Информационные агентства облетела необычная новость. «Соединенные Штаты считают, что наступление правительственных войск Сирии в провинции Алеппо может негативно сказаться на межсирийских переговорах, которые должны начаться в Женеве», — заявила постпред США при ООН Саманта Пауэр. По завершении заседания СБ ООН, проходившего при закрытых дверях, госпожа Пауэр сказала журналистам, что это наступление «вызывает тревогу». Как она пояснила, «оно будет разрушительным, конечно, не только для населения Алеппо, но и для таких сложных процессов, как прекращение огня и враждебности, гуманитарный доступ и политические переговоры, которые связаны между собой».

 

Постпред США при ООН Саманта Пауэр

 

Далее последовало требование к России оказать давление на режим президента Сирии Башара Асада, чтобы заставить его «отказаться от этих планов».

 

Положение спецпосланника ООН Стаффана де Мистуры можно понять. Его задача – стремиться к мирному урегулированию наиболее оптимальным и гуманным путем. Сражение же вокруг Алеппо – этого сирийского Сталинграда, становится все более ожесточенным, что не может не привести к увеличению числа жертв среди гражданского населения. А вот заявление Саманты Пауэр несет в себе вовсе не заботу о гуманитарной ситуации в районе боевых действий. Американская представительница связывает между собой гуманитарный доступ и политические переговоры в Женеве, которые могут быть затруднены.

 

Позвольте, а разве переговоры в Женеве ведутся с представителями ИГ (запрещено в РФ – ред.)? Если честно отделить «котлеты от мух», то в Алеппо разыгрывается финальный раунд ожесточенной борьбы с ИГ. Он грозит серьезными последствиями для города и окружающих населенных пунктов, но умеренная оппозиция в этих боях на стороне ИГ не участвует. Каким же тогда образом она может сорвать переговоры в Женеве? Или все же участвует и находится сегодня в отчаянном положении? Но тогда это двойная игра, которую Саманта Пауэр пытается прикрыть своим дипломатическим зонтиком.

 

Если же вопрос заключается только в возрастании количества жертв среди гражданского населения, то почему выход видится в остановке наступления? Что даст прекращение этого выстраданного Сирией наступательного порыва? Возможность передышки для окруженных банд ИГ с целью подкрепления их новыми силами? Или в результате передышки новые попытки окончательно взять Алеппо станут бескровными?

 

К тому же не может не возникнуть вопрос: почему требования остановить наступление появились после того, как сирийские войска отразили массированную контратаку боевиков, планировавших прорвать кольцо окружения. Этот эпизод войны был поистине драматичен. Ведь боевикам поначалу удалось вернуть контроль над стратегической объездной дорогой, являющейся единственным путем снабжения сирийских войск в Алеппо, а также «дорогой жизни», по которой город Алеппо снабжается продуктами, топливом и прочими необходимыми вещами. Ее захват проводился 9 апреля формированиями «Джабхат ан-Нусра» и «Джунд аль-Акса» совместно с «Ахрар аш-Шам», «13-й дивизией Свободной армии Сирии», «Фала каш-Шам» и «Аджнад аш-Шам».

 

Однако уже два дня боевики были выбиты оттуда отрядами «Хезболлы», иракской военной организацией «Харакат ан-Нуджаб», 154-й бригадой четвертой механизированной дивизии сирийских правительственных войск и бойцами иранского Корпуса стражей исламской революции.

 

Бои за Алеппо в определённом смысле стали символическими. В сражении сошлись интернациональные силы международного терроризма и интернациональные силы противостоящих ему государств. И как только ловушка для боевиков ИГ захлопнулась, сразу раздался сигнал тревоги из Вашингтона: прекратите наступление, оно слишком жестокое для этой войны!

 

На фоне такой обеспокоенности кажется весьма странным безразличное отношение США к применению боевиками химического оружия. Если в самом начале конфликта подозрения в применении этого оружия массового поражения Дамаском вызвало шум на весь мир и оголтелую антисирийскую кампанию, то теперь все выглядит по-другому. В течение 2015 года неоднократно поступали данные о том, что боевики имеют собственные мощности по производству химоружия и регулярно его применяют в ходе боев. В феврале сего года об этом официально заявил директор ЦРУ Джон Бреннан. Более того, по его мнению, произведенные боевиками хлор и иприт могут попасть в Европу.

 

Однако в Вашингтоне как-то вяло смотрят на эту угрозу. Видимо, гуманитарный аспект применения химического оружия боевиками «Исламского государства» Саманту Пауэр не беспокоит. Хотя химоружие является самым неизбирательным из всех видов оружия, применяющихся на этой войне.

 

Остается только ломать голову над тем, чего Вашингтон хочет добиться в сирийском конфликте. А заодно обратиться к специалистам в области словесной казуистики: господа, составьте, наконец, толковый словарь американской внешней политики. Совершенно невозможно без него обойтись.

 

Дмитрий Седов

 

 

 

Метки по теме: