«The Washington Post» опубликовал своего рода манифест непонимания Западом России.

 

 

 

Американцы с глубочайшим недоумением рассуждают о том, что по всем канонам Россия уже давно должна была лежать. Ибо разгромлено было все. А она не лежит. Народ, получивший смертельную по любым западным представлениям травму, не лежит. Элита, о которой Бжезинский разумно говорил: «в американских банках лежит 500 млрд долларов, принадлежащих российской элите… вы еще разберитесь, чья это элита – ваша или уже наша» тоже не лежит. Так в чем дело?

 

Дадим слово «The Washington Post»: «Лакер прав, отмечая авторитарный тон текущего политического дискурса. Председатель Конституционного суда сожалеет об отмене крепостного права. Глава Центрального избирательного комитета мечтательно говорит о монархии.

 

Прокремлевская газета печатает колонку, автор которой хвалит «хорошего» Гитлера в начале его политической карьеры. Между тем, Государственная Дума запрещает отдавать российских детей на усыновление американскими семьями, заниматься пропагандой гомосексуализма и продавать синтетическое кружевное белье. Это больше напоминает пародию, но никто уже не смеется.

 

Лакер погружается в темные глубины и выуживает оттуда свидетельства мрачных тенденций: западофобия, конфабуляция и мессианство. Тем не менее, насколько серьезно нам стоит воспринимать все эти философские идеи, если, как пишет Лакер, большинство россиян «не ищут мотивации в идеологии: их философия и амбиции — это, прежде всего, амбиции и философия членов потребительского общества»?».

 

Помимо тенденциозного перевирания фактов (свойственного всем русофобам), «The Washington Post» приводит довольно точную формулу происходящего:

 

1) С одной стороны из «темных глубин» (Там русской дух… там Русью пахнет!) проступают очень мрачные для Запада тенденции:

 

— «западофобия» – фундаментальное разочарование в современном Западе, то есть фундаментальное заверешние «Свидания с Америкой».

 

— «конфабуляция» – запрос на восстановление русской империи по формуле Советского Союза.

 

— мессианство – восстановление ключевого кода существования русского народа – русского мессианства, которое по определению носит мировой характер. То есть восстановление запроса на русский мироустроительный проект, что в сочетании с двумя вышеописанными факторами является огромной угрозой для современного западного мироустроительного проекта.

 

Западов всегда было два (Ахейцы и Троянцы; Византия и Рим). Россия всегда была и является альтернативным Западом. Потому нас всегда будут особенно ненавидеть на другой части Запада. И чем сильнее другая часть Запада будет вырождаться, чувствуя свое исчерпание, тем сильнее она будет ненавидеть нас.

 

Русские никогда не доверяли Западу и всегда хотели быть именно альтернативным Западом и были им по факту своей истории. Краткосрочное умопомрачение «Свидания с Америкой» в виде попытки слиться с чужим Западом в единое целое закончилось серией катастроф, поставивших нашу страну и народ на грань существования. И теперь мы только начинаем мучительно преодолевать эти катастрофы.

 

Одной из ключевых преград на пути этого преодоления, безусловно, является то, о чем пишет «The Washington Post»: «большинство россиян «не ищут мотивации в идеологии: их философия и амбиции — это, прежде всего, амбиции и философия членов потребительского общества». Потребительское общество для русских оказалось губительным искушением, сродни водки для чукчей. И сегодня мы действительно находимся в неусточивом состоянии потребительских страстей, из-под пучины которых прорывается «Спасибо деду за Победу!».

 

Что нередко рождает китч, но энергии внутри этого китча бушуют так, что он может перейти в качественно новое состояние. От того что победит в конечном итоге – русский дух или потребительские (мещанские) страсти зависит судьба нашей страны.

 

Другой Запад видит все это и не понимает. Не понимает, как можно из советского народа перейти в состояние потребительского общества. Не понимает, как можно из советской миропроектной элиты перейти в состояние супербогатых бомжей на другом Западе. И, главное, не понимает как при всем при этом можно выживать в условиях холодной войны с другим Западом. Другой Запад как бы кричит нам («Это больше напоминает пародию, но никто уже не смеется»): Эй, уроды, вы чего?! Это уже не смешно! Вы же уроды! Вас уже не должно быть!

 

Другой Запад не понимает и бесится потому, что не любит. А чтобы понять, нужно полюбить. Ненависть – это очень сильная энергия, но ее недостаточно для понимания России.

 

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

 

Тютчев ведь писал не о том, что русские – это иррациональные варвары. Тютчев писал о том, что Россию нельзя понять используя мерку другого Запада, что для понимания, нужно полюбить и «погрузиться в темные глубины».

 

Пробуждение русского духа стало неучтенным и непонятым другим Западом фактором. И теперь все зависит от того, станет ли это пробуждение основой для новой жизни нашей страны.

 

Сегодня мы ведь действительно погрязли в потребительских страстях. И никто, кроме нас самих, нас из этого болота не вытянет.

 

Сегодня наша элита действительно глубоко укоренена на Западе и никак не приспособлена для тяжелой холодной войны на истребление. И никто, кроме нас, эту элиту качественно не изменит.

 

Никто кроме нас – таков лозунг новой мировой войны. Войны за самих себя и за новый мир.

 

Источник

 

 

 

Метки по теме: ;