О том, что украинский ВПК близок к коллапсу, военные эксперты говорят не первый год. На этом фоне инженерный батальон полка «Азов» регулярно рапортует о военно-технических инновациях в области боевых машин – от инновационного танка для боя в городских условиях до конкурента российской «Армате». Но все это мираж: современная Украина в принципе не может считаться танковой державой.

 

Танк из соломы

 

На полном серьезе крайне трудно оценивать военно-промышленный потенциал государства, находящегося в параллельной реальности. Там действуют иные законы физики и логики. Там живут гномы-инженеры, там для производства 10 танков в месяц достаточно кузнечного горна и древнего магического свитка, а ингредиенты для мифриловой суперброни (+150 к защите, +200 к морали) собирают в горах в новолуние.

 

Когда на обложке журнала «Оружие Украины» появился рисунок фронтальной проекции очередной «вундервафли» от воинов духа из инженерной группы печально известного карательного полка «Азов», это дало повод некоторым украинским СМИ опубликовать новость под заголовками вроде «На Украине показали новый танк», как будто речь идет о серийном изделии или хотя бы полноразмерном макете. Все признаки стиля «магического реализма» налицо: надо только вообразить – и танк возникнет наяву из ниоткуда, как Сивка-Бурка, «гремя огнем, сверкая блеском стали».

 

Суть бумажного проекта «азовцев», ушедших в АТО с профильного факультета «Гусеничные машины», приблизительно такова. Берется шасси танка Т-64. Из боевого отделения и отделения управления демонтируются бак-стеллаж и аккумуляторная батарея. Высвободившееся место занимает бронекапсула. На место башни устанавливается необитаемый боевой модуль с механизированной укладкой. Куда девается при этом весьма значительная АКБ, никто не знает, «термоядерный реактор на схеме условно не показан». Снаружи все, что только можно, покрывается блоками КАЗ и ДЗ. Все, проект готов. Любой поклонник WoT нарисует не хуже. Но тут разработчики решают сразу три серьезных задачи: и державе послужить (небось «прославленный» полк льготами не обойдут), и от передовой откосить, и бабла при удачном раскладе попилить. Заявленная стоимость проекта составляет 1 млн долларов за один танк, который, как заявляется, призван составить конкуренцию российской «Армате».

 

Но самая большая проблема – это отсутствие на Украине производства стволов. Любых стволов – от оружейных до танковых. Организация под названием «КБ Артиллерийское Вооружение» в Киеве есть, а стволов нет. Их производство организовать старались, но не смогли. В Сумах существует завод им. Фрунзе, выпускающий утяжеленные трубы для нефтедобычи и бурового оборудования. Стволы для 125-мм пушек 2А462ФМ пытались делать из этих заготовок. Получившееся изделие назвали танковым орудием КБА-3, которыми оснастили танки Т-80УД из пакистанского заказа, и было это еще в 1997 году. Однако, по распространенному в украинских изданиях мнению, эксперимент закончился неудачно. Ресурс ствола орудия 2А46, согласно открытым данным, составляет 600 выстрелов. У его варианта 2А46М с хромированным каналом – 1200. Но, по некоторым сведениям, стволы сумского производства выдерживают не более 300, причем далеко не все. В этой ситуации стволы советского выпуска были сняты с танков, находившихся в резерве. Прошедшие капитальный ремонт и, возможно, некоторую модернизацию «чисто украинские» пушки КБА-3 были установлены на экспортную партию, а машины из резерва получили негодные стволы. На этом производство стволов в Сумах и завершилось на рубеже 2000-х годов.

 

Так что же светит в сложившейся ситуации Вооруженным силам Украины? Только поставки старых советских танков из стран бывшего соцлагеря, где они еще имеются в достаточном количестве. Но и в этом случае имеются «подводные камни». В основной массе это танки Т-72 различных модификаций. По сообщениям местных СМИ, несмотря на наличие танкоремонтного завода во Львове, специализирующегося на ремонте машин такого типа, производство запчастей к уральским танкам на Украине отсутствует. Тут уже и союзники не помогут: у них ситуация аналогичная, свои бы машины поддерживать в боеспособном состоянии.

 

В Польше и Сербии такое производство сохранилось, но ясно, что из-за особых отношений с Россией и зависимости от нее же сербы запчасти на Украину не продадут. Не горят желанием помочь и поляки. В октябре 2014 года польский министр обороны Томаш Семоняк (ныне – в отставке) заявил о готовности поставлять Киеву танки PL-01. Новость об этом была моментально подхвачена тамошними изданиями, не разобравшимися, что на самом деле Украине было обещано знаменитое ucho od sledzia («от селедки ухо»). Польская легкая машина огневой поддержки с элементами техники «стелс» существует сегодня даже не в виде прототипа, а только в виде ходового макета, а производство этого танка начнется (если начнется) не ранее 2018 года.

 

Блюдут свой интерес и словаки с румынами. Им гораздо выгоднее продавать модернизированные советские танки в Ирак под гарантии и за деньги Минобороны США, чем не просто небогатым, а неплатежеспособным украинцам. И если вдруг и продадут, то те же «мертвые тушки» крайних категорий хранения, пригодные только для каннибализации (ремонт техники путем использования годных частей, снимаемых с разных экземпляров).

 

Таким образом, принимать всерьез сообщения о перспективных украинских бронеподелках способен только твердокаменный патриот или безнадежный романтик украинского же происхождения (в данном случае это, как правило, одно и то же). Все, дорогие соседи, кончились танцы: добро пожаловать в реальный мир, где в условиях разорванной кооперации с Россией украинский ВПК представляет собой полуразложившийся труп. Если не случится чуда, предпосылок к которому на горизонте не видно, максимум, на что будет способна промышленность украинской державы, – это выпуск легких бронеавтомобилей сомнительного качества, бронированных грузовиков на базе КРАЗ и еще некоторое время – БТР (отчасти – с использованием задела старых бронекорпусов).

 

Геннадий Нечаев