У великолепного Щаранского есть афоризм: «Демократия — это свобода выбора. Пепси или Кока-кола. Демократы или республиканцы. Макдоналдс или KFC. ИГИЛ или Талибан». Это, что называется, свобода выбора для электората. В недемократических странах все то же самое, только честнее: никакой свободы нет ни реально, ни илюзорно, и все довольны. Однако проблема современных западных демократий в том, что теперь выбирать нужно не только электорату, но и элитам, которые несколько отвыкли от работы мозгами. Сей выбор куда более страшен, в том числе и для самих всласть власть имущих. Например, европейцам теперь следует определиться: они с Шарли Эбдо или с ИГИЛ? И только кажется, что талибан страшнее карикатурок.

 


Шарли Эбдо позиционирует себя как левый журнал, утверждая, что отражает весь спектр левых идей, но по факту, конечно, карикатуристы работают на радикальном краю. Однако этот тот случай, когда крайне левые ближе крайне правым, чем крайне правые не крайним своим собратьям. Собственно, карикатуристы с удовольствием бы влились в ряды партии Ле Пен, если бы не были евреями, которые вроде бы бегут от всего с приставкой «наци», и в силу все той же национальности – агрессивными атеистами.

 

В принципе, совершенно не важно, во что верит или не верит Шарли Эбдо, и за что он голосует, важно, что этот журнал является кривым зеркалом среднего европейца. Средний европеец тоже очень хочет сказать, как его достали безработные и наглые мигранты мусульмане, но не может, ибо ему надели на морду уздечку толерантности, и запретили даже думать, что эта уздечка ему вредит. Так что, либо немцы и французы честно снова напяливают футболочки «Я Шарли», признавая, что их с журналом объединяет не только смерть (настоящая или будущая) от рук исламистов, либо начинают думать, как поставить колонки для муэдзина на башне Гюстава Эйфеля.

 

И знаете ли, еще не ясно, что хуже шарлизация или исламизация Европы. Не стоит забывать, что ИГИЛ не шайка безумных головорезов, хотя не без этого, а большая мусульманская мечта. Далеко не все население бежит с захваченных исламским государством территорий, многие остаются и не только потому, что просто не могут бежать. Из весьма скромных сведений, поступающих из-за чадры, известно: террористы восстанавливают коммуникации и школы, которыми не занимались ни американцы, ни правительство, и даже дают денег, причем не только боевикам, но вообще.

 

Конечно, Гейдар Джамаль перегибает и перевирает, когда говорит, что отрезанные головы и огненные клетки снимает Голливуд и БиБиСи, но Исламское государство очевидно рвется отбросить приставку «квази» побыстрее. В этом смысле нынешняя дикость с трудом, но вписывается в детские болезни становления, и уж точно вписывается в салафизм. Давайте, вспомним, что у саудитов ваххабизм – государственная религия, а он кусок салафизма. И даже более того, ваххабиты уже громили каабу, а потом как-то успокоились и стали делать на ней деньги.

 

Уже не раз говорилось, что нам куда как спокойнее соседствовать с исламскими государственными образованиями, чем с наци-европейскими. Хотя бы потому, что, как показывает многовековая практика русско-турецких и русско-персидских войн, нам куда легче побеждать мусульман, чем западно-христианских братьев. А это, согласитесь, весьма удобно.

 

Инквизитор