Касательно инициатив Глазьева и общественной реакции на них

 

На мой взгляд, появление этих инициатив именно сейчас было неизбежно. Первоначально, с схожими инициативами в тезисном виде Глазьев выходил в начале войны, которая тогда еще виделась в несколько романтических тонах и по мнению большинства не обещала тех тягот, которые она вызвала. План был разгромлен в либеральной прессе как алармистский и слишком радикальный. Тем не менее, в сентябре 2015 года мы наблюдаем возврат к все тем же положениям плана Глазьева в более развернутом виде и на более высоком уровне.

 

Сергей Глазьев

 

Причины этого весьма банальны. Весной 2014 года даже в руководстве страны не очень верили в возможность длительного и системного конфликта с США и НАТО, тем более что основной идеологической установкой правящих элит являлось встраивание в Западный мир, что и порождало концепции вроде «попадания России в золотой миллиард» или «построение Европы от Лиссабона до Владивостока». Начало гражданской войны на Украине и воссоединение Крыма с Россией все эти надежды перечеркнули. В течении 2014 года идеология «западничества» билась в корчах от несоответствия желаемого и действительного. В середине осени 2014 года наступило тяжелое похмелье, выяснилось, что началась новая Холодная война с США и ее сателлитами и на многих стратегических ориентирах, придется поставить крест, дабы не слишком сильно отрываться от реальности. К концу 2014 года рулевые экономики наконец назрели до мысли, что конфликт очень надолго, скорого снятия санкций можно не ожидать, а отношения с мировым гегемоном непоправимо испорчены.

 

В условиях понимания длительного характера конфликта и продолжающихся проблемах в экономике (при весьма пессимистичных прогнозах ее рулевых), возрастает спрос на сценарии предусматривающие структурные изменения экономики под нужды идущего конфликта. Де-факто, Россия в рамках Холодной Войны помимо прочих составляющих конфликта, участвует и в гибридных войнах, при этом ее экономика в целом остается экономикой мирного времени, при том, что противники РФ без обиняков декларируют цели связанные с ликвидацией существующего политического режима, расчленения страны и лишения ее субъектности. Есть в этом определенное противоречие, которое должно быть решено хотя бы исходя из политического самовыживания.

 

И тут на арену снова выходит Глазьев с расширенной версией своего плана, который по-факту предусматривает некий микс из гос.капитализма и китайской модели. Такие планы активно появлялись «эпоху правления Медведева», когда слово «модернизация» было столь же популярным как сейчас «импортозамещение». Сейчас, когда в условиях войны экономика по факту отдана на откуп неолибералам, план Глазьева при всех его достоинствах и недостатках оказался по сути единственной концептуальной альтернативой в плоскости системной внутренней политики. Речь тут действительно идет даже не о конкретных предложениях, а о смене экономической парадигмы и в этом плане Глазьев фактически оппонирует неолиберальным идеологам вроде Кудрина, Грефа, Чубайса и прочих, которые отстаивают существующую модель экономического развития. В условиях, когда даже в верхах взгляды Глазьева пребывают в меньшинстве, нет ничего удивительного в том, что в неолиберальной прессе — как провластной, так и оппозиционной, еще даже до публикации и зачитывания на СБ РФ, план подвергся жесточайшей обструкции в контролируемых СМИ, основной смысл которой состоял в том, что не надо ничего менять, все окей. В этом отношении к плану Глазьева отнеслись как к экономической крамоле, а сам Глазьев выступил в роли еретика покусившись на сложившуюся экономическую модель. Дело в том, что покушались на нее и ранее (можно вспомнить работы профессора Губанова), но именно план Глазьева вытащили на обсуждение руководства страны.

 

При всей возможной критики в отношении положений плана Глазьева, важно то, что реализация всего плана (что маловероятно) или отдельных его положений (что более вероятно), в экономике начнут происходить управляемые структурные изменения, которые будут вести к размыванию прежней экономической модели, вокруг которой как повитухи хлопочат Чубайсы и Кудрины. Главная опасность для них в том, что логика масштабного конфликта, в который втянулась РФ и необходимость адекватной реакции на внешние угрозы так или иначе будет требовать адаптирования экономики под новые реалии, а значит «сохранить все как было — не получится». Эпоха «стабильности» закончилась в 2011-2012 годах, ныне страна живет в несколько иной реальности, нежели еще несколько лет назад. Проблема неолибералов в том, что их предложения несовместимы с реальностью куда как больше, чем предложения в духе Глазьева. Тот концептуальный документ неолиберального развития России под названием «Россия-2020», который родил ИНСОР, даже несколько лет назад при отсутствии войны и стабильных ценах на нефть выглядел неадекватным — в лучшем случае его можно было расценить как маниловские мечтания.

 

Поэтому все что неолиберальные идеологи предлагают в основном сводится к ситуативному реагированию в рамках сокращающихся резервов и призывам «что-то менять, ничего не меняя». Понятно желание продлить существование этой модели в изменившихся условиях, но тут складывается такая ситуация, что для выживания страны изменения будут необходимы. И именно поэтому развернутый план Глазьева из газетных обсуждений перекочевал в кабинеты высокопоставленных лиц.

 

Разумеется, по итогам общественной дискуссии и реакции СМИ будет сделан срез мнений относительно тех потенциальных изменений, которые могут последовать. В какой-то мере, это своеобразный зондаж общественного мнения, где либеральные СМИ стараются всеми силами изобразить, что «общество против таких планов», а общественное мнение в основном демонстрирует позицию в духе «план то может и хорош, но что-то не верится, что власти будут его реализовывать хотя бы по частям, не говоря уже о полной реализации». Но нужда в выработке долгосрочной экономической стратегии под нужды длительного конфликта с Западом остается, поэтому более чем вероятно, что под давлением объективных обстоятельств, отдельные положения плана Глазьева могут быть реализованы в стиле «Жить захочешь — не так раскорячишся». Разумеется, попытки структурных изменений в экономике будут встречать ожесточенное сопротивление как в высоких кабинетах, так и в плоскости общественного мнения, которым будут пытаться манипулировать, доказывая, что не надо ничего менять, мол и так сойдет. Но все же есть мнение, что усилившийся в ходе начавшейся войны силовой блок будет настаивать на подчинение экономики нуждам идущего конфликта, который на данном этапе невозможно прекратить. А значит весьма вероятно, что отдельные положения плана Глазьева могут быть реализованы на практике, возможно даже в рамках других планов, куда здравые идеи из глазьевской концепции будут включены.

 

Colonel Cassad