«Поверхность Луны – твердая!», — начертал однажды Сергей Павлович Королев резолюцию на технической документации… Дата, подпись – все, как полагается в приличном секретном, советском учреждении.

 

Сергей Королев

 

Дело в том, что при подготовке миссии беспилотных аппаратов на Луну, конструкторы посадочных ступеней и ходовой части «Луноходов» были в замешательстве. В то время, в научном мире господствовало два мнения: поверхность Луны – каменистая, покрыта твердым реголитом и обратная точка зрения: поверхность спутника Земли покрыта толстым, в несколько метров, слоем пыли.

 

Инженеры были в растерянности и боялись ошибиться. В те времена, за такие «оплошности», вполне можно было сменить теплое и уютное КБ на золотые прииски где-нибудь в Сибирских ебе*ях.

 

Пришли к Королеву… «Хлопнут без некролога», — вздохнув сказал Сергей Павлович и, добавив для пущей важности парочку непереводимых идиоматических, нежинских оборотов, впервые в мире, административно-командным способом приказал быть поверхности Луны твердой… И, ведь, послушалась.

 

Его отец – учитель русской словесности, родом из Могилева, мать из семьи нежинских купцов Москаленко.

 

Кто он – Сергей Павлович? Белорус, украинец, русский? Советский конструктор ракет? А, может быть, просто – наш Королев, родившийся в 1907 году в стольном граде Житомире (это возле Бердичева) и с детства впитавший колорит маленького украинского городка Нежин Черниговской губернии (до 1802 года была частью Малороссийской губернии Российской империи)?

 

Человек необычайной судьбы и ярчайшего, незаурядного характера. Казалось бы – что может остаться в душе человека, у которого энтузиазм революционной индустриализации сменился на безысходность и отчаяние сталинского ГУЛАГа?

 

Но, он выжил…

 

Великолепный и талантливый организатор. Мог запросто, не выбирая выражений, обложить матом и материальной заинтересованностью нерадивого сотрудника. Скептик, циник, пессимист. Но, при этом, был абсолютно беззлобным человеком… Никогда никого не проклинал. Никогда не жаловался.

 

Вникал абсолютно в каждую мелочь…

 

Как-то, с докладом выступала женщина, чьи подчиненные разрабатывали… э-э-э-э… Ну, в общем — устройство, позволяющее космонавту сходить по малой нужде в условиях нулевой гравитации. При этом Королев (просто, как мужчина) понимает, что в данном случае… совместимость определенной части тела человека и механизма, мягко говоря – хреновая. Дождался удобного момента…

 

— Потом, мы вставляем эту штуку…

 

— Нина Ивановна, — в сердцах воскликнул Сергей Павлович, — Да вы когда-нибудь держали в руках ЭТУ ШТУКУ!?

 

Королев до конца своих дней остался верен своей мечте – космическим полетам, даже жертвуя самым дорогим — семьей.

 

Но он умел любить…

 

«Я мечтаю только лишь об одном: смотреть, как ты тихонечко спишь в моих объятиях и нежно тебя целовать…» — писал Сергей Павлович из казахстанских, морозных степей своей второй жене Нине Ивановне, проживавшей в Москве…

 

Нет, не читают в украинских школах письма Королева… Там другие письма изучают. Да и самого Сергея Павловича не особо жалуют – работал на «радянську владу», его ракеты угрожали свободному, западному миру, а прах Сергея Павловича захоронен в Кремлевской стене…

 

Алексей Куракин

 

 

 

Метки по теме: