Сколько бы ни называл Киев «антитеррористической операцией» свои действия на Донбассе, это все равно война против граждан Украины. Война, затеянная украинскими предателями в 1941 году при поддержке нацистской Германии оружием и деньгами, и продолженная сегодня — при поддержке Запада и США деньгами и информацией.

 

 

Нацизм, который поднимается на Украине, имеет бандеровские корни, использует его риторику, пользуется его методами. Вот что рассказывает о своих встречах с предшественниками нынешних украинских неонацистов – вояками ОУН-УПА, участник событий на Украине конца сороковых годов прошлого века Дмитрий Васков:

 

— В 1947 году меня призвали в Советскую Армию. Во Львове, куда мы прибыли, новобранцев определили в сержантскую школу. И строго предупредили о том, что необходимо быть внимательными и бдительными, потому, что бандеровцы даже в городе убивают наших, стреляя из-за угла, с чердаков зданий. Вскоре я получил своё первое боевое крещение. Меня с другими водителями на грузовиках отправили в село за картошкой для воинской кухни.

 

Подъезжаем к селу. И вдруг по нам открывают бешеный огонь бандеровцы. Хорошо, что с нами было вооружённое сопровождение. Целый час шёл бой. Не скрою, было страшно. Это потом уже пообвыклись и не терялись ни в какой ситуации. Надо сказать, что националисты были опытными боевиками. Многие из них прошли специальное обучение в Германии. Они убивали не только военнослужащих, но и направленных на работу на Западную Украину учителей, врачей, агрономов, инженеров. В 1949 году наша оперативная группа в составе тринадцати человек возвращалась с задания, попала в засаду. Бой продолжался около часа. Получив отпор, бандеровцы скрылись. А я в этом бою получил ранение в левое плечо и в грудь.

 

Нельзя сказать, что все жители Западной Украины были завзятыми националистами и поддерживали бандитов. Некоторые даже воевали в истребительных отрядах на нашей стороне. Однако большая часть населения была уже отравлена многолетней бандеровской пропагандой. К тому же в Галиции националисты установили, по крайней мере, в селах настоящий тоталитарный режим. Они не только обязали сельских жителей полностью содержать и обслуживают свои «боёвки», но и втягивали их во враждебные нам действия.

 

Насколько могуществен был этот враг можно судить хотя бы по тому, что в 1943-1946 годах численность так называемой Украинской повстанческой армии (УПА) составляла примерно 100 тысяч человек. Для содержания этой армии они создали такую структуру: три села объединялись в станицу, три станицы – в подрайон, три подрайона – в район, три района в надрайон и три надрайона – в виддил (отдел). Надрайон и виддил у них соответствовали областным структурам.

 

А всю территорию Украины поделили на четыре части- «луча». Во главе этих «лучей» стоял Центральный провод ОУН. Основной опорной базой для них стал «луч» Захид (Запад) — включавший в себя Галичину и Закарпатье. Действовала жёсткая плановая система. Селянам заранее давалось задание, кто и что должен посадить, вырастить, заготовить, а осенью сдать в УПА. Всё заготовленное хранилось в лесу, в схронах. В каждом селе обычно стоял так называемый «рой» — по-нашему взвод. Все подразделения делились на две части – мужскую и женскую. Женщины занимались, в основном, хозяйственными работами, а мужчин привлекали и к участию в боевых действиях.

 

Среди населения обязательно велась политическая работа по разъяснению идеологии ОУН-УПА. Для каждой категории населения – свои специалисты: для мужчин, для женщин, для юношей и девушек. В идеологической обработке активно участвовали и попы-униаты. Действовала налаженная система связи. А служба безопасности уничтожала не только противников бандеровцев, но и любого, даже по малейшему подозрению в симпатиях к Советам. Осуществлялись военная подготовка и призыв молодёжи в ряды УПА.

 

Вся молодёжь делилась на три возрастные группы – 10-12 лет, 13-15 и 16-18 лет. Самых младших использовали как наблюдателей и связных, А тех, кто постарше — как диверсантов.

 

Судите сами, насколько трудно было разгромить такого противника. Крупные подразделения уничтожались в середине сороковых в ходе армейских операций с применением даже танков и авиации. Потом пришлось вести борьбу с более мелкими группами.

 

И мы бы её довели до конца, если бы после смерти Сталина новый глава СССР Хрущёв не провёл амнистию всех участников бандеровщины. Но это ещё полбеды.

 

Беда в том, что националисты стали продвигаться на комсомольские, партийные и хозяйственные должности.

 

Среди таких выдвиженцев был бывший юный бандеровский разведчик и будущий первый президент Украины Леонид Кравчук. В середине 70-х я побывал на Западной Украине и с горечью узнал от своих друзей, что на многих партийных и хозяйственных постах по всей Галичине стоят люди ОУН. И покровительство им оказывал первый секретарь ЦК КПУ Шелест.

 

Стоит ли удивляться, что в пресловутую перестройку так организованно и мощно проявили себя необандеровцы, сначала под личиной движения РУХ, а потом и других более радикальных националистических и откровенно нацистских организаций. Я до сих пор убежден, что перевоспитывать бывших бандеровцев бессмысленно. Их надо было либо уничтожать, либо до конца жизни изолировать от общества.

 

 

Они хорошо умеют мимикрировать, а в подходящий момент снова объявляются в настоящем обличии и отравляют своими ядовитыми идеями подрастающее поколение. В том, что произошло в целом с Украиной, виноваты не только политики и националисты, но и наше равнодушие, беззубость.

 

Когда рушился Советский Союз теперешним «детям войны», представляющим самый многочисленный отряд сегодняшних ветеранов было по 50-55 лет. Они могли и должны были стать решающей силой общества. Ведь они прекрасно помнили войну и преступления немецких и украинских нацистов. Но вместо этого они сдали страну.

 

Да и впоследствии мирились с тем как разрушались промышленность и сельское хозяйство, уничтожалась социальная сфера.

 

В массе своей не откликались на акции протеста против вступления Украины в НАТО, в ЕС, против возрождения фашизма и за союз с братскими Россией и Белоруссией. И в результате дождались. Сначала — беспорядков на майдане, потом погромов и разрушения памятников. И наконец, массовых убийств и гражданской войны.

 

Потомки тех, кого мы не добили вначале 50-х в лесах Прикарпатья и дебрях Волыни, с пушками, танками и самолётами ворвались на Донбасс, разрушая города и села, убивая мирных жителей. Их, с огромными жертвами, удалось отбросить. Но проблема от этого никуда не ушла.

 

Даже если ЛДНР, Новороссия никогда больше будут в составе Украины, национализм, бандеровщина сами по себе никуда не денутся, оставаясь вечной угрозой нашей безопасности, злобной силой, которая с помощью идеологических диверсий будет изнутри разрушать общество.

 

В любом случае, давнее упущение, совершённое в 50-х, когда враг не был добит, неоправданно прощён, реабилитирован и допущен во власть откликнется ещё на многих поколениях жителей Украины и Донбасса.

 

 

Василий Семёнов