«Саммит Эрдоган — Путин», который состоится завтра в Санкт-Петербурге, важен не только с точки зрения будущего турецко-российских отношений, но и с точки зрения построения международной системы, формирования нового мира, ориентированного на Ближний Восток, Северную Африку и Евразию. Именно из-за этого значения саммита Турция столкнулась с «инцидентом 15 июля» и теперь сохраняет бдительность перед лицом возможного в любой момент вмешательства.

Эрдоган и Обама

Это беспокойство по поводу вероятного продолжения 15 июля, вне всякого сомнения, вызвано не «необоснованными опасениями», а опирается на исторический опыт, примеры, которые привели к многомерным последствиям травматического характера и оттолкнули страну минимум на 25 лет назад.

Каждый раз, когда речь заходила о каком-либо курсе в турецко-российских отношениях, противоположном атлантическому или англосаксонскому миру, Турция и турецкая политическая жизнь прямо или косвенно подвергалась вмешательству извне. Это вмешательство происходило или в форме письма, или в ход шли танки, казни политиков, нераскрытые убийства.

О такой тенденции в целом можно вести речь со времен Ункяр-Искелесийского договора 1833 года. Это договор между царской Россией и Османской империей, который толкнул Османскую империю к Великобритании (США вчерашних дней) и вместе с Балталиманским договором 1838 года сделал ее полузависимой. Запад этим не ограничился. Крымской войной 1854 — 1856 годов он фактически привязал к себе Османскую империю, а Парижским договором 1856 года сделал ее частью своего клуба.

С 1856 года Запад не терпит даже подмигиваний Турции, члена его клуба, какому-нибудь другому клубу. Он заставляет признать «незаменимыми» свои понятия, доктрину, идеологию и не позволяет выходить за эти рамки.

Поэтому в основе борьбы в геополитически-стратегическом смысле лежит конфликт сил, интересов вокруг Османской империи/Турецкой Республики и вопрос земель, которые никак не удается поделить. Нашу страну хотят превратить в зону этого конфликта.

Главный страх Запада, и прежде всего США, связан с тем, что однажды Турция пошлет ко всем чертям США, ЕС и НАТО, сожжет все мосты между ними и устремится в другой блок, станет его частью.

Адрес известен: Евразийский блок. Даже упоминание военными и политическими кругами о «турецко-российском сотрудничестве/партнерстве» и в этой связи «евразийстве», которое можно расценивать как идеологическую основу или крышу отношений, вызывает большое беспокойство и влечет за собой глубинные операции.

События, последовавшие за заявлением генерального секретаря Национального совета безопасности (MGK), армейского генерала Тунджера Кылынча (Tuncer Kılınç) о трио «Турция — Россия — Иран», которое он сделал 7 марта 2002 года, говорят сами за себя. (Для тех, кто не знает этого вопроса, уточним. Кылынч, отметив, что Турция не получает ни малейшей помощи от Европейского Союза, сказал буквально следующее: «Полагаю, Турции полезно найти такую формулу, которая охватит Российскую Федерацию и Иран».)

Конечно, рамки, которые очертил здесь генеральный секретарь MGK на организованном Командованием военных академий симпозиуме на тему «Как создать пояс мира вокруг Турции», не ограничивались тремя этими странами. К ним также добавляли Китай и Сирию.

Что было дальше, мы знаем… Все мы были свидетелями того, как Россия и Турция, несмотря ни на что, продолжали претворять в своих отношениях План действий по сотрудничеству в Евразии, датированный ноябрем 2001 года, и делали это с большой взыскательностью и решительностью. Но спустя 15 лет, опять же в ноябре, это сотрудничество получило удар в воздухе. Вместе со сбитым российским самолетом турецко-российские отношения начали скатываться от сотрудничества практически к войне. Евразийская тенденция в Турции, образно говоря, наткнулась на атлантическую стену.

Они хотели сделать следующее. Вытеснить «российский баланс» в турецкой внешней политике бесконечной враждой с Россией. Стремились сделать так, чтобы основанные на взаимных интересах поиски сотрудничества-баланса между двумя странами уступили место вечной конкуренции, враждебности. Но и это длилось недолго…

27 июня было отправлено письмо, а 29 июня главы государств провели телефонные переговоры, которые дали сигнал о встрече 9 августа. 24 ноября атлантисты во многом достигли желаемых целей, но на саммите НАТО в Варшаве 8-9 июля они отчетливо увидели, что их игра разрушена.

И в основе того, что 15 июля они начали прямую атаку на Турцию, которая холодно отнеслась к политике окружения России и превращения Черного моря в «озеро НАТО», лежат эти геополитические и стратегические тревоги.

Следовательно, саммит Эрдоган — Путин, который состоится 9 августа, обладает для них решающим значением. Особенно после обращенного к Турции призыва Дугина: «Бросьте США/НАТО, приходите в Евразийский Союз, Шанхайскую организацию сотрудничества, БРИКС». И здесь ключевую роль играет Сирия. Соглашение, которого стороны достигнут по Сирии, способно глубоко повлиять и на проект «Большой Ближний Восток».

Посмотрим, что в дальнейшем США будут делать со своим новым союзником — Партией «Демократический союз». Но заранее отметим, если это будет называться «гражданской войной», тогда Турция и мир увидят другое утро. Это совершенно ясно.

Мехмет Сейфеттин Эрол, Milli Gazete, Турция

Перевод ИноСМИ