Германия остается одна лицом к лицу с насильниками

 

В Германии продолжается миграционный кризис, который все более приобретает черты внутриполитического и системного кризиса, окончание которого в ближайшее время не предвидится. В 2015 году в Германии зарегистрировали более миллиона беженцев. Согласно последним официальным данным, в страну за год прибыли 1 087 478 мигрантов. Еще 250 тысяч человек предположительно въехали в Германию нелегально и не зарегистрированы властями. Государство и общество вообще не контролируют этот сегмент. Несмотря на зимний сезон, в настоящее время в Германию все еще ежедневно прибывают от трех до четырех тысяч беженцев. Во время «пиковой нагрузки» в ноябре 2015 года эта цифра составляла 10 тысяч человек.

 

Ангела Меркель

 

С сентября 2014 года миграционный кризис в Германии идет от одного узла к другому, так что порой создается впечатление, что события намеренно провоцируются некой третьей силой. Сейчас власти Германии пытаются дать государственный ответ на провокацию в новогоднюю ночь (Сильвестер) в Кельне с массовыми сексуальными домогательствами к местным женщинам со стороны неких мигрантов — молодых людей из стран Северной Африки и Ближнего Востока. 19 подозреваемых в нападениях на женщин в новогоднюю ночь уже определены полицией. Хулиганство, грабежи и сексуальные домогательства в новогоднюю ночь в Кельне и других городах Германии по-прежнему остаются главной темой германских СМИ. События в Кельне получили широкий общественный резонанс как в Германии, так и во всей Европе, и правительство просто вынуждено реагировать. В начале января 2016 года окончательно всем стало ясно, что бесконтрольный массовый приток беженцев ведет к общественному взрыву в стране. Власти Германии вынуждены демонстрировать решимость применить государственное насилие по отношению к мигрантам, нарушающим общественным порядок. 12 января происшествие в Кельне обсуждалось во всех фракциях бундестага.

 

Беспорядки в новогоднюю ночь с участием беженцев дали повод требовать от канцлера Ангелы Меркель изменения правительственной политики по преодолению миграционного кризиса в стране. Сама канцлер Меркель полагает, что с проблемой массовой инокультурной миграции можно справиться комплексным методом.

 

При подобном подходе пунктом «а» идет Турция, как буферный регулятор, который не допустит беженцев с Ближнего Востока в Европу (читай: в Германию). В ноябре 2015 года между ЕС и Турцией было достигнуто соглашение об оплате подобной «услуги». Как водится в ЕС, большую часть искомой суммы должна будет предоставить Германия. Обещанные 3 млрд евро пока не собраны. Вполне вероятно, что Турции могут выдвинуть какие-то новые условия. На 22 января 2016 года намечены германо-турецкие межправительственные консультации. Одной из тем этого мероприятия станет миграционный вопрос. Берлин настойчиво будет добиваться ограничения передвижения беженцев из Турции в сторону ЕС. Кроме того, на февраль 2016 года намечено проведение международной конференции, посвященной наращиванию финансирования для лагерей сирийских беженцев в Иордании и Ливане. Беженцев собираются сдерживать в соседних с Сирией и Ираком странах.

 

Пункт «б» — это квоты распределения беженцев между государствами-членами ЕС. Соглашение о квотах туго шло в 2015 году, а теперь оно и совсем остановилось. Государства-члены из Центральной Европы — Словакия, Чехия и Венгрия уверенно говорят «нет», указывая пальцем на «кельнский сильвестер». Тем временем, демонстранты в Германии ходят с портретами венгерского премьера Орбана, предупреждавшего в начале лета о грядущей катастрофе. Установление квот важно, прежде всего, ради подтверждения принципа солидарности в ЕС. Однако пока, по большому счету, это не решение проблемы. Так при определении квоты Евросоюза на перераспределение 160 тысяч беженцев в 2015 году, Польша согласилась принять только 7 тысяч человек. Сейчас новых беженцев только в Германии — более миллиона.

 

Пункт «в» — установление национальной квоты. В Германии, по-прежнему, дискутируют о возможных ограничительных по количеству нормах приема беженцев. Предлагаемая оптимальная цифра — 200 тыс. беженцев в год. Не трудно заметить, что она, по крайней мере, в четыре или пять раз меньше количества прибывших в Германию в 2015 году. Не ясно, что делать, если норму в 200 тысяч превысят в 2016 году, а потом в 2017 году и так далее. При ежедневном прибытии в Германию сейчас 2,5−3 тысяч мигрантов предлагаемая квота в 200 тысяч человек будет выбрана уже к марту 2016 года. Другая проблема здесь в том, что ограничивать квотой количество беженцев пока категорически отказывается сама канцлер. Но при этом декабрьский съезд ХДС продемонстрировал, что у партнеров партийной христианской коалиции — у руководства ХДС и ХСС разный подход к национальной квоте. Лидер ХСС и глава правительства Баварии Хорст Зеехофер полагает, что приток беженцев надо ограничить введением верхнего предела — 200 тысяч — это потолок для Зеехофера. Пока проблема квоты не решаема без единства в рядах христианских демократов. Кроме того, квотирование должны еще поддержать и социал-демократы, чтобы решение прошло в бундестаге.

 

Здесь могут возникнуть сложности. Дело в том, что принцип квотирования противоречит Конституции Германии, которая гарантирует всем, кто подвергается на родине политическим преследованиям, индивидуальное право на убежище. Кроме того, Германия предоставляет беженцам временную защиту на основании Женевской конвенции. В 1993 году в конституцию Германии была внесена поправка, отказывающая в праве на убежище тем беженцам, которые прибыли в ее пределы (пусть транзитом) из одной из так называемых безопасных стран, которыми Германия окружена. Последовательное и жесткое применение этой нормы означало бы, что всем прибывающим в Германию подобным образом можно было бы отказывать в праве на убежище. Но их тогда придется высылать в соседние государства-члены ЕС, которые сами не способны их принять. Подобное решение грозит взрывом национальных эгоизмов, как уже показала попытка квотирования между членами ЕС, особенно показательно в странах Прибалтики, куда беженцы особо и не стремились, но где произошли массовые выступления националистов.

 

Пункт «г» — совершенствование бюрократической деятельности в решении конкретных вопросов по беженцам. Традиционно считается, что немцы являются мастерами решения бюрократических вопросов со времен Пруссии. К числу предлагаемых подобных мер относится улучшение обмена информацией между федеральными землями и местными миграционными органами. Первичная регистрация на границе должна гарантировать от злоупотреблений при последующих передвижениях беженцев по Германии. Соответствующий закон о специальном удостоверении прибытия беженца в Германию будет принят бундестагом 14 января. Кроме того, беженцев планируется закрепить проживанием там, куда их распределили. Подобная «крепостная мера» нацелена против создания беженцами гетто в крупных городах Германии. Сейчас федеральное ведомство по делам миграции и беженцев смогло увеличить количество обрабатываемых ходатайств с 600 до 2000 человек. Но это все равно запаздывает от темпа прибытия. Вероятно, придется увеличить количество чиновников миграционного ведомства.

 

Пункт «д» — упрощенная депортация. Сейчас в Германии собираются внести ряд поправок в законы, чтобы облегчить высылку иностранцев, совершивших уголовные преступления. В минувший вторник, 12 января 2016 года, министр внутренних дел Германии Томас де Мезьер и министр юстиции Хайко Маас предложили законопроект для того, чтобы облегчить депортацию из Германии лиц, ищущих убежища и совершивших уголовные преступления. Предложенный закон значительно снижает барьер для возможной депортации иностранцев, совершивших уголовные преступления в Германии. Законопроект понижает порог депортации за уголовное преступление с наказанием трехлетним тюремным заключением на наказание сроком до одного года. Следовательно, в случае принятия предложенного законопроекта, иностранцы, осужденные за уголовное преступление сроком на один год и более, после отбытия наказания будут депортированы из Германии. По другому варианту отбывать наказание их направят в страны их гражданства. Последнее на практике в случае с Сирией, Ираком, Афганистаном, Ливией (список можно продолжить) совсем уж не реально. В идущей дискуссии высказывалось и мнение, что для высылки из Германии достаточно будет даже условного наказания, которое, как правило, немецкие суды выносят молодым правонарушителям. Другие полагают, что даже административное нарушение должно стать основанием для высылки иностранца из Германии.

 

Законопроект предложен министрами христианскими демократами и нуждается еще в поддержке социал-демократов — партнеров по правительственной коалиции. Предложение, скорее всего, очень скоро и быстро пройдет через немецкий парламент. Особых возражений со стороны социал-демократов не намечается. За «кельнский сильвестер» никто не хочет платить партийными рейтингами.

 

Однако предлагаемое решение остается пропагандистским паллиативом. Основной нерешенный вопрос — как вообще технически депортировать людей в страны, которые отказываются обратно принимать их. Депортации совершивших преступления в Германии в страны, где им грозят войны, преследования, пытки или просто смерть, также создает как практические, так и юридические плюс этические проблемы. Женевская конвенция о беженцах не допускает высылку людей, которым отказано в убежище, в страны или регионы, охваченные гражданскими войнами, или в государства, где им угрожают репрессии. Страна, в которую немецкие власти намерены депортировать отвергнутого беженца, должна еще изъявить согласие его принять. Это требует бюрократических согласований.

 

В прошлом 2015 году из Германии до конца ноября было выслано 18 363 человек — в подавляющем большинстве это были лица, которым было отказано в предоставлении убежища в Германии и которые прибыли из соседних с ЕС балканских государств, таких как Албания, Косово и Сербия. Германия в настоящее время в большом количестве высылает мигрантов обратно в Австрию. Однако, что делать дальше австрийцам с депортируемыми выходцами из Афганистана, Алжира или Марокко, т. е. из отдаленных от Европы стран остается неясным. Возможности Австрии по содержанию беженцев по сравнению с Германией более ограничены. В декабре 2015 года ежедневно из Германии депортировалось около 60 человек в день. В настоящее время количество это увеличилась до 200. Генеральный секретарь ХДС Петер Таубер настаивает на том, чтобы цифра ежедневной депортации из Германии составляла бы одну тысячу человек. «Если в среднем отклонять каждое второе ходатайство об убежище, то тогда федеральные земли должны ежедневно высылать из страны тысячу мигрантов», — сказал Таубер в интервью газете Rheinische Post, опубликованном 13 января. Однако для подобного темпа необходимо разработать конвейерную судебную бюрократическую процедуру, которая не сработает в какой-то момент, когда Австрия, например, будет переполнена.

 

Кроме того, массовая депортация потребует значительных финансовых средств. Сейчас стало известно, что по итогам 2015 года в Германии зафиксирован бюджетный профицит в размере 12,1 млрд евро. Уже решено, что все эти деньги поступят в резерв, из которого в 2016 и 2017 годах будут финансироваться программы по преодолению миграционного кризиса. Очевидно, что Германия стала разменивать результаты своей эффективности на сомнительные плоды миграционного кризиса. Это не просто не лучшее, но самое плохое решение. Средства, которые будут манить в Германию новые волны беженцев, как теперь стало известно, есть. Но средства эти планируется использовать, как теперь стало ясно, в какой-то мере на бюрократическую процедуру отказа и депортации.

 

Перечисленное — пока все, что предлагается для решения миграционного кризиса в Германии. Названных мер явно недостаточно. Поэтому можно уверенно прогнозировать неблагоприятное для ХДС/ХСС развитие миграционного кризиса. 2016 год может стать решающим для судьбы Меркель и ее партии на выборах 2017 года. Смена курса в миграционной политике должна пройти не позднее осени 2016 года, чтобы дать эффект к выборам в следующем году. Первым политическим испытанием для Германии в свете миграционного кризиса станут выборы 13 марта 2016 года в трех федеральных землях. Пока что все партийные политические рейтинги указывают на то, что идет снижение поддержки избирателями христианских демократов. Но при этом симпатии избирателей Германии уходят не к традиционному спарринг партнеру ХДС — германским социал-демократам, а к новой германской партии — «Альтернатива для Германии» (AfD). Похоже, что по итогам миграционного кризиса AfD станет третьей по значению политической партией Германии, опередившей зеленых и левых.

 

EADaily