А представьте, что постепенно, шаг за шагом, всё это выяснится.

Что приказ об убийствах ребят из числа «Небесной сотни» на Майдане отдавали свои же — кто-то из ваших, из тех, кто вместе с вами стоял на майданных трибунах.

Что первую кровь на Донбассе пролили «правосеки» Яроша.

Что в Мариуполе имело место зверское и преднамеренное убийство милиции.

Судный день

И жертв в Одессе окажется ещё больше, в разы, и выяснится, что к этому причастна одесская администрация, которая, собственно, и свезла в город самых натуральных нацистов.

И «Боинг» сбили украинские военные.

И приказы о расстрелах мирных кварталов, когда целые улицы разносились в прах, отдавались совершенно сознательно.

И трижды, совершенно осмысленно украинские силовики собирались взорвать ядерный могильник в Донецке, и даже приказы найдутся.

И из 73 расстрелянных православных храмов в Донбассе — половину расстреливали совершенно осознанно.

И раскопают десятки захоронений, где лежат безвинно убитые жители Луганской и Донецкой областей.

И выяснится, что в подвалах СБУ самым зверским образом замучили сотни людей.

Когда всё это всплывёт, я хотел бы посмотреть, ну, к примеру, на поэта Бориса или на поэта и критика Юрия, и на заехавших к ним в гости Бахыта и Алексея. Или хотя бы пусть они друг на друга посмотрят своими печальными глазами.

Я хорошо знаю эту киевскую компанию. Мне было бы любопытно увидеть их, именно их — своих старших собратьев по ремеслу, в этот по-гоголевски пронзительный момент.

Какие-то слова будут по этому поводу произнесены ими — задаюсь я напрасным вопросом. Какие-то слёзы пролиты, хотя бы случайные, мимолётные…

Не будет никаких слов.

Никто ничего никогда не признает.

Но ревизор явится всё равно.

От ревизора ещё никто не убегал.

Захар Прилепин