— Чем выше рейтинг нашего президента внутри страны – тем громче крик с газетных полос на Западе. При этом чуть ли не каждый российский турист наоборот привозит из Европы совершенно одинаковую фразу, подслушанную то у таксиста, то у бармена: «Эх, вот нам бы вашего Путина вместо нашей Меркель (Кэмерона, Олланда и проч.), и все в стране стало бы хорошо!» Вы ведь тоже недавно вернулись из Германии несколько изумленным?

 

— Я был во Франкфурте на конференции, посвященной Украине. И там выступали немецкие эксперты, которые говорили удивительные для западного обывателя вещи. Один из докладов назывался, например: «Роль проамериканских и европейских НКО в трагедии на Украине». Совершенно адекватный взгляд на то, что там произошло! Еще был доклад, который полностью опровергает обвинения России в причастности к гибели малазийского «Боинга». То есть, есть все-таки в Германии силы, которые трезво смотрят на жизнь.

 

Николай Стариков

 

— Получается, конфликт России с Европой, который так греет душу нашим заокеанским друзьям, надуман? Практической русофобии никто не наблюдает.

 

— А есть две Европы. Одна существует на страницах абсолютно проамериканской западноевропейской печати. То есть все СМИ – немецкие, французские и прочие – принадлежат либо самим американцам, либо США через аффилированных лиц. Там действительно разлита русофобия: «Русские идут, вот-вот нападут на НАТО или оккупируют прибалтийские государства». А на уровне человека, который живет своими человеческими чаяниями, никакой русофобии нет. Этот человек видит, что немецкое государство вдруг куда-то исчезло. Маршируют толпы беженцев, у детей отнимают спортивные залы, пенсионеров выселяют из социального жилья. Люди начинают оглядываться вокруг и видят, что есть альтернативная сила, и выглядит она внушительно. Это во многом объясняет всплеск доверия к России со стороны рядовых европейцев.

 

— То есть, вы фиксируете начало процесса выздоровления Европы?

 

— Об этом давно сказано: если ты не интересуешься политикой, политика заинтересуется тобой. Европейцы политикой мало интересовались, потому что их больше интересовали распродажи в соседнем гипермаркете — вот политика и постучалась к ним в дверь в виде беженцев.

 

— Западная пресса прямо или косвенно обвиняет Россию в истории с наплывом беженцев, ведь так?

 

— Это маргинальная точка зрения даже для Европы, потому что понятно уже почти всем: для того, чтобы беженцы оказались в Европе, недостаточно просто начать войну на Ближнем Востоке или поддерживать тот или иной режим. Это колоссальная логистическая операция: 150-200 тысяч человек вдруг разом переправляются с турецкого берега сначала на греческие острова, а дальше каким-то образом оказываются на материковой Европе. Такое количество людей сами на матрасиках море переплыть не могут. А куда, интересно, делись пограничные власти Турции? Это же нарушение государственной границы! На самом деле Турция по определенному договору с Соединенными Штатами Америки открыла свою границу сама. А дальше через контрабандистов начался массовый перевоз людей. Мой знакомый Сергей Хелемендик, писатель, словацкий политик, видел сам в Венгрии: люди сходят с поезда и идут в лагерь, который сделан на границе между Австрией и Венгрией. Им там не нравится. И поэтому к лагерю стоит колоссальная очередь такси – примерно несколько сотен. Бедные беженцы садятся на такси и едут в Вену. Представьте уровень их доходов…

 

— Не зря, значит, Ангела Меркель некоторое время назад прилетала в Анкару договариваться с Реджепом Эрдоганом о том, чтобы он прикрыл границы, посулив ему за это ускоренное вступление в ЕС?

 

— Они туда «ускоренно» вступают уже лет двадцать … И будут вступать еще столько же. Что значит – принять Турцию в ЕС? Что все беженцы, которые сейчас там находятся, и сами турки спокойно без визы поедут в Европу. Это усугубление кризиса беженцев, а не наоборот.

 

— Не так давно канцлер Австрии Вернер Файман сказал, что при дальнейшем кризисе беженцев развал Евросоюза неизбежен. Честно сказать, не хотелось бы видеть Европу поверженной, даже при всем том плохом, что там было сделано и сказано в последнее время…

 

— В России к Европе традиционно относятся с уважением. Но если Евросоюз является враждебным для России образованием, в котором тон задают Соединенные Штаты Америки, которые размещают там ядерное оружие и держат огромное количество военных баз, то возникает вопрос: а такой сосед России нужен? Если Евросоюз сможет изменить свою позицию и выйти из-под власти США – совсем другое дело. На конференции в Германии, в которой я недавно участвовал, многие говорили о том, что первый шаг к настоящий независимости – это вывод американских военных баз с территории Германии. Отношения России с Евросоюзом будут двигаться в ту или иную сторону в зависимости от степени его независимости. Владимир Владимирович Путин в последнее время открытым текстом называет вещи своими именами: что не союзники нужны Соединенным Штатам Америки, а вассалы. Если вассалы смогут встать на уровень самого сюзерена, тогда с ними еще можно о чем-то говорить. А иначе говорить не о чем. Искусственно организованный кризис беженцев и есть элемент давления на Европу со стороны США. С одной стороны, это обеспечивает сложности социального характера. С другой — это удар на будущее, потому что этих беженцев всегда можно будет активировать. Что означают 80 % здоровых мужиков призывного возраста? Во-первых, потенциальный конфликт в Европе. А во-вторых – апелляция к избирателям голосовать за правые партии. Вполне возможно, это первый шаг к приводу в Европе к власти фашистов.

 

— Давайте поговорим о феномене людей-перевертышей. Очень меня интересует ваш земляк Александр Невзоров, к которому я относилась с уважением за его позицию начала 90-х, когда он был «белой вороной» в потоке всеобщего либерального гиканья. Проходит двадцать с лишним лет – Невзоров, по идее, должен радоваться тому, что россияне признали свою неправоту по отношению к русским в Прибалтике и тем законсервированным мифам, на которых выстроена вся национальная политика балтийских стран — и вдруг человек принимает прямо противоположную сторону… Читала сегодня его интервью: «русский народ ужасен, исправить его невозможно, сплошная диктатура, грязь и полный финиш»…. Что с человеком происходит?

 

— Попробую. В начале 90-х я помню его репортажи, где он рассказывал абсолютную правду о рижском ОМОНе и тех провокациях, которые устраивали у вильнюсской телебашни неизвестные снайперы. Вину за это возлагали на Советский Союз. Была ли это его личная позиция? Его стержень? Либо ему просто хотелось противопоставить себя обществу? Есть такое слово – конъюнктурщик. Сегодня все стали патриотами, и чтобы противостоять мейнстриму, он становится либералом. Почему он это делает? Сложно сказать… Бывают причины исключительно финансового характера – я сейчас Гарри Кимовича Каспарова имею в виду. Кто-то «поиздержался в дороге» и поэтому считает, что поменять свою идеологическую одежку проще, чем изменить уровень жизни.

 

— Формула, которую избрала для себя свежеиспеченный нобелевский лауреат Светлана Алексиевич еще более банальна. Когда она поняла, что нужно сделать для того, чтобы стать лауреатом — то четко начала следовать программе. Вы согласны с объяснением феномена концентрированной русофобии в исполнении гражданки Белоруссии и лауреата премии Ленинского комсомола?

 

— Я в данном случае выступлю в амплуа: «Пастернака не читал, но осуждаю». О существовании писательницы по фамилии Алексиевич я узнал после того, как ей вручили Нобелевскую премию. Но мне стало интересно, за что их теперь дают? Порылся в интернете, посмотрел, что во время советского периода она с придыханием и весьма пламенно писала очерки о Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. И как-то, знаете ли, все это противоречит ее нынешним русофобским высказываниям… Наверное мы с вами не Алексиевич должны обвинять, а констатировать, что в сегодняшнем мире девальвируется всё. Слова «демократия, свобода, права человека» стали всего лишь ширмами для осуществления геноцида и ковровых бомбардировок. Это происходит не только в геополитике, но и в литературе. Поэтому те, кто держит нос по ветру, понимают, что сегодня премии дают за политическую позицию. Если ты выступаешь с точки зрения открытой русофобии, живешь на территории бывшего Советского Союза, ругаешь Путина и при этом еще худо-бедно умеешь писать, у тебя большие шансы получить Нобелевскую премию.

 

— То есть, в ближайшие года нам стоит ожидать «дождя» из премий?

 

— Если Нобелевская премия станет будничной и ее дадут еще одному русофобу-писателю — все будет слишком очевидно. У мировой банкирской закулисы много других задач. Они же борются не только с Россией — им надо еще и Иран подкалывать, и китайцам нагадить., и выдавать премии борцам за свободу в разных частях мира. Есть какая-то очередность, которую следует соблюдать.

 

— Зачем европейским лидерам та политика, которую они проводят по отношению к своим американским сюзеренам? Зачем это европейскому бизнесу, который чудовищным образом придавлен бизнесом американским?

 

— Мне кажется, для понимания надо использовать другое слово — не «зачем», а «почему»? Потому что в ситуации, когда Европа оккупирована Соединенными Штатами, вопрос «зачем?» не рассматривается. Пришло указание – ты должен его выполнять. Что касается бизнеса, то он по отношению к политике всегда находится в подчиненном состоянии. Если государство Германия оккупировано Соединенными Штатами, то публично высечь немецкий бизнес ничего не стоит. И, когда немецкие политики вдруг начинают зазнаваться и ведут себя слишком независимо с точки зрения США, те вытаскивают на свет божий какую-нибудь историю, как сейчас в «Фольксвагеном», выписывают многомиллиардные штрафы, публично секут и показывают, что «на раз» могут создать уважаемой немецкой экономике громадные сложности. Вспомните, некоторое время назад был коррупционный скандал с «Мерседесом». Дальше высекли руководителя ФИФА Блаттера. Недавно в Лондоне арестовали генерального директора ОПЕК, отобрав у нее паспорт. Для чего это нужно? Ну не хочет она понижать цены на нефть… Крупнейшие транснациональные организации публично, как котят, макают лицом в молоко. Показывают свою силу, чтобы никто не спорил. Сегодня Ангела Меркель даже не лопатой, а экскаватором закапывает в песок не только свой политический рейтинг и свою карьеру. На все вопросы немцев о беженцах она с улыбкой отвечает одно: «У нас получится!» Значит где-то есть заветная папочка. И Ангела Меркель настолько несамостоятельна, что не может этому давлению противостоять.

 

— Стоит ожидать в ближайшем будущем появления в Европе лидера, который выведет Старый Свет из-под влияния Нового?

 

— Сегодня европейским лидером брутального типа, который может себя противопоставить американцам, является только руководитель Венгрии Виктор Орбан. Но он один возвышается над всеми, как утес. Я думаю, что на фоне проблем с беженцами в Европе скоро появятся политические силы, которые возьмут антиамериканские лозунг на знамена.

 

— То есть, нам следует ожидать серии политических убийств? Американцы вряд ли допустят появления людей, которые смогут стукнуть кулаком по столу.

 

— Убийства никуда из политической практики не исчезали. Просто в последнее время чаще используется политическая компрометация, так называемые пиар-убийства, а не реальные. Меня иногда спрашивают: «Вы хотите съездить в США? Я всегда отвечаю: я очень боюсь изнасиловать горничную»….

 

— Что насчет Сирии думаете? Я «российскую карту» сейчас, конечно, имею в виду.

 

— Давайте шапкозакидательские настроения отложим в сторону. На Ближнем Востоке этот котел бурлит, пыхает огнестрельным оружием многие десятилетия, и эта история надолго. Войдя туда, мы изменили баланс сил, но не решили всех проблем, потому что их решить невозможно. Наша задача достаточно локальна: прекратить процесс уничтожения государств, который запустили США. Они это делают для того, чтобы на базе разрушенных территорий создать террористические государства и организации, которые двинуть потом к нашим границам. Поэтому мы поддерживаем законную власть, мы хотим, чтобы Сирия была большая и сильная, чтобы были на карте Ливия и Ирак. Мы мешаем американцам осуществлять свой сценарий. Поэтому наше присутствие в том регионе, скорее всего, надолго. Мы становимся той силой, без которой решить ближневосточную проблему невозможно. А это значит, что получаем козыри в других вопросах: заметьте, как только стали участвовать в ближневосточных делах, сразу спала напряженность на Украине. Это между собой связанные вещи. Сейчас про изоляцию России уже вообще никто не говорит.

 

— После того, как Россия присоединила Крым, рейтинг Путина очень здорово подскочил, а после начала сирийской компании стал еще выше. Насколько хватит этого запала?

 

— Здесь есть две неопровержимых истины. Первая: русский человек мыслит душой, а не желудком. И поэтому, когда у нас национальная валюта обвалилась в два раза, ощутимого недовольства в стране не появилось, несмотря на все ожидания тех, кто эту валюту обваливал. С другой стороны, нет ничего более изменчивого, чем народная любовь. Это второе. По сути, блестящая суверенная внешняя политика России идет сегодня в полном противоречии с продолжением вторичным по отношению к США либеральным курсом в экономике. Это как одной ногой стоять на берегу, а другой на лодочке, которая плывет в светлое суверенное будущее. Если так стоять долго — тело разорвет на части. Поэтому мы либо должны отказаться от политики внешней, которую поддерживает 90 % населения — либо вынуждены будем перейти к по-настоящему суверенной политике в экономике. Только так можно победить в той серьезной геополитической хватке, которая вновь разворачивается в мире.

 

Беседовала Галина Сапожникова, «Комсомольская правда»