Пресс-конференция международной следственной группы по расследованию крушения «Боинга» под Донецком показала: следователи не пытались выяснить, кто сбил самолет — они пытались максимально правдоподобно обвинить во всем Россию

Следствие о «Боинге»: ничего не ясно, но виновата Россия

Следственная группа представителей стран, чьи граждане погибли в авиакатастрофе под Донецком в июле 2014 года, наконец сообщила о выводах своего расследования. Впрочем, и выводы были озвучены не все, и виновные не названы, и расследование еще продолжится. Но «ключевые слова» произнесены: «виновата Россия и ополченцы».

Версия следователей выглядит так: ЗРК «Бук» приехал из России на Донбасс, на территории, контролируемые ополченцами, произвел пуск, сбил «Боинг» и уехал обратно.

На чем основаны эти выводы? К примеру, в доказательство «путешествия Бука из России и обратно» приводятся данные из социальных сетей. Также в тексте доклада присутствуют ссылки на «Википедию».

В качестве еще одного доказательства присутствует «перехваченный разговор» между ополченцами. Фразы звучат так: «Вспомни, пожалуйста, июль месяц, сбитие «Боинга», помнишь?», — спрашивает первый. «Да-да», — говорит второй. Правдоподобно? Конечно, нет. Такого обмена репликами даже вообразить невозможно. Так можно говорить только ради удобства тех, кто будет этот разговор приобщать к делу.

Зато других, серьезных данных, следователи не стали ни учитывать, ни рассматривать. В частности, расчеты «Алмаз-Антея», которые, в числе прочего, сообщают, что данные доклада следователей противоречат сами себе. Не стали рассматривать и данные российских РЛС, хотя они расположены очень близко к месту трагедии.

Есть и такие данные, без которых тут странно обходиться — но они не получены, и никто не видит в этом проблемы. Где обещанные США (на следующий же день после трагедии, то есть 26 месяцев назад) снимки со спутников? Где объяснение незакрытого Украиной неба над зоной боев? Где записи переговоров с диспетчерами? Где данные работы украинских РЛС?

Ответы представителей следственной группы на пресс-конференции тоже многое объясняют. Почему Украина не закрыла небо над зоной боев? «Выяснение этого вопроса не входило в наши задачи». Изучили ли вы данные российских РЛС? «Мы их изучим в будущем, сведений уже достаточно». Есть ли у вас снимки момента катастрофы? «Это секретная информация».

Что в итоге? Одни данные следователи приняли, в достоверности других заранее усомнились, третьи вообще не рассматривали, а четвертые даже не получили.

Какая логика может объяснить такой подход к вопросу? Все встанет на свои места, если исходить из того, что следователям вообще было неинтересно, кто сбил «боинг», поскольку их целью было создать версию, обвиняющая Россию и ополченцев.

А почему, несмотря на то, что следствие обработало не все данные и не называет виновных, выводы уже публикуются? И почему они публикуются именно сейчас, а не через месяц или год после трагедии и не в момент, когда все уже будет ясно? Почему именно в конце сентября 2016 года, за месяц до выборов в США, в условиях нового обострения ситуации в Сирии, в атмосфере нарастающего недовольства власти на Украине, нужно опубликовать эти не только необъективные, но и неокончательные выводы?

Вопрос почти риторический, ответ напрашивается: либо чудесное стечение обстоятельств — либо умысел с понятными целями.

Очевидно, что сбивать «боинг» никому не было «выгодно» в прямом смысле этого слова. Сбить его могли либо по ошибке (тогда это могла быть любая из двух сторон), либо с целью бросить тень на оппонента.

Действия Украины и США, с первого же дня обвинивших во всем Россию и ополченцев, но так и не предоставивших тех данных, которые могли бы пролить свет на происшедшее, говорят о следующем: либо все это было спланировано изначально, либо кое-кто очень ловко воспользовался ситуацией.

Цели выяснить истину у следователей не было. Была цель максимально правдоподобно обвинить во всем ополченцев и Россию. Они не хотели решить задачу с одним неизвестным. Они хотели обеспечить условия для нужных заголовков.

Отсюда — группа следователей с громким названием «международная», что должно создавать впечатление о ее объективности, которой нет и в помине. Отсюда — игнорирование части данных. Отсюда — артподготовка в СМИ и, прямо как с Олимпиадой — сливы информации в Guardian.

Школьники, плохо знакомые с математикой, но обладающие некоторой сметкой, иногда пользуются таким способом «решать задачи»: они смотрят в конец учебника, узнают правильный ответ, а потом думают, какую же формулу применить, чтобы сошлось. Иногда подмена проходит незамеченной, но обычно выходит очень смешно.

Вот так провели и это «расследование».

Сергей Гуркин, ИА Regnum