Помню, как впервые удивился, увидев цветы на развалинах на прифронтовой улице Стратонавтов. Там, где пролилась кровь, расцвело нечто прекрасное. Цветы казались неуместными и нелепыми. Повсюду были смерть и разрушения, мерзость и грязь, мерзкий запах — война. И вдруг, цветы. Им здесь было не место. На поле боя, где каждый день рвутся снаряды и гибнут люди, вдруг расцвели ярко-красные тюльпаны. Они были великолепны. Небывалой красоты из-за контраста, созданного боевыми действиями. Их великолепие в очередной раз напоминало, что их здесь быть не должно.

Война — мужское дело. Женщинам на войне не место. Женщина даёт жизнь. Женщина- символ жизни, как расцветающий цветок на развалинах Донецкого аэропорта. Но подсознание не может принять действительность, когда встречаешь женщину на месте, где забирают жизни.

В этом материале я хочу рассказать о девушках, которых мне довелось встретить во время войны на Донбассе. Все они разные и боевые действия отразились на каждой по-разному. В этих женщинах есть сила и красота, которые невозможно победить. В необычные времена обычные люди становятся героями.

Солдат. «Лия»

Солдат. «Лия»

Впервые Лию я встретил в расположении отдельного разведывательного батальона «Спарта». Это было во время зимней кампании, когда Донецкий аэропорт только зачистили от украинских военных. Кто-то из бойцов позвал молодую девушку. К нам подошла темноволосая, с красивой улыбкой миловидная девочка. Одна среди мужчин. Она чувствовала себя, как рыба в воде. Ей было комфортно здесь. Она отвела нас в столовую и накормила. Глядя на неё, я думал, что она занимается обеспечением батальона. Максимум — медик на передовой. Позже я узнал, что глубоко ошибался. Лия оказалась первым номером расчета АГС-17.

***

Лия хотела воевать. Она шла на войну осознанно — убивать врагов. Но её не хотели брать. Быть может, хотели уберечь, или посчитали, что пусть мужчины воюют, но девушка получила отказ в «Востоке».

«Я боролась за то, чтобы попасть на боевые действия»,- рассказывает Лия в интервью журналистке.

Она действительно боролась за то, чтобы воевать. Девушка искала возможность и она нашла её. Узнала, что в подразделение «Призрак» в Алчевске берут девушек без военного опыта, но потом попала в подразделении легендарного «Моторолы».

«Я даже не надеялась попасть в «Спарту». Это боевое подразделение, штурмовики. Поехала в аэропорт. Решила попытать счастье. На тот момент там уже шли боевые действия. Таксисты везти отказывались. Я уговорила ополченца из подразделения «Абхаза». Полчаса его уговаривала. Полчаса он меня отговаривал. Но всё-таки доехала. Нашла «Моторолу». Рассказала насколько сильно я хочу воевать. Он спросил меня «что я умею», а я ему сказала, что ничего не умею, но быстро учусь. Он сказал «Принята»,- вспоминает Лия.

До войны она была администратором в ресторане. Сама никогда не думала, что её когда-то что-то будет связывать с войной. Но сейчас мирная жизнь осталась позади и теперь Лия солдат армии ДНР. Самым тяжелым на войне для девушки было отсутствие душа. Именно так сначала ответила Лия на вопрос журналистки, но потом перед её глазами промелькнул бой. Танковые бой в Донецком аэропорту, в котором погиб её товарищ с позывным «Акелла». Самое тяжелое на войне — терять близких.

***

В следующий раз я встретил её уже весной 2016-го. Тогда вместе с астраханским журналистом мы занимались покупкой необходимых стройматериалов для детского интерната на Трудовских, который находится на самой передовой. Мы едва отъехали от здания интерната, когда я заметил впереди девушку в камуфляже. Подъезжая ближе, я узнал её. «Лия». Гранатометчик в легендарном батальоне «Спарта», возглавляемый «Моторолой». Мы предложили её подвезти. Оказалось, что нам по пути.

Девушка села на заднее сидение. Я сразу заметил медаль «За отвагу» рядом с георгиевской лентой. На голове был черный берет, а под ним виднелись черные как смоль волосы. Молодая девушка, прошедшая через бои за Донецкий аэропорт, Углегорск, Марьинку, внешне ничем не отличалась от тех, что ежедневно видишь на улице. Выдает в девушке причастие к боевым действиям шрам на лице. Он едва заметен, но если присмотреться, то можно понять, что девушка пожертвовала самым дорогим — своей красотой. Война её надкусила. Попробовала на вкус. Теперь они вместе навсегда.

Я знал, что «Лия» лишь с виду милая и ранимая. Мне тяжело было представить, что она видела своими карими глазами, но на вопрос «Было страшно?» она с уверенностью отвечала: «Уже нет». Я верил ей. Наш попутчик рассказала за что получила медаль, подробности боев и о жизни девушки на войне. Мне не впервой было слышать подобное, но я заметил, как на Дмитрия произвели впечатление истории молодого бойца. Приехали на рынок «Сокол». Сделали несколько кадров с героической девушкой и попрощались.

Военкор. Катя

Военкор. Катя

Зайцево. Весна 2016-го. Александр Хуг приехал с инспекцией в зеркальном патруле СММ ОБСЕ. Это должен был быть обыденный официозный выезд с мониторинговой миссией ОБСЕ в фронтовой поселок Зайцево, но сейчас мы лежали плотно прижавшись к земле. Вдали падает что-то тяжелое. Падение снарядов и автоматные очереди наполняют меня вдохновением, которого я не мог найти во время официозной ходьбы с Александром Хугом. Я лежал на земле, и только сейчас понял, что было крайне халатно и самонадеянно не брать с собой бронежилет и каски. Ведь до поездки мы надеялись, что в военном Зайцево на время приезда миссии ОБСЕ будет тихо, что украинская армия не посмеет открыть огонь по позициям армии ДНР во время того, как там находился замглавы СММ ОБСЕ. Мы глубоко заблуждались, потому что через две минуты после отъезда Хуга украинская армия открыла огонь. На тот момент в поселке оставались ещё две машины наблюдателей, которые у нас на глазах, услышав взрывы и приземления снарядов, собрали вещи и уехали в безопасную зону, где смертоносный снаряд точно не достанет их бронированные внедорожники.

Тогда я впервые увидел Катю за работой. До этого мы пересекались только на официальных пресс-конференциях, которые чаще всего проходят вдали от передовой. Сейчас я наблюдал за тем, как девушка в полуприседе снимала обстрел на свой телефон. Батарея на видеокамере села и пришлось пользоваться подручными средствами, потому что такое пропустить военкор себе позволить не может. Катя, как самый настоящий и бесстрашный военкор, фиксировала на свою камеру преступный обстрел украинских военных. По идее, так должны работать сотрудники СММ ОБСЕ, но сейчас они уже были далеко от этого места.

«Военкором я стало совершенно случайно. Я была активисткой Русской весны, в конце мая пошла в ОГА записываться в женское ополчение, прождала там час, и никто так и не появился. Затем я случайно встречаю знакомого, который искал стримера, он предложил эту работу мне. Недолго думая, я согласилась. Весь июнь 2014-го я вела стримы различных событий в Донецке, а с июля 2014 года я начала снимать репортажи и стала руководителем корпункта информагентства News Front. Я сразу же поняла, что эта работа для меня, несмотря на то, что она сопряжена с опасностью и моральным давлением. Нелегко видеть тела убитых людей, страдания тех, кто потерял близких, родных, крышу надо головой… Но я знаю, что я должна транслировать все, что вижу другим людям: показывать им правду, чтоб они видели, что творит Украина, знакомить их с настоящими героями, защищающими родную землю. Это все уже неотъемлемая часть моей жизни, а не просто работа»,- рассказывает Катя о своём пути в профессию военкора.

У каждого из нас есть воспоминание, которое навсегда останется с нами. Оно приходит неожиданно, часто это бывает во сне, но мы помним об этом. Я не мог не спросить Катю о её особенных воспоминаниях.

«За эти два с половиной года их было столько! Наверное, врезались в память два эпизода. Первый – когда я приехала на Гладковку сразу после обстрела в августе 2014-го. На автобусной остановке лежало, накрытое покрывалом, тело женщины, а рядом стоял пакет с продуктами. Видимо, она зашла в магазин по дороге домой и купила продукты на ужин. Ужин, который никогда больше не будет приготовлен. Это очень запомнилось. Другой эпизод – 8 марта этого года под минометным обстрелом, Ясиноватский блокпост. Пока все праздновали Международный женский день, я с коллегами отправилась работать. Когда мы уже выбрались из «горячей точки» командующий оперативным командованием Руслан Якубов подошел ко мне, обнял и поздравил с праздником».

Когда я встречал её репортажи, не верил, что такая девушка, как Катя может заниматься этим. Только увидев всё своими глазами, я поверил в подлинность. Миловидная внешность обманчива. Особенно сбивает с адекватного восприятия Кати её прошлое. До войны она занималась модельным бизнесом. К слову, она умудряется и сейчас им заниматься.

«Меня часто приглашают участвовать в различных показах в Донецке, есть фотосъемки, я фотографировалась для благотворительного календаря, например, и открытки для наших бойцов к 23 февраля. Сегодня я могу поехать в Зайцево, например, а завтра уже примерять платье для показа. Естественно, модельной работы сейчас не настолько много, так что вполне удается все сочетать».

Кроме звания «пособник террористов» на сайте Миротворец, у Кати есть две награды. Обе получила в полевых условиях.

«10 мая этого года сопредседатель «Евразийского Народного Фронта» Йохан Бекман вручил мне награду «Защитникам Донбасса». Мы приехали на передовую к ребятам в бригаду «Призрак», чтобы наградить бойцов. И вдруг Йохан называет мое имя среди награждаемых. Это было очень приятно и неожиданно. Вторую медаль я также получила в полевых условиях – на позициях в Зайцево 25 октября из рук замкомбрига «Железного». Она называется «За оборону Горловки». Я была несколько смущена и озадачена, ведь я не защищала Горловку с оружием в руках, но, по мнению командования, заслуги журналистов в информационной войне также важны, как и подвиги солдат. Кстати, на недавней пресс-конференции Глава ДНР Александр Захарченко отметил важность работы журналистов, сказав, что мы такие же военнослужащие, ведущие постоянную борьбу на информационном фронте. После этого я успокоилась. Награды ко многому обязывают, так что теперь на мне двойная ответственность»,- поделилась радостью военкор Катя Катина.

Продолжение следует

Денис Григорюк

Метки по теме: