Создание постоянно действующего военно-стратегического форпоста в Сирии отнюдь не отменяет необходимости развития других компонентов российской военной мощи

Непотопляемый авианосец России

Сообщение о том, что Россия планирует создать в Сирии полноценную военную базу и разместить там постоянный контингент ВКС, с каковой целью военные намерены расширить инфраструктуру базы Хмеймим, создав возможности для размещения там тяжелой авиации, практически совпало по времени с информацией о первой посадке на единственный российский авианосец «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» новейшего палубного истребителя МиГ-29 КР.

На первый взгляд, между этими двумя новостями нет почти ничего общего. Однако, только на первый. На самом же деле между ними прямая связь. Поскольку первая новость по существу дает определенный простор для толкования второй.

Еще вчера, сообщение о новом успехе программы развития российской палубной авиации, без аккомпанемента в виде основания постоянной военной базы в Сирии, однозначно могло восприниматься как прямое подтверждение ставки России на строительство мощного авианосного флота. Но сегодня определенное переосмысление уже неизбежно. Ведь полноценный ракетно-авиационный ударный узел, размещенный на постоянной основе на побережье Сирии, является ничем иным, как непотопляемым авианосцем России на западных подступах к ключевому стратегическому региону планеты – Ближнему Востоку. Который будет в состоянии надежно контролировать добрую половину Средиземного моря и фактически исключить в этой акватории какую-либо «свободу рук» для ВМС США.

При наличии такого военно-стратегического инструмента, равно как и аналогичного крымского в черноморском бассейне, вопрос о размещении в Средиземноморье на постоянной основе российского авианосного флота становится значительно более дискуссионным. Во-первых, потому, что нынешний единственный авианосец РФ в любом случае (с учетом необходимости его периодических ремонтов) не в состоянии его обеспечить. А строительство новых авианосных ударных соединений — это действительно серьезные деньги.

Кроме того, Средиземное море, как зона оперативной деятельности авианосцев РФ, является не вполне благоприятной ввиду известной способности ВМС стран НАТО закупорить этот «сосуд» одновременно в нескольких ключевых точках – Гибралтаре, черноморских проливах и даже по большому счету – Суэцком канале. Что практически исключает возможность полноценной оперативной деятельности ВМФ РФ в данной акватории. А с учетом «институционализации» сирийского Хмеймима в качестве постоянной российской военной базы делает её в прежнем масштабе и не столь критически необходимой.

Означает ли это, что российская авианосная программа становится недостаточно перспективной? А предпринимаемые в этом направлении усилия являются запоздалыми и нецелесообразными? Не факт! Во всяком случае, российское руководство, которое открывает уже второй наземный тренировочный комплекс палубной авиации в Ейске (в дополнение к знаменитому крымскому комплексу «НИТКА»), формирующее новые полки палубной авиации и заказывающее промышленности специализированные корабельные истребители, явно так не думает.

Непотопляемый авианосец России

И, на мой взгляд, правильно делает. Потому что средиземноморская военно-политическая ситуация, при всей своей важности, отнюдь не равнозначна глобальной. Между тем, основная суть таковой заключается в том, что даже несмотря на преимущественно сухопутный статус России, как евразийской сверхдержавы, морской компонент её безопасности в современных условиях имеет колоссальное значение. Значительное ослабление бывшего советского военно-морского флота в 90-х годах привело к тому, что ударные силы ВМС США получили возможность вплотную придвинуться к российским рубежам с морских направлений. А это, в сочетании с оснащением американского флота огромным количеством стратегических крылатых ракет, значительно увеличило уязвимость российской территории.

Такая ситуация с точки зрения безопасности РФ категорически неприемлема. Особенно с учетом того, что она дает Вашингтону весьма сильные козыри в борьбе за геополитическое переформатирование окраин бывшего СССР – таких, например, как Грузия или Украина. Отнюдь не секрет, что именно постоянное маневрирование ВМС США у побережья этих стран усиливает их антироссийские амбиции и порождает опасную военную напряженность.

Именно поэтому задача сдерживания и последующего отбрасывания американского флота на исходные рубежи, существовавшие во времена СССР, сегодня является крайне актуальной. И без адекватного военно-морского ответа Западу в виде полноценного авианосного флота её никак не решить. Поэтому строить такие корабли необходимо, причем не единичном масштабе, а серийно, с тем, чтобы максимально удешевить их производство.

Представляется, что авианосных ударных соединений у России в перспективе должно быть не меньше шести. По два, на сменной основе, на Северном и Тихоокеанском флотах. И два для того же Средиземноморья, Персидского и Индийского океана. Оперативно-инфраструктурные недостатки этого военно-морского театра могут быть в существенной мере компенсированы новыми геополитическими возможностями России, вытекающими из улучшения отношений с Турцией, фактически союзных отношений с Ираном и весьма дружественных с Египтом.

Что же касается конструкторско-технологических возможностей, то если учесть, что китайцы, как выяснилось, строят свой новый авианосец фактически по чертежам советского «Варяга», то Россия где эти чертежи были созданы почти полвека назад, наверняка сможет предложить нечто куда более современное. А новые судостроительные мощности, вводимые сегодня в строй в РФ вполне в состоянии воплотить эти замыслы в металл.

«Волков бояться – в лес не ходить!» — гласит известная русская пословица. Запад и, в частности США, как показал весь опыт истории, понимают только силу и считаются только с ней. Поэтому когда против их авианосца будет стоять такой же русский, или даже лучше, разговор с ними будет совсем другой. И, по большому счету, такие корабли, вопреки мнению досужих скептиков, могут оказаться едва ли не самым рентабельным вложением России в решение её жизненно важных геополитических проблем. И украинской — не в последнюю очередь.

Юрий Селиванов, специально для News Front

Метки по теме: