В минувшую пятницу в столице Буркина-Фасо Уагадугу радикальные исламисты атаковали кафе, а затем захватили заложников в отеле Splendid, где живут граждане западных государств, в том числе сотрудники ООН. Жертвами атак террористов стали 27 человек из 18 стран, еще около 30 человек были ранены. По предварительным данным, нападение совершили боевики присягнувшей на верность «Исламскому государству» группировки «Аль-Мурабитун», в ноябре и августе прошлого года захватывавшей отели в Мали.

 

Международный терроризм как реакция на экспансию Запада

 

За день до теракта в Уагадугу в столице Индонезии Джакарте около торгового центра Sarinah, где сосредоточены дорогие гостиницы, посольства и офисные здания, прогремела серия взрывов. В результате 7 человек (включая террористов-смертников) погибли и около 20 были ранены.

 

И снова ответственность за теракт взяли на себя боевики «Исламского государства».

 

В этом ряду следует упомянуть и Турцию: здесь в минувший вторник был осуществлен теракт в самом центре Стамбула, в результате которого погибли 10 иностранных туристов.

 

Я уже не говорю про теракты в Ираке и Афганистане, которые следуют с такой частотой, что их уже перестают замечать даже в СМИ. А в Сирии в минувшие выходные в провинции Дэйр-эз-Зор боевики ИГ убили около 280 человек, включая женщин и детей.

 

В России на минувшей неделе терактов, к счастью, не было, но спецслужбам тоже пришлось поработать, например, в Нальчике, где были продолжены контртеррористические мероприятия против членов радикальных группировок.

 

 

Исламское государство как франшиза

 

География терактов потрясает. Где «Исламское государство», где Буркина-Фасо и где Джакарта? Но действительно ли ИГ имеет свои ячейки на пространстве от Тихого океана до Атлантического?

 

Полагаю, что террористические группировки, действующие на разных континентах, далеко не всегда являются структурами «Исламского государства». Скорее, это совокупность местных радикальных групп, использующих раскрученный и уже узнаваемый во всем мире бренд ИГ по типу франшизы.

 

С другой стороны, названные выше теракты, безусловно, связаны между собой темой радикального исламистского протеста против Запада и глобализации. И этот протест становится уже не просто способом разборок в местных этно- и религиозных конфликтах, но, как я полагаю, ключевым направлением в мировом антиглобалистском тренде.

 

С учетом тех процессов, которые навязывает миру Запад (глобализация, монополизация, универсализация, секуляризация и проч.), и той ненависти, которую испытывают в «технологически порабощаемых» обществах к прогрессу по-американски, во многих странах мира нарастают системные протестные настроения, которые, увы, не могут быть реализованы никакими иными способами, кроме самых радикальных.

 

В традиционалистских обществах люди все чаще решают, что беззастенчивости глобального рынка, идеологии, технологии, образу жизни, военной силе и крестовым походам западных спецслужб, ломающих через колено одну страну за другой, можно противостоять только предельной архаикой и откровенным зверством.

 

Собственно говоря, идея ответа на силу и жестокость власти (в данном случае речь идет о власти Запада) встречной силой и еще большей жестокостью всегда была ключевой в любом террористическом движении.

 

По факту исламистский террор представляет собой реакцию на насаждаемые Западом ценности. На Западе гей-парады — у радикальных исламистов гаремы; там феминизм — здесь казни и нападения на женщин в европейских городах; там уверенность в исключительности американо-британского правосудия — здесь законы шариата.

 

 

Ракка вместо Мекки

 

Если единая мировая террористическая сеть еще не существует, то она, судя по всему, складывается. Не исключено, что большинство терактов последней недели координировались из единого центра (сетевые коммуникации этому способствуют) и преследовали конкретные цели. Вопрос — какие?

 

Полагаю, что системных целей у террористов, как минимум, три.

 

Во-первых, обширная география терактов призвана продемонстрировать размах исламистского влияния своим потенциальным сторонникам. И это не просто самореклама, но способ вербовки боевиков для ИГ.

 

Сегодня, с учетом антиглобалистской окраски радикального ислама, кадровым ресурсом «Исламского государства» становится любая мусульманская страна. Полтора миллиарда человек, проживающих в мусульманских странах и анклавах, должны, по замыслу идеологов ИГ, знать, где находится новая Мекка: это Ракка в Сирии.

 

Серия терактов по всему миру — это своего рода позывные для «своих», сигнал о том, что «братья по джихаду» присутствуют везде, и любого, кто готов бороться с «неверными» с оружием в руках, ждут в Ракке.

 

Во-вторых, одной из целей терактов в различных странах мира, направленных, кстати, в основном против граждан западных стран, состоит в том, чтобы показать Западу его «перспективы». Это своего рода шантаж западных политиков и предупреждение, что террористы могут объявить джихад любому государству. Ну а тот факт, что европейские страны, благодаря таким европолитикам, как Меркель, стали заложниками «Исламского государства», уже не требует доказательств.

 

В-третьих, теракты, конечно же, используются и в абсолютно утилитарных интересах. К примеру, теракт в Джакарте выгоден саудитам и их союзникам, которые оказались в крайне сложной ситуации в связи с продолжающимся падением мировых цен на нефть.

 

Полагаю, что с целью притормозить это падение саудиты на днях попытались вывести конфликт с Ираном на более высокий уровень. Неисключено, что и за терактом в Джакарте стоят подобные углеводородные интересы. Тем, кто считает такой сценарий сомнительным, напомню, что Индонезия — крупнейший в мире (!) поставщик сжиженного газа. То есть не Россия, строящая трубопроводы, а именно Индонезия — основной конкурент того же Катара.

 

 

Где ждать новых терактов от радикальных исламистов

 

Итак, с одной стороны, «Исламское государство» (организованное в том числе бывшими военнослужащими армии Саддама Хусейна) показывает угнетаемым странам пример того, как можно и нужно бороться с Западом — не политическими дискуссиями, в которых у порабощенных государств нет шансов быть услышанными, а силой оружия.

 

С другой стороны, терроризм «снизу» под прикрытием квазиислама становится реакцией на американский глобалистский гибридный террор «сверху», прикрываемый лозунгами о свободе и демократии. И сегодня мы видим, что международный терроризм стал неотъемлемым элементом глобализма, однояйцевым близнецом американской «исключительности».

 

Следовательно, в любом теракте могут быть заинтересованы и сами террористы, и глобалисты, использующие мировую террористическую сеть в своих интересах.

 

Полагаю, что в ближайшее время теракты в Европе могут повториться. Будут нарастать и провокации против шиитов в Ираке и Йемене, что позволит саудитам сохранить ускользающие выходы на Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы. Продолжатся теракты и в Турции, что даст возможность Эрдогану как-то «объяснять» чиновникам ЕС, почему он не может перекрыть поток беженцев в Европу, а своим избирателям — зачем он проводит зачистки курдов и борется с Асадом.

 

Однако помимо всех этих и других потенциально «привлекательных» для террористов мест (Сирии, Ливана, Ливии, Афганистана, Украины и проч.) территорией повышенной террористической активности станет зона Малаккского пролива.

 

Взрывы в Джакарте — лишь первый звоночек. Активизация террористических групп в текущем году может произойти в соседних Малайзии и на Филиппинах: в Малайзии это может стать поводом для усиления в ней влияния США, а на Филиппинах они будут совершаться в знак протеста против такого усиления.

 

Владимир Лепехин

 

 

 

Метки по теме: