О книге Аглаи Топоровой

Майдан, революция еще будет

 

Подобно одному известному киевлянину, преподобному Нестору, фактически вложившему в летопись и вполне системный вопрос: «Откуда есть пошла русская земля?» * — писатель, журналист Аглая Топорова в своей книге также совместила хронику событий с вопросом вполне глобальным: «Откуда есть пошла украинская майданутость?» Конечно, редакция газеты «Коммерсантъ-Украина», где она в 1999—2014 гг. работала зам. главреда, более настраивала на остроту, репортажность, чем Киево-Печерская келья, но в итоге удались и размышления о «причинности»… Всё, более никаких «киево-соседских», несторовских аналогий. Тем более что название книги апеллирует скорее к месту рождения автора, «колыбели трех революций» — Санкт-Петербургу.

 

Кстати, большая часть выразительных майданных картинок Аглаи Топоровой, на мой взгляд, напоминают именно Февральскую-1917. Что, возможно, намекает: «Велико-Октябрьская» расплата за наив, идеализм, идиотизм, либерализм — еще впереди.

 

 

В начале были лайки

В смысле — НЕ Слово. И правда, сложно приложить тяжеловесно-библейский термин «Слово» к тому «постику» Мустафы Найема: «Встречаемся в 22.30 под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе, хорошее настроение и друзей. Перепост всячески приветствуется!» Аглая (весьма снисходительно) величает Найема «журналистом», но на этом уровне журналисты — все 1,55 миллиарда пользователей ФБ (цифра — по состоянию на 30 октября 2015-го, в день найемовского поста, конечно, было поменьше, но…). Впрочем, повод Мустафы, был серьезнее, чем приглашение на выставку цветов, кошечек, поход к приюту бездомных собак: накануне, 21 ноября 2013 премьер Украины Николай Азаров заявил, что Украина откладывает подписание Соглашения об ассоциации с ЕС на год…

 

«В украинском сегменте Фейсбука наступил апокалипсис, свидетельствует Топорова: все стали проклинать премьера Азарова, Януковича, Путина, плакать о загубленных навеки Украине и собственных жизнях. Все кончено, пропало, как мы будем жить дальше, нас проглатывает Россия — на эти темы высказались все»…

 

Первым комментом под постом Найема было его же уточнение: «каждый лайк будет расцениваться как личное обязательство выйти на площадь».

 

«Мустафа Найем знаком абсолютно со всеми, с кем в украинской столице можно и нужно быть знакомым, ведет себя со всеми так, словно они его лучшие друзья. Каким-то непостижимым образом ему удалось сделать необыкновенную пронырливость важнейшей позитивной составляющей собственного образа. Про таких обычно говорят «без мыла в ж… влезет».

 

А тут-то, 21 ноября, появилось и мыло! Аглая удачно называет те дни «политической опен-эйр». Здесь первый и предпоследний раз я отойду от канвы строгой рецензии к «историческим аллюзиям», к своей книге «10 мифов об Украине» (ЭКСМО, 2009):

 

«На разных ТВ-радио-шоу я предлагал обратить внимание на почти забытое признание главного самостийника, «украинского Геродота», украшающего своей бородой все 50-гривенные банкноты — Михаила Грушевского. Его «История Украины»: «Московские послы домогались, чтоб на Переяславскую Раду созвано было все войско — дабы подданство Москвы было принято общим решением всего войска».

 

Т.е. споры накануне Переяславской Рады были, как сегодня говорят, «по вопросу формата». Точно зная волю народа, опасаясь частных влияний некоторых вождей, московские послы во главе с Бутурлиным и «домогались созыва всего войска»! А для чего еще, по-вашему? Для списания своих «представительских расходов» на большее число участников?».

 

Как мы видим, сам по себе жанр собрания, «открытый воздух» еще не определяет его направленности.

 

А вот Аглая продолжает рассыпать выразительные детали, штрихи: «Майдан обрастал структурой. Появились полевые кухни, медслужба. В эфире «ГромадскогоТВ» личный врач Виктора Ющенко косметолог (курсив мой — И.Ш.) Ольга Богомолец давала студенткам советы, как ходить на акции, сохранив репродуктивные функции, то есть ничего не отморозить». Как тут не вспомнить конкретное, опекаемое тем косметологом лицо (не в смысле «персона», а именно верхняя часть тела, передняя половина головы Ющенко)!

 

 

Знание — сила?

 

«Демонстранты, большинство которых все еще составляли журналисты, пиарщики, прогрессивные сотрудники политических партий, прочие представители креативного класса, прекрасно знали, что подписание Украиной Соглашения с Евросоюзом — вопрос более чем спорный… в смысле, что ассоциацию, скорее всего, не подпишут. Причем не подпишут именно европейские партнеры. Слишком уж много условий должна была выполнить Украина».

 

Тут одно напоминание, формальное сопоставление дат подчеркнет ценность замечания Топоровой: референдум об ассоциации (в Нидерландах) прошел в апреле 2016 г. Книга вышла в январе 2016 г, до того. А свидетельствует книга о мыслях украинцев еще более раннего периода, ноября 2013! Но большинство догадывавшихся тогда — теперь ни за что не признаются в изначальной тщете скаканий, сожжения автопокрышек, а затем и людей. Теперь напоминание о том, что «и не светило, и сами о том догадывались» — настоящая мина под мироздание, бомба под «Глобус Украины»…

 

А почему именно «ЕС не светило» — тут среди многих пунктов Аглая приводит одно неожиданное, например, для меня, опубликовавшего немало статей, объяснение:

 

«Несмотря на колоссальное количество тематического компромата на депутатов, журналистов и чиновников, к геям и лесбиянкам на Украине отношение крайне настороженное. Представителей ЛГБТ чуть не избили на Евромайдане еще в вегетарианские первые дни. Хотя закон (о правах геев) был реально необходим для евроинтеграции. Ведь таким образом страны ЕС предполагали защитить себя от наплыва беженцев: приезжает, мол, гей-пара, скажем, в Брюссель и немедленно идет просить политического убежища — на родине угнетают, а чиновники им под нос закон о запрете дискриминации: не должно быть у вас проблем на родине, возвращайтесь домой».

 

Так вот зачем ЕС-лидерам нужен украинский гей-закон! Для правовой инвариантности, равномерности… упреждения потоков жалобщиков, беженцев. «Ведь как просто!» (известное восклицание Пьера Безухова в финале долгого романа).

 

И безжалостная констатация: «Соглашения об ассоциации с Евросоюзом на саммите ЕС в Вильнюсе было практически нереально. Примерно за неделю до заявления премьера Азарова о неготовности Украины подписать документ появилось обращение Федерации профсоюзов Украины к президенту с просьбой отложить подписание документа хотя бы на год, чтоб предприятия успели подготовиться к новым технологическим стандартам и не пришлось бы массово сокращать сотрудников».

 

Безжалостная точность А. Топоровой: «Единственным реальным выигрышем Соглашения могло стать введение безвизового режима с ЕС. Примерно раз в две недели душераздирающий рассказ (в СМИ), как кому-то из креативного класса отказали в Шенгенской визе. „Доколе?“ — восклицали обиженные, обвиняя в невыдаче визы президента Януковича. Посмотреть в зеркало и задуматься о том, как они могут выглядеть в глазах чиновника из консульства, им не приходило в голову. Половину украинских журналисток, не зная об их роде занятий, легко принять за проституток средней цены, журналистов — за работяг, что делали ремонты в российских городах, большинства людей с визитками „правозащитников, политтехнологов“ можно по-настоящему испугаться в темном переулке».

 

И сколь блистательно, исчерпывающе подтвердил инвективы Топоровой германский пограничник в январе 2015-го! Знаменитый случай, когда прибывшего на переговоры министра Климкина не пустили. Немец долго изучал дипломатический паспорт, отказываясь верить, пока коллеги-переговорщики хором не поклялись, что это действительно — глава МИД Украины! Ну точно незабвенный кот Бегемот: «Знаю это отделение! Там кому попало выдают паспорта! А я бы посмотрел и нипочем бы не выдал!» (В оригинале речь шла о киевском-же отделении, выдавшем паспорт некоему Поплавскому).

 

 

Вниз, головой по ступенькам

А.Т.: «Киевские манифестанты брали пример с Болотной площади, а не, скажем, с греческих, парижских протестов, ими просто мало интересовались. То ли дело — модная светская Москва. Смешным парафразом „революции шуб“ выглядят фейсбучные посты и комментарии киевских модниц на тему, как принарядиться на Майдан, чтобы перед людьми стыдно не было. На хипстерско-креативную вечеринку пришли те, кого ее участники привыкли презирать и побаиваться: националисты, профашистские организации. Сначала на „Майдан без политики“ (так позиционировали себя евроинтеграторы) — „свободовцев“, „тризубовцев“ не пустили: те разбили палаточный лагерь в двухстах метрах от Майдана, на Европейской площади. Именно там впервые стали кричать „хто не скаче, той москаль“ и, собственно, скакать».

 

Пока складывался тот союз хипстеров и фашистов, Янукович съездил в Москву, привез давно вымаливаемую скидку на газ (285 долл./тыс. кубометров вместо 406 долл.), договорился о беспроцентном кредите ($ 15 млрд).

 

«В украинских СМИ, со сцены Майдана объявили, что Янукович тайно подписал в Москве соглашение о вступлении Украины в Таможенный союз. Напрасно профильные журналисты, еще не утратившие остатков здравого смысла, пытались объяснить, что так не бывает, такого рода соглашения подобным образом не подписываются — зерно было брошено».

 

Корреспондент Аглая, «бывшая (уже не) со своим народом, там где тот народ к несчастью был» свидетельствует: «После присоединения Крыма у либерально настроенных людей появилась версия, что на Майдане, вообще на Украине, никогда не было антироссийских и антирусских настроений. И разлюбили украинцы Россию только после Крыма и вероломной гибридной войны. Это неправда. Уже в первые дни Евромайдана нелюбовь к России и русским многократно усилилась. „Как угодно, только не с Россией“, „Я ненавижу русских“ — говорили лично мне давно и близко знакомые люди, ожидать от которых чего-то подобного за пару дней до Евромайдана было просто нереально. „Вы, русские, никогда не поймете, вы — рабы Путина, а мы так не хотим“ — говорили люди, постоянно читающие российские книжки, слушающие русский рок и интересующиеся Путиным и его политикой гораздо больше, чем большинство образованных россиян. Если б речь шла об украиноязычных выходцах из Львова и Ивано-Франковска, можно было бы говорить о каких-то исторических корнях, обиде за дедов и прадедов, разнице культур, но тут-то были русскоязычные выходцы из Киева, востока Украины».

 

 

Наш общий праздник «День Непослушания»

Будет обидно, если точный диагноз Аглаи Топоровой посчитают украинофобией: «Уже тогда, в первую неделю Майдана, создавалось впечатление, что все со всеми вдрызг переругались, многие сошли с ума, вожаки преследуют исключительно шкурные интересы. Все как будто почувствовали себя участниками одного из бесконечных и бессмысленных политических ток-шоу, которые шли по украинскому телевидению со времен Кучмы и особенно буйно расцвели при Ющенко и Януковиче. Особенность тех ток-шоу: говорили все, что угодно, но не влияло это абсолютно ни на что, кроме атмосферы в семьях, собиравшихся на еженедельный просмотр. (Теперь) такое ток-шоу устроила себе вся страна, результат был точно таким, как и у высокобюджетных передач: подписание Соглашения об ассоциации с ЕС ни от кого из бурно спорящих не зависело. По большому счету не зависело оно и от решений президента Украины Виктора Януковича».

 

В беседе с Михаилом Визелем для «Свободной Прессы» в 2014 г. я столь же неполиткорректно сравнил Украину, якобы отыскавшую свою нацидею, с «шашлыком разнородных областей, нанизанных на газовую трубу». Потому-то (для удаления тени подозрений в украинофобии авторов книги и рецензии) я и втисну сюда вторую историческую аллюзию — «Февральскую».

 

1917 год, «временный» министр князь Львов, ликвидировав все местное управление в стране, ве (ре)щал: «А назначать никого не будем. На местах выберут. Такие вопросы должны разрешаться не из центра, а самим населением. Будущее принадлежит народу, выявившему в эти исторические дни свой гений. Какое великое счастье жить в эти великие дни!»

 

Гучков (признание начальнику штаба Алексееву с которым вместе «отрекли царя»): «Мы-то воображали себя правительством, что будем работать по-прежнему за каменной оградой монархии».

 

Так и весь «креативный класс» (Петрограда, Москвы, Киева…): «Мы-то воображали, что будем митинговать по-прежнему, под охраной царских жандармов/ментов/»беркутовцев».

 

Книга Топоровой доводит читателя и до «первой крови» Майдана. А затем пускает «обратный отсчет», доказывая, что смысловой провал зимы 2013−14 — не был первым. Потому так смешны отодвинутые от власти типы вроде Ляшко — грозящие в 2016 году «Вторым Майданом»! Отсчет Топоровой точнее: ведь «Первым Майданом» не был и «Оранжевый» 2004 года. И даже «Майдан» 2000−01 гг., вошедший в историю: «Украина без Кучмы» не был Первым. Была ведь и «Революция на граните» — митинги, голодовки студентов в 1990 г. на площади Октябрьской революции, будущей площади Независимости, будущем «Майдане». И везде и всегда — торжество наглой безответственной демагогии. Так, вслед за Гоголем и тянет воскликнуть: «Скучно на этом свете, господа!» Но читать об этом у Аглаи Топоровой — весело и страшно. А оба эти ощущения, каждый по-своему — антагонисты скуки. Читайте.

 

Игорь Шумейко

 

*Кажется, первое значение несторовой фразы «откуда пошла»: нижняя хронологическая граница, но в итоге летопись возносит мысль и к Первопричине.

 

 

 

Метки по теме: