В понедельник в программе «Morning Joe» телеканала MSNBC произошла оживленная дискуссия с Дональдом Трампом по поводу того, не был ли он прав, когда сказал о том, что мусульмане в Нью-Джерси праздновали разрушение башен 11 сентября 2001 года.

 

Время альянса с Турцией прошло

 

Что касается празднований такого рода в Берлине, то, судя по всему, никаких сомнений в этом нет. В главе «Еврабия» (Eurabia) моей книги «На краю гибели» (State of Emergency: The Third World Invasion and Conquest of America) приведена следующая цитата из воскресного приложения New York Times Magazine, вышедшего в свет ровно 10 лет назад.

 

«Параллельно с заявлениями о „безоговорочной солидарности“ с американцами со стороны большинства немцев митинги совершенно иного рода проводились в  районах Нойкольн и Кройцберг. В некоторых дворах запускались небольшие пиротехнические ракеты, это был фейерверк бедных людей, фейерверк спорадический, нечастый и радостный; пара ракет здесь, три ракеты там. Однако в целом сотни ракет взмывали в небо в честь проведенного теракта в тот момент, когда у большинства жителей Берлина не было слов для того, чтобы выразить весь свой ужас».

 

Нойкельн и Кройцберг — это районы Берлина, где живут гастарбайтеры, мусульманские турецкие рабочие, миллионы которых приехали в Германию в 1960-х годах для того, чтобы выполнять низкооплачиваемую работу.

 

В то время как шум по поводу увиденного Трампом еще не прошел, возникает более серьезный вопрос: не пытается ли турецкий сильный человек Реджеп Эрдоган перетянуть Соединенные Штаты на свою сторону в войне в Сирии и втянуть Вашингтон в конфронтацию с Россией Владимира Путина? Немного истории в данном случае не помешает. До того, как в 1952 году Турция стала членом Организации Североатлантического договора (НАТО), всего две страны из 12-ти не имели выхода к Атлантическому океану или к Северному морю. Однако принятие Турции представляло собой отличный удар по кеглям, и в результате НАТО оказалась на проливах Дарданеллы и Босфор, а также на южном берегу Черного моря, прямо напротив границ сталинского Советского Союза.

 

Однако того мира, в котором Турция была таким важным стратегическим активом, сегодня уже нет. Армения и Грузия больше не являются советскими республиками. Советская империя, Варшавский пакт и Советский Союз больше не существуют, а балканские страны, а также прибалтийские государства являются членами Евросоюза и НАТО.

 

Турция перестала быть светским национальным государством Кемаля Ататюрка и все более внимательно прислушивается к арабскому пробуждению. В сирийской гражданской войне ее поведение отличается от того, что можно было бы ожидать от союзника. Турки держат двери открытыми для джихадистов, желающих присоединиться к боевикам «Исламского государства». Два турецких журналиста обвинили власти в поставках оружия «Исламскому государству», и теперь им грозит пожизненное тюремное заключение. Турок обвиняют в том, что они позволяют перевозить нефть из «Исламского государства» в Турцию, а также транзитом через ее территорию. Россия, которая присоединилась к Соединенным Штатам и стала наносить бомбовые удары по перевозящим нефть автоцистернам, обвиняет сына Эрдогана в причастности к сделкам с халифатом на черном рынке.

 

Вместо борьбы с «Исламским государством» Эрдоган воюет с курдами в Турции и в иракском Курдистане, а также угрожает напасть на сирийских курдов, если они перейдут на западный берег реки Евфрат. Кроме того, Турция становится страной диктаторской и репрессивной.

 

У Эрдогана ужасные отношения с Египтом и Израилем, и он, кажется, просто одержим идеей свержения Башара Асада в Сирии. Однако армия Асада остается единственной силой, находящейся между ИГИЛ и Дамаском.

 

У Турции Эрдогана есть своя собственная отдельная национальная повестка. Это еще можно понять, однако вызывает озабоченность то, что Эрдоган способен превратить конфликт с режимом Асада в столкновение с путинской Россией, поддерживающей сирийский режим и таким образом втянуть нас в свою войну. И чем дольше продолжается эта война, тем больше вероятность того, что нечто подобное и произойдет. Ведь оперативная логика НАТО формулируется следующим образом: нападение на одного члена является нападением на всех. И что мы будет делать, если Эрдоган спровоцирует нападение со стороны русских на его самолет и после этого обратится к Статье 5 и призовет все страны НАТО защитить Турцию от нападения путинской России в Сирии Башара Асада?

 

После того, как Турция сбила российский самолет Су-24, это уже не только гипотетический вопрос. Хотя русские намекнули на то, что они не будут использовать этот случай как casus belli, Путин обвиняет и Соединенные Штаты, которым заранее были переданы данные о полетном плане российского самолета.

 

Мы, на самом деле, так поступили? Мы разрешили сделать это, мы знали об этом или подозревали, что Эрдоган собирается сбить российский самолет? Это очень серьезная история. И американцы имеют право знать.

 

Кроме того, есть еще и геостратегический вопрос. Мир в 2015 году не имеет ничего общего с миром Трумэна в 1952 года или с миром Рейгана в 1982 году. Противник, с которым мы имели тогда дело — Советский Союз — не существует уже четверть столетия. Но почему в таком случае все еще существует НАТО, созданная для защиты Западной Европы против этого соперника?

 

Почему мы обязаны воевать против России, чтобы защитить не только Германию, но также Эстонию и Турцию Эрдогана? А если неоконы добьются своего, то мы будем обязаны бесконечно воевать с Россией из-за Грузии, Южной Осетии, Абхазии, Молдавии, Украины, Крыма, Донецка и Луганска?

 

Если история XX века чему-либо учит, то как раз тому, что гарантии относительно войны слишком часто именно к войне и приводят. Но кто в этой войне против «радикального исламского терроризма» является нашим истинным союзником: Эрдоган, оказывающий помощь исламским джихадистам в Сирии и поощряющий их действия, или Путин, сбрасывающий на них бомбы?

 

Патрик Бьюкенен (Patrick J. Buchanan), «The American Conservative», США

 

Оригинальная публикация в «The American Conservative»

 

 

 

Метки по теме: