О национальных особенностях анализа ядерных угроз в докладе министра обороны США Эштона Картера

Эштон Картер

Лавры Джеймса Форрестола, печально известного министра-самоубийцы и погорельца-авианосца, который носил его имя, не дают покоя наследнику Форрестола на посту главы Пентагона профессору теоретической физики и откровенному русофобу Эштону Картеру. Министр обороны США опять выступил с очередными страшилками в адрес американской общественности, выбрав в качестве непредсказуемого монстра нашу страну. Выступая на встрече с военнослужащими в Северной Дакоте, он заявил, что из всех стран мира только Россия, как, впрочем, и Северная Корея, представляют для США ядерную угрозу.

Если верить информационным агентствам, министр выразился так: «Россия давно является ядерной державой. Но последнее бряцание оружием со стороны Москвы и создание новых ядерных систем (вооружения) вызывают серьезные вопросы о ее приверженности как лидера стратегической стабильности соблюдению давно устоявшихся правил применения ядерного оружия и тому, уважает ли она ту большую осторожность, с которой лидеры эпохи холодной войны подходили к использованию ядерного оружия».

О Северной Корее мистер Картер упомянул как-то вскользь. Хотя заметим, что именно для защиты от нее Вашингтон разворачивает систему ПРО в Южной Корее. Странно, почему именно в Южной Корее? Обычно американские политики, начиная со всех последних президентов и министров обороны и заканчивая видными сенаторами и конгрессменами вроде Джона Маккейна, утверждали, что защитой от ракет Северной Кореи будут системы ПРО Aegis, которые США уже развернули в Румынии и теперь начинают строить в Польше. Но бог с ними, нестыковками в американской пропагандистской логике. Хотя тому, что она постоянно дает сбои, удивляться не приходится. Вот и сейчас выделять как угрозу Америке из всех стран, обладающих ядерным оружием, только Россию и КНДР — ход очень сомнительный.

Но не для Картера.

Кстати, о ядерном оружии Пхеньяна до сих пор нет никаких убедительных официальных и неофициальных данных. Ни один серьезный международный институт, занимающийся проблемами такого вооружения, не может внятно сказать, какими именно ядерными взрывными устройствами и в каком количестве обладает Пхеньян. Известно, что у него что-то подобное есть, что время от времени он проводит испытания похожих устройств, но могут ли они применяться как атомные бомбы или боеголовки к баллистическим ракетам, однозначного ответа нет. Понятно только то, что до Соединенных Штатов Северной Корее с ее «недоразвитыми» ракетами никак не дотянуться — слишком далеко.

Что касается американских войск, расквартированных в Южной Корее, то определенную угрозу им северокорейские ракеты представлять все-таки могут. Скорее из-за их непредсказуемости. Но Пхеньян давно предлагает Вашингтону вывести свои войска с юга Корейского полуострова, заключить между США и КНДР договор о ненападении, и тогда он прекратит производство ядерных боеприпасов. Но не идут ему навстречу Штаты. Видимо, для того, чтобы мистер Картер и ему подобные могли продолжать пугать мир «корейской ядерной угрозой».

Не будем упоминать Францию и Великобританию — союзников Вашингтона по НАТО, которые тоже обладают ядерным оружием. Правда, Париж, в отличие от Лондона, свои ядерные ракеты в распоряжение Североатлантического альянса не передавал. Есть еще Китай, обладающий третьим по мощности после США и России ракетно-ядерным потенциалом. Его современные стратегические баллистические ракеты, опять же в отличие от Северной Кореи, которая такими ракетами не обладает, достать территорию Соединенных Штатов могут достаточно легко.

Об этом в Вашингтоне прекрасно знают.

Потому и разворачивают вдоль берегов Китая группировку своих кораблей с системой ПРО Aegis на борту. Кстати, комплекс THAAD в Южной Корее по большому счету тоже направлен не против Пхеньяна, а против КНР. И в Пекине об этом догадываются. Потому и требуют от американцев поумерить свой пыл.

А что касается нашей страны, то мистер Картер тут опять, мягко говоря, сильно заврался. Во-первых, даже, по последним официальным данным Госдепартамента, у нас с США по ядерному оружию наблюдается примерный баланс — у них больше носителей (741 против 521), у нас — пока боеголовок (1735 против 1481). И этот паритет контролируется Пражским договором (СНВ-3).

Во-вторых, Картеру не стоит прибедняться — на модернизацию ядерного оружия США Барак Обама уже выделил почти триллион долларов. Москве такие деньги и не снились.

И, в-третьих, ни в одном государственном документе, ни в одном выступлении российских лидеров, в частности президента и министра обороны, никогда не звучали угрозы в адрес США. Тем более обещание применить против них ядерное оружие.

В военной доктрине нашей страны записано, что Россия может применить свое ядерное оружие в двух случаях. Если на нее или на ее союзников нападет государство или коалиция государств, обладающих ядерным оружием. Или если в случае агрессии против нее с применением обычного оружия будет поставлена на кон судьба нашей страны. Отсюда вытекает очевидный и логичный вывод: не будут Соединенные Штаты и НАТО нападать на нас — не будет и ответного применения ядерного оружия.

Так почему США вновь пугают себя, свое население, население стран-союзниц? Может быть, потому, что Вашингтон и Брюссель не оставляют надежды решать противоречия с Россией с помощью военной силы, и наличие у нас ракетно-ядерного оружия им сильно мешает и не нравится. Как препятствие в осуществлении агрессивных планов, как преграда в достижении абсолютной власти над планетой…

Политикам-неоконам, а в их число входит не только Эштон Картер, но и кандидат в президенты США от Демократической партии Хиллари Клинтон, называющим свою страну уникальной и исключительной, почти так же, как это делали некоторые деятели Германии в тридцатые-сороковые годы прошлого века, конечно же, все это очень не по душе.

Но ничего не поделаешь. Америка больше никогда не будет гегемоном. И если именно этому угрожает Россия, не подстраивающаяся под США, независимая, суверенная во всех своих делах и в развитии, имеющая собственные национальные интересы, то извините.

Это мы, как говорят в народе, не нарочно.

Виктор Литовкин, газета «Известия»