В понедельник Владимир Путин дал интервью немецкому изданию Bild, в котором изложил свои взгляды на ситуацию в мире и на политику США. Во вторник Барак Обама выступил в Конгрессе США с традиционным ежегодным (и последним в качестве президента) обращением «О положении страны», в котором, в свою очередь, прошелся по России. Наконец, в среду состоялся телефонный разговор двух президентов, в ходе которого они обсудили ситуацию в Сирии и украинский кризис.

 

Ещё один раунд противостояния

 

Судя по публикациям в СМИ, Обама — и в ходе выступления в Конгрессе, и в разговоре с президентом России, — сохранял обычную для него безапелляционность. А его обращение к нации — это как раз тот случай, при котором вспоминается известное выражение: «Юпитер сердится, значит, он не прав».

 

 

Что позволено Юпитеру, то не позволено быку

 

Барак Обама, безусловно, не Юпитер. Однако его традиционные эскапады по поводу возможного, целесообразного, а также необходимого применения Соединенными Штатами военной силы в международных делах, вновь повисли в воздухе. За ними нет ни логики, ни желания опереться на нормы международного права, ни, как я полагаю, уверенности в своей правоте.

 

Осуждая «нерациональное» применение силы (здесь Обама приводит в качестве примера участие США в войнах во Вьетнаме и Ираке), американский президент отстаивает тезис о необходимости её «РАЦИОНАЛЬНОГО» применения, опираясь на один единственный аргумент: «Америка — лидер XXI века». При этом под лидерством Обама понимает, как это видно из текста его выступления в Конгрессе, не моральное, интеллектуальное или даже политическое лидерство, но лидерство военное. Лидерство, по его мнению, означает «рациональное применение военной силы и правильное ведение мирового сообщества за собой».

 

Но что значит «рациональное применение силы»? Это её применение, как в Ливии, как на Донбассе или как в Сирии, где взращенные и поддерживаемые западными спецслужбами исламисты сотнями казнят своих «оппонентов»? И что значит — «правильное ведение за собой»?

 

«Когда речь идет о какой-либо важной международной проблеме, то люди по всему миру не обращаются к Москве или Пекину. Они зовут нас», — утверждает Барак Обама. Вопрос: с чего он взял, что люди обращаются со своими проблемами к США как к лидеру, а не бандитскому главарю, узурпировавшему право разрешать споры на подконтрольной территории?

 

Большинство стран мира вынуждены обращаться к США уже потому, что этого гиганта невозможно обойти любому сколько-нибудь значимому государству. Ведь если какое-то государство что-нибудь значит, то к нему непременно будут претензии со стороны США, не терпящих никаких иных значимостей, кроме своих.

 

Да, США — сверхдержава с самой сильной экономикой, с самой оснащенной армией, с самыми объемными банковскими авуарами. Но причем здесь лидерство, если речь идет попросту о силе? «Мягкая сила», затем «умная сила» — все это именно из американского лексикона. Хотя сегодня впору говорить о «дурной силе». Современные США — это, похоже, тот случай, когда применима пословица «сила есть, ума не надо».

 

«Как мы будем лидером в мире без того, чтобы быть его полицейским?», — формулирует Барак Обама один из своих риторических вопросов. И эта фраза выдает Госдеп с головой. Навязчивое лидерство США в мире обусловлено, прежде всего, тем, что они и есть главный мировой полицейский. Со своими 650 военными базами в 130 странах мира США стали настолько тотальны, что многие государства действительно готовы признать дядюшку Джо своим как бы лидером — другого выбора у них просто нет.

 

 

Очные и заочные споры Юпитера с Прометеем

 

Со своей стороны, Владимир Путин никогда не продвигал тезис о претензиях РФ на исключительное или особое участие в мировых делах. Его главные месседжи (многополярный мир, уважение государственных суверенитетов и приоритет международного права) прямо противоположны тем, что продвигает Барак Обама.

 

Вот и в интервью Bild в ответ на вопрос корреспондента о стремлении Обамы навязать России самоощущение региональной державы президент РФ отметил, что «попытка рассуждения о других странах в уничижительном порядке ‒ ошибочная позиция».

 

Впрочем, даже если согласиться с тем, что Россия — региональная (допустим, евразийская) держава, то и в этом случае РФ вряд ли претендует на «исключительность», допустим, в рамках Евразии или какого-либо иного региона. Напротив, российский президент, да и другие уполномоченные выступать от имени РФ должностные лица неизменно подчеркивают равнозначность и равноправность любых государств Евразии и мира, независимо от их военной мощи, размеров территории и каких-либо иных показателей.

 

Интервью в Bild российского президента выдержано в миротворческом и миролюбивом духе. «У нас есть общие угрозы, и мы стремимся к объединению усилий всех государств мира для борьбы с этими угрозами», — утверждает Владимир Путин.

 

Кстати, если учесть, что США являются сегодня атакующей стороной во всех мировых и региональных конфликтах (в том числе — и на границах с РФ), а Россия, напротив, — сторона обороняющаяся, вынужденная защищать свои интересы в ответ на атаки с Запада, то у России объективно куда больше оснований выдвигать претензии к США, чем у последней к РФ. Но получается наоборот: Владимир Путин жаждет позитивного сотрудничества, а глава США рассуждает о необходимости «рационального» применения военной силы.

 

Более того, Обама в принципе не следит за своей риторикой и совершенно индифферентно применяет по отношению к действиям своей страны такие понятия, как «захват» и такие словосочетания, как «мы занимаемся оккупацией разваливающихся стран» или «мы помогаем Украине защищать её демократию» — посредством военной помощи.

 

 

Адвокат дьявола перед судом истории

 

Так почему Обама из выступления в выступление отстаивает тезис об американской «исключительности»? Только ли по причине уверенности в том, что Юпитеру позволено всё?

 

Полагаю, что это происходит как раз-таки от нарастающей слабости США, а также от слабости позиции самого Обамы, который, получив Нобелевскую премию мира, не только не обеспечил мир на планете, но содействовал прямо противоположному — системной трансформации мироустройства под войну всех против всех.

 

В период от Трумэна до Буша-младшего США решали свои вопросы традиционно и понятно — прямой военной силой. При Обаме в мире произошли или начали происходить фундаментальные деконструкции: легализация международного терроризма и глобальных теневых бизнесов, реконструкция нацизма в Европе и переход Запада от политики двойных стандартов к прямой подмене библейских ценностей какими-то принципиально другими.

 

Именно при Обаме Ближний Восток погрузился в хаос, именно при нем Запад — впервые после Второй Мировой войны — решился на прямой военный вызов России (в Грузии и на Украине), и именно при нем начинается погружение в хаос всей Европы.

 

Барак Обама без самоиронии утверждает: «опросы показывают, что наша репутация лучше, чем когда я был избран на эту должность». Но тогда почему половина американцев сегодня недовольна внешней политикой США? Обама уверен, что жизнь в США (за время его правления) стала безопаснее. Но тогда почему Фергюсон становится в США нормой?

 

Видимо, осознавая свою ответственность (а точнее — плоды безответственной политики Госдепа), Обама пытается выступить адвокатом самого себя, стремясь доказать, что при нем не было крупных ошибок, как это случилось с его предшественниками в том же Ираке и Вьетнаме. Но зато при нем якобы было немало достижений (Иран, Куба), и даже провалы (с Украиной, Сирией и ИГ) он выдал за достижения.

 

По факту Обама всеми силами ретуширует (для потомков) свое провальное правление и хочет представить дело так, что при нем США стали еще сильнее, еще могущественнее. Но, помилуйте, тот, кто действительно силен, не нуждается в том, чтобы убеждать в этом окружающих с помощью потока слов.

 

Владимир Лепехин

 

 

 

Метки по теме: