Президент России Владимир Путин в среду подписал указ «О Межведомственной комиссии по противодействию финансированию терроризма». Новый орган будет собирать сведения о тех организациях и лицах, которые не попали в «террористический» перечень, но подозреваются в содействии террористам.

 

Хавала

 

Государственные структуры, в распоряжении которых оказалась информация, дающая достаточно оснований предполагать причастность к террористической деятельности каких-либо организаций и отдельных людей, но не достаточная для их включения в соответствующие списки, отныне обязаны передавать эту информацию межведомственной комиссии. Сведениями должны делиться, в частности, Росфинмониторинг, Следственный комитет, Прокуратура, Центральный банк.

 

На основании анализа этой информации комиссия имеет право замораживать банковские счета и иное имущество лиц, подозреваемых в связях с террористами.

 

Еще в 2001 году в России была создана служба финансового мониторинга, с 2009 года подчиненная непосредственно президенту. Ее главная задача — противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Росфинмониторинг является национальным центром по оценке угроз национальной безопасности и выработке мер противодействия им.

 

Принципиальная особенность функций Межведомственной комиссии состоит в том, что ей предстоит работать не только с теми «клиентами», чье сотрудничество с террористами уже доказано, но и с теми, в отношении которых возникли веские подозрения.

 

 

Разведка и анализ

 

Насколько такая превентивная деятельность отвечает общепринятым в мире правовым нормам? Вице-президент Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» Юрий Бялый утверждает, что подобная практика существует в мире уже давно и является вполне эффективной.

 

«Это соответствует нормам права, которые в порядке прецедента применяются в большом числе стран, включая Соединенные Штаты. Они узаконили превентивную контртеррористическую деятельность законом, известным как «Патриотический акт» — он был принят после трагических событий 11 сентября 2001 года и значительно расширил полномочия правоохранительных органов в части контроля подозреваемых. Во многих европейских странах также законодательно допускаются упреждающие действия в отношении подозреваемых в терроризме», — говорит он.

 

По словам Юрия Бялого, у России есть опыт отслеживания финансовых потоков, направляющихся на преступные цели — на примере событий на Северном Кавказе. Следуя этому опыту, ценную информацию можно почерпнуть даже их открытых источников. Например, в период так называемой второй чеченской кампании стало известно, что боевиков поддерживает ряд исламских благотворительных фондов, в том числе, основанных в Великобритании.

 

«Тогда же стало известно, что только Северным Кавказом деятельность этих фондов не ограничивается — они содействовали созданию террористических ячеек в Поволжье, Сибири, на Крайнем Севере. Финансирование их осуществляли вполне легальные фонды через посредников, и с точки зрения контрольных органов какие-либо претензии им трудно было предъявить. Чтобы установить конкретное назначение таких денег, у Росфинмониторинга не всегда есть возможности, необходимый уровень анализа, который можно назвать разведывательным», — объясняет эксперт.

 

Поскольку сейчас уровень террористической опасности резко возрос, а уровень взаимодействия с целым рядом стран существенно улучшился, то появление новой межведомственной структуры, собирающей и анализирующей информацию о финансовых потоках из различных источников, может оказаться очень полезным, считает Бялый. Прежде всего — для предотвращения разрастания локальных террористических «раковых опухолей» на российской территории, но также и у ближайших соседей, в частности, в странах Центральной Азии.

 

Первый проректор Финансового университета при правительстве России Константин Симонов полагает, что Межведомственная комиссия дополнит деятельность Росфинмониторинга как раз тем, что сфера ее работы может распространиться за пределы страны.

 

«Бороться с таким сложным явлением, как ИГ («Исламское государство» — террористическая организация, запрещенная в России) чрезвычайно трудно, и самым действенным оружием против террористов может быть лишение их доходов. Поэтому повышенное внимание к проблемам финансирования терроризма совершенно оправдано. Консолидация усилий на международном уровне способна реально помочь перекрывать финансовые потоки, подпитывающие терроризм», — считает он.

 

 

Какие именно потоки денег для террористов возможно перекрыть из России

 

Руководитель Центра военного прогнозирования России Анатолий Цыганок скептически относится к созданию Межведомственной комиссии. Он подчеркивает, что финансирование международного терроризма организовано так, что основные потоки средств минуют официальную банковскую сферу и текут по каналам пересылки денег, существующим не одно тысячелетие — таким, как хавала. Разветвленная сеть, работающая «на доверии», позволяет мгновенно переправлять любую сумму из одной части мира в другую, и отследить этот процесс никакие службы финансового мониторинга просто не в силах. Кроме того, для криминальных расчетов часто используются не деньги, а товарные поставки.

 

«Обнаружить и перекрыть подобные потоки в состоянии только спецслужбы, но работа разведки в арабских странах и вообще в исламском мире очень затруднена, на внедрение источников информации в эту среду требуются годы. Поэтому правильнее, я считаю, сосредоточиться на эффективности деятельности специальных структур, а не увеличивать число новых государственных ведомств, пытающихся следить за платежами в легальной сфере», — считает он.

 

Существует пять основных источников финансирования ИГ: доходы от продажи нефти, добываемой на захваченных территориях, прямые вливания из стран арабского Востока, которые поддерживают эту организацию, работорговля и захват заложников для выкупа, торговля антиквариатом из разграбленных ими памятников культуры, а также — непосредственный сбор пожертвований, который производится во всем мире, напоминает Константин Симонов.

 

«Разумеется, Межведомственной комиссии трудно будет пресекать продажу и перепродажу нефти, которую ИГ доставляет в Турцию. Вряд ли удастся перекрыть такие источники финансирования, как выручка от торговли артефактами, от работорговли и захвата заложников. Но вот обнаруживать и перекрывать каналы добровольного сбора денег, который осуществляется по всему миру, в том числе, и в России, и для которого активно используются вполне легальные транзакции, банковские счета и интернет-кошельки, вполне возможно», — убежден аналитик.

 

Кроме того, полагает он, полем деятельности для Межведомственной комиссии может быть и обнаружение каналов, по которым так называемые исламские благотворительные фонды из Саудовской Аравии и Катара направляют финансовую помощи террористам.

 

При этом борьба с «прозрачными» финансовыми потоками никак не исключает и борьбу со всеми остальными видами финансирования международного терроризма, которая, как уверен Юрий Бялый, теперь будет активизирована по всем направлениям.

 

Владимир Ардаев

 

 

 

Метки по теме: