Расследование дела Литвиненко, начавшееся в ноябре 2006 года в момент смерти друга и соратника Бориса Абрамовича Березовского, открывалось, закрывалось, меняло официальный статус, а обнародование результатов неоднократно переносилось.

 

Сэр Роберт Оуэн

 

Так, почти после 9-летнего расследования в прошлом году публике было обещано, что результаты будут обнародованы накануне Рождественских праздников 2015 года, но затем представление отчета парламенту было перенесено еще на месяц — на 21 января сего года. Самое простое объяснение подобного «долгостроя» заключается в том, что рождественские каникулы во всем мире – дело святое, в том числе и для журналистов, хоть трава не расти. Какой уж тут пропагандистский резонанс! Зато месяц спустя вся пресса пестрит заголовками о причастности к смерти российского государства, а в Великобритании и США заговорили о возможности новых санкций.

 

Подобных то ли случайностей, то ли тонких расчетов в деле за эти 9 лет накопилось немало. Так, например, в какой-то момент государственное обвинение, а также защиту и потерпевшей стороны, и подозреваемых представляли юристы, имеющие прямое отношение к конторе MatrixChambers. Одной из ее учредительниц была жена тогдашнего премьера Тони Блэра, который, собственно, и придал всему этому темному делу антироссийский ход. Этакий семейный подряд.

 

Все это было бы даже комично, если бы речь не шла о гибели человека, нераскрытом убийстве с использованием радиоактивных материалов и серьезных политических последствиях.

 

Как бы то ни было, но все эти годы за ходом дела внимательно наблюдал американский медиа аналитик Уильям Данкерли. Начав с доклада об освещении англо-американской прессой дела Литвиненко в 2007 году, сделанного по заказу авторитетной Международной организации журналистов, он затем изучил чуть ли не каждую строчку и видеосюжет в англоязычных СМИ и все появлявшиеся в открытом доступе материалы расследования. И даже две книги успел написать, пока, как говорится, суд да дело.

 

Своими первыми впечатлениями от представленного вчера в парламент Великобритании отчета о так называемом открытом разбирательстве по делу Литвиненко он поделился с международным интернет-изданием Russia Insider, специализирующемся на уличении западных СМИ в недобросовестности.

 

В двух словах, вывод его таков: дело не раскрыто, но по ходу его ведения были допущены 1. такие процедурные нарушения; и 2. такая политизация, что ни одно его заключение не заслуживает доверия. Иначе говоря, миллионы фунтов стерлингов английского налогоплательщика на ветер.

 

Ниже выдержки из упомянутой публикации Уильяма Данкерли.

 

— Прежде чем изучать заключение судьи сэра Роберта Оуэна, следует разобраться, насколько он сам является беспристрастной фигурой. Все, что известно о нем, позволяет прийти к выводу, что сначала в качестве коронера, а затем и в качестве председателя открытого разбирательства он играл в какую-то свою игру.

 

Чего требовал от него британский закон? Вовсе не того, что вы думаете. Искать преступника в его обязанности не входит. Британское законодательство открытым текстом запрещает коронерам устанавливать уголовную ответственность.

 

Его обязанность заключалась в том, чтобы установить обстоятельства смерти. Это могла быть естественная смерть, несчастный случай, убийство, самоубийство или неустановленные причины. Например, остановка сердца, утопление, передозировка наркотиков, автомобильная авария и т.п. Но именно этим Оуэн и не стал заниматься.

 

Его деятельность настолько вышла за рамки должностных полномочий, что он даже получил нагоняй от министра внутренних дел Терезы Мэй, призвавшей его еще в 2013 году заниматься, чем положено.

 

В ответ судья сделал хитрый ход. Он направил в правительство письмо с просьбой переквалифицировать дело с коронерского дознания на открытое разбирательство. Мотивировка была следующей (цитирую):

 

— «Довольно необычная ситуация, когда жертва перед смертью дает показания полиции и выступает с публичным заявлением, в котором называет имена тех, кого он подозревает в ответственности за его убийство…»

 

Так вот к тому моменту уже было публично доказано, что знаменитые предсмертные высказывания Литвиненко с обвинениями в адрес Путина были подделкой, в чем сознался даже автор «утки», близкий соратник Бориса Березовского.

 

Что же толкало Оуэна на столь рискованные действия? Уж не то ли, что в сентябре 2014 года ему предстоял выход на пенсию, а в случае продолжения расследования он мог еще какое-то время побыть при деле и получать хорошую зарплату от государства?

 

Министр внутренних дел, видимо, раскусила уловку Оуэна и отклонила его просьбу, предписав ему оставаться в рамках коронерского дознания. И он даже подчинился. На тот момент обстоятельства смерти все еще не были установлены. Было это 1 февраля 2014.

 

Полгода спустя премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон отменил решение своего министра внутренних дел и дал настырному судье полномочия, о которых он просил. Почему? Об этом столь же упорный Данкерли рассуждает в следующей статье в Russia Insider . Произошло это сразу после еще одного «темного» дела – гибели над Украиной рейса MH17 и тут же последовавших (не дожидаясь даже предварительных результатов расследования) антироссийских санкций ЕС. Видимо, политическая целесообразность, а именно желание британского премьера любыми средствами уязвить российского президента, взяла верх над элементарными приличиями в отправлении правосудия.

 

То есть, тут вам и подлоги, и нарушение буквы закона, и явное политическое вмешательство, — заключает Уильям Данкерли. Станет ли после этого хоть один человек, находящийся в здравом уме, серьезно относиться к заключениям Оуэна и словам Лондона и Вашингтона?

 

Алексей Панкин

 

 

 

Метки по теме: