невозможно оспорить в национальных судах. К примеру, работник никогда не сможет выиграть процесс у работодателя, а покупатель у продавца.

Антиглобалисты и другие общественные организации, много лет проводившие многочисленные митинги с осуждением TPP и TTIP, категорично высказывались против нового американского диктата и были, конечно, правы. Но избранный президент США дал понять, что рядовые американцы при меняющемся глобальном мироустройстве становятся такими же жертвами, как и граждане всех остальных государств, вовлеченных в эти губительные интеграционные процессы, — транснациональные корпорации не собирались равномерно распределять свою абсолютную власть между населением Соединенных Штатов.

Стержень 100-дневной программы Дональда Трампа — именно рядовые американцы. Если ему удастся вернуть производства, выведенные с территории США в Азию и Латинскую Америку, уровень безработицы, несомненно, снизится. Однако приведет и к глобальному перераспределению — тому же Китаю придется искать заказы по всему миру, но вряд ли ему удастся сохранить все десятки, а то и сотни миллионов рабочих мест в своих многочисленных цехах.

Однако Трампа будущие трудности Китая явно не интересуют — он собрался решать проблемы Америки, а не других стран. Похоже, от слов избранный президент собирается перейти к делу. И это, несомненно, новое слово в американской политике.

  • Я собираюсь выпустить уведомление о намерении выйти из Транстихоокеанского партнерства — потенциальной катастрофы для нашей страны. Вместо этого мы будем вести переговоры о честных двусторонних торговых сделках, которые вернут рабочие места и производство назад в Америку.
  • Я отменю ограничения, убивающие рабочие места, в области производства энергии в Америке, включая энергоресурсы на шельфе и уголь, создав миллионы высокооплачиваемых рабочих мест.
  • Я дам указание министерству труда расследовать все нарушения визовых программ, которые подрывают положение американских работников.

Практически каждый пункт программы-минимум выдает в Дональде Трампе типичного изоляциониста — президента, озабоченного повышением жизненного уровня тех, кто за него голосовал. Но если для современной Америки стал востребованным изоляционизм, то для других стран стали набирать популярность политики, которые во главу угла поставили суверенитет, — то есть право принимать решения в пользу своей страны без оглядки на США. Можно сказать и то, и другое — разновидности патриотизма.

Неслучайно в минувшие выходные на прошедшем во Франции праймериз правоцентристских партий яркую победу одержал Франсуа Фийон — политик, исповедующий голлизм. Шарль де Голль не был сторонником ни СССР, ни США — он был патриотом своей страны, которая до сих пор вспоминает его с любовью. Все остальные президенты постепенно, по кусочкам, отдавали суверенитет, и, в конце концов, Франция превратилась в полностью зависимую от внешних сил державу. Возможно, сегодня, когда хватка Вашингтона слабеет, Париж опять обретет независимость.

Новый президент Молдавии Игорь Додон тоже намерен проводить политику, равноудаленную и от Евросоюза, и от России, и от США. Нам не стоит по этому поводу расстраиваться — у Москвы достаточно рычагов воздействия на Кишинев, никакие глупости местного истеблишмента не способны существенно повлиять на нашу безопасность или экономику. Напротив, мы как раз заинтересованы в прагматичном, лишенном либеральной идеологии подходе молдавских политиков — всегда лучше иметь дело с рационально мыслящими людьми, оперирующими в категориях пользы для страны, а не соображениями личной выгоды или абстрактными понятиями вроде евроустремлений.

Важные изменения произошли и в Софии, где победу на выборах президента одержал Румен Радев. Он тоже позиционировался как пророссийский политик, хотя, на мой взгляд, его можно смело считать проболгарским. Что для нас гораздо интереснее, ибо пророссийские президенты всегда требуют преференций — дешевых кредитов, заказов, низких цен на углеводороды, вместо того чтобы использовать российский рынок как способ сделать богаче свою страну.

Со времен Brexit мы наблюдаем удивительное явление: запрос на суверенитет. Оказывается, интеграция хороша в меру, ее переизбыток множит, а вовсе не сокращает проблемы. Постепенно государства приходят к этому простому выводу.

Дональд Трамп как будущей лидер самой экономически развитой страны демонстрирует нам, что США способны изменить глобальное мироустройство без губительных потрясений. Достаточно честно признаться, что президенты должны прежде всего заниматься своими прямыми обязанностями — решать проблемы своих граждан. Ведь для этого они их и выбирают.

Павел Шипилин, ИА REGNUM

Метки по теме: