Итоги референдума о членстве Великобритании в Европейском союзе являются «шагом назад» для европейской интеграции – такое заявление сделала канцлер Германии Ангела Меркель в телефонном разговоре с президентом США Бараком Обамой. Эту мысль, однако, стоило бы уточнить: референдум подвёл жирную черту не под интеграцией Европы вообще, а под моделью евроинтеграции образца 1950-2000-х годов, предусматривавшей лишение европейских стран части суверенитета и захват механизмом ЕС всё новых государств (Евросоюз старого образца расширялся на восток синхронно с расширением НАТО).

 

Очередь

 

Результаты британского референдума, скорее всего, приведут к коренному пересмотру принципов взаимоотношений в Евросоюзе и поставят предел вступлению в него новых государств.

 

Период неопределённости во взаимоотношениях Лондона и Брюсселя может продлиться до двух лет, в течение которых стороны должны будут зафиксировать политико-организационные принципы выхода Великобритании из Евросоюза и дальнейших взаимоотношений. Выбор возможных моделей достаточно широк – от тесной координации Великобритании с ЕС по образцу Норвегии до выстраивания «рамочных» отношений по типу отношений ЕС с Соединёнными Штатами, Австралией или Канадой.

 

Второй аспект проблемы – перспективы дальнейшего функционирования еврозоны.

 

С одной стороны, выход Великобритании из Евросоюза укрепит зону единой европейской валюты. В этом случае на семь стран-членов ЕС, не входящих в еврозону, будет приходиться лишь 15% совокупного валового внутреннего продукта ЕС, в то время как в настоящее время данный показатель (с участием Великобритании) превышает 30% ВВП.

 

С другой стороны, разбалансировка существующих моделей взаимоотношений членов зоны евро и не входящих в неё стран неизбежно вызовет рост противоречий между ними, что увеличит нестабильность единой европейской валюты. Евросоюз окончательно расколется на сторонников зоны «сильного евро» (Германия, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург и Австрия) и те страны, которые считают опасным существование «двухскоростной» финансовой системы в рамках единой политической организации.

 

Не менее важны политические последствия Brexit. Ситуация на сегодняшний день такова, что проведения референдумов, аналогичных британскому, могут потребовать по крайней мере десять стран-членов ЕС — Венгрия, Чехия, Словакия, Греция, Кипр, Испания, Болгария, Румыния, Португалия и Австрия.

 

При этом у каждой из стран Центральной и Восточной Европы имеются свои аргументы в плане пересмотра отношений с Брюсселем. Если в Чехии они связаны с общим высоким уровнем настроений в пользу выхода страны из Евросоюза, то главная проблема Венгрии — это потеря союзника в ЕС. Великобритания и Венгрия — единственные страны, голосовавшие против назначения на пост председателя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера, и уход британцев вполне может укрепить евроскептические настроения в венгерской элите. Министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто косвенно уже дал это понять: «У Венгрии и Британии много общих точек зрения на вопросы европейской интеграции, скажем, на значимость суверенитета и на ответственность национальных парламентов. Важно, чтобы такого рода мышление представлял сильный игрок из состава ЕС».

 

Показательную оценку новой геополитической реальности, возникающей в результате Brexit, дал «Голос Америки», освещая состоявшееся 24 июня в вашингтонской штаб-квартире Атлантического совета обсуждение результатов британского референдума: «Результаты голосования на референдуме о выходе Великобритании из ЕС отражают разрыв в мнениях элит и населения и могут стать началом цепной реакции по всей Европе. В этих условиях Брюсселю необходимо отказаться от углубления интеграции и задуматься о перестройке европейского проекта, а США – пересмотреть своё отношение к ЕС и путям участия в нём».

 

Итак: отказ от дальнейшего расширения ЕС, перестройка всего европейского проекта.

 

И конечно же, результаты британского референдума автоматически усиливают позиции евроскептиков в ведущих государствах ЕС – Германии, Франции и Нидерландах, особенно в условиях приближения там всеобщих выборов. При этом главным аргументом сторонников новых изданий Exit становится именно тот фактор, который, судя по всему, склонил чашу весов в Великобритании в сторону Brexit: недовольство масштабным и неконтролируемым притоком мигрантов (в 2015 году только из стран-членов ЕС в Великобританию прибыли 330 тысяч мигрантов).

 

Безусловно, влияние Brexit на каждое из государств-членов ЕС будет дифференцированным, но общие тенденции выглядят следующим образом:

 

  • Венгрия и Швеция лишаются стратегического союзника в ЕС;

 

  • В Германии Brexit оценивают как серьёзный удар по «европейской морали»;

 

  • Словакия, Румыния, Польша и Литва озабочены дальнейшей судьбой собственных граждан, отправившихся ранее на берега Туманного Альбиона в поисках работы и социальной помощи (одних словаков там проживает порядка 100 тысяч);

 

  • Ирландия, Испания, Греция и Кипр главную угрозу видят в негативном экономическом эффекте выхода Британии из ЕС;

 

  • Во всех остальных странах Евросоюза (за исключением, пожалуй, Португалии и Болгарии) ключевым является рост в обществе настроений евроскептицизма. В частности, австрийская Партия свободы, чей кандидат недавно оказался в шаге от победы на президентских выборах, уже призвала к проведению в стране референдума о выходе из Евросоюза.

 

Однако прежде чем вслед за Великобританией «на выход» из ЕС попросится ещё какая-либо страна, может прекратить существование само Соединённое Королевство. Намерение влиятельных политических сил в Шотландии и Северной Ирландии провести собственные референдумы о независимости стало в одночасье не только реальной, но и близкой перспективой.

 

Петр Искендеров

 

 

 

Метки по теме: