26-27 мая в Японии прошел саммит G-7. Это уже 42-я встреча лидеров ведущих стран «золотого миллиарда» — США, Великобритании, Германии, Франции, Италии, Японии, Канады. Нынешняя встреча «Группы семи» своими особенностями сильно отличалась от тех, которые проходили в прошлом столетии, и даже от встреч 2000-х годов, когда «семёрка» ещё носила облик «восьмёрки» с Россией в своём составе.

 

Эти особенности многое могут сказать о направлениях эволюции современной миросистемы.

 

Политизация G7

 

Первая особенность. В 70-х годах прошлого века саммиты G7 задумывались как инструмент решения мировых экономических и финансовых проблем. Первая встреча состоялась в 1974 году. Это была драматическая пора, когда произошел развал Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы, а новой системы еще не было. Первый саммит G-7 в каком-то смысле готовил почву для Ямайской валютно-финансовой системы, решение о создании которой было принято на Ямайке в 1976 году и которая существует поныне.

 

Из повестки дня только что завершившегося в Японии 42-го по счёту саммита G7 видно, что «Группа семи» сосредоточилась, главным образом, на вопросах политических или тех, что находятся на стыке экономики и политики, как, например, вопрос о санкциях. Подобная политизация работы «семёрки» — следствие процесса демонтажа остатков так называемого свободного мирового рынка.

 

Современная мировая экономика управляется не рыночным спросом и предложением, как утверждают проповедники либеральных догм, а политическими решениями горстки западных государств. Политика сегодня полностью доминирует над экономикой. Запад, декларируя свободу движения товаров, капитала, рабочей силы, выставляет барьеры в сфере международных экономических отношений, называя эти барьеры «экономическими санкциями». В странах, которые находятся под разного рода санкциями, проживает сегодня половина населения планеты. Суть санкционной политики – ослабление государств, препятствующих реализации американского проекта однополярного мира. Половина всех решений завершившегося саммита прямо или опосредованно нацелена против Китая и России.

 

Второй особенностью последних саммитов является полное «единодушие» всех участников, чем-то напоминающее единодушие на последних съездах КПСС в Советском Союзе. Это очень тревожный симптом, говорящий о том, что в один прекрасный момент может произойти полный развал показного единства.

 

Третья особенность. Когда-то G7 была достаточно закрытым клубом. Сегодня правилом стало приглашать на встречи «Группы семи» руководителей большого количества государств и международных организаций. Это можно рассматривать и как демонстрацию «особого доверия», и как средство втягивания отдельных государств и международных организаций в орбиту интересов «семёрки». На саммите в Японии помимо президентов и глав правительств стран G7 присутствовали: председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер и глава Евросовета Дональд Туск, президенты Индонезии, Чада, Шри-Ланки, премьер-министры Бангладеш, Вьетнама, Лаоса и Папуа — Новой Гвинеи. На дополнительных сессиях появлялись Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард, президент Всемирного банка Джим Ен Ким, глава Организации экономического сотрудничества и развития Анхель Гурриа, президент Азиатского банка развития Такэхико Накао.

 

Если бы такое расширение круга участников говорило о демократизации характера работы «Группы семи», то логично было бы ожидать приглашения на эти встречи в первую очередь не руководителей Лаоса или Папуа — Новой Гвинеи, а Китая и России. Поэтому некоторые эксперты и полагают, что саммиты G7 давно превратились в шоу, а все серьёзные вопросы ведущие западные лидеры обсуждают на других площадках при закрытых дверях и без лишнего шума.

 

Четвёртая особенность заключается в том, что с каждым разом решения G7 становятся все более размытыми и неконкретными. Это та цена, которую приходится платить за демонстрацию показного единодушия. Кроме того, на Западе нет сегодня чётких представлений о том, как решать те или иные проблемы глобального порядка. А признаться, что без Китая и России большинство мировых проблем не могут быть решены в принципе, «вершители судеб» не готовы.

 

Кроме того, доля G7 в мировой экономике снижается, о чём лишний раз вспоминать не хочется. Представление о том, что страны G7 продолжают доминировать в мировой экономике является глубоким заблуждением. Известный финский экономист Йон Хеллевиг приводит данные о том, как менялось соотношение уровней экономического развития стран G7 и emerging economies за последнюю четверть века. Для наглядности во вторую группу он включает также семь стран: Китай, Индия, Россия, Бразилия, Индонезия, Мексика и Южная Корея.

 

Соотношение уровней экономического развития G7 и группы «альтернативной семёрки»

 

Tablica_2016-05-28_114647

 

* Расчет ВВП по паритету покупательной способности валют.

 

Источник: Jon Hellevig. Awara Group Study on Real GDP Growth Net-of-Debt

 

«Альтернативная семёрка» обошла G7 после финансового кризиса 2007-2009 гг. Йон Хеллевиг считает это чрезвычайно знаменательным событием, которое кто-то не хочет замечать, но которое будет иметь далеко идущие последствия для всего мира. На сегодняшний день имеется уже более свежая статистика (данные МВФ). По нашим расчётам, в 2014 году доля G7 в мировом ВВП была равна 31,95%, а доля «альтернативной семёрки» — 35,83%. Соответственно, 2014 году отношение ВВП «альтернативной семёрки» к ВВП G7 составляло уже 112,1%. Разрыв увеличивается, G7 всё больше перемещается на положение отстающих.

 

Пятая особенность последних саммитов «семёрки» — увеличение количества вопросов, включаемых в повестку дня без понятного различения их на главные и второстепенные. В старые добрые времена на встречах «Группы семи» обсуждались один-два, максимум три вопроса. Сегодня обсуждаемые вопросы и принимаемые по ним решения девальвировались.

 

Вот неполный перечень того, что было предложено к обсуждению на последнем саммите: состояние мировой экономики и пути предотвращения ее сползания в яму кризиса, мировая торговля и способы ее оживления, мировая энергетика, климатические изменения, офшоры (обсуждение скандала, связанного с утечкой документов по офшорным компаниям и клиентам из панамской посреднической фирмы), борьба с коррупцией, финансированием терроризма, уклонением от уплаты налогов, возможный выход Великобритании из Европейского союза и его экономические последствия, ситуация в Сирии и на Ближнем Востоке, испытания ядерного оружия Северной Кореей, миграционный кризис в Европе, ситуация на Украине, возможность восстановления «восьмёрки» (возвращение России), экономические санкции против России…

 

А по поводу ослабления позиций стран G7 в мировой экономике Йон Хеллевиг пишет: «Проблема заключается в том, что изменить этот сценарий развития событий уже не получится, потому что западные державы утратили свои конкурентные преимущества. В конечном счёте, их экономики будут сжиматься до тех пор, пока они не начнут соответствовать их ресурсной базе и численности населения».

 

Для справки: доля «семёрки» в численности населения планеты составляет примерно 11,5%. Надежд на экономическое восстановление Запада мало. Еще меньше, чем было шансов у западного капитализма на преодоление экономической депрессии 30-х годов прошлого века (тогда её удалось преодолеть благодаря развязыванию Второй мировой войны).

 

С учётом приведенных цифр и надо оценивать значимость только что завершившегося в Японии саммита G-7.

 

Валентин Катасонов

 

 

 

Метки по теме: