Из-за фанатизма и религиозной нетерпимости в недрах общей трагедии разворачивается еще большая трагедия. Эта наивысшая конечная трагедия — геноцид.

 

 

1. Минувшее воскресенье, Angelus, площадь Святого Петра: Папа Франциск вспоминает Флавиано Мишеля Мелки, епископа Сирийской Католической Церкви, обезглавленного 100 лет назад, в начале геноцида армян. Накануне он был причислен к лику блаженных в Хариссе, Ливан. У нас это событие прошло практически незамеченным.

 

Боевики Исламского государства с захваченными в плен эфиопскими христианами в Ливии

 

Так называемый армянский геноцид, который на удивление до сих пор порождает много споров, по существу является геноцидом христиан, страшной трагедией, случившейся в период упадка Османской империи. Сегодня, по мере того как до нас доходят с каждым разом все более ужасные новости от христианских общин на Ближнем Востоке (Ливана, Египта, Ливии, Ирака и Сирии, в частности), можно сказать, что, прерванный на несколько десятилетий, христианский геноцид вновь начал свое жестокое шествие столетие спустя, когда угнетают или полностью депортируют христиан.

 

И тут перед нами встает тревожный вопрос. Отрицание исторических фактов вековой давности ошеломляет. Но что, если речь идет об отрицании дня сегодняшнего? Об отказе видеть то, что разворачивается на наших глазах? Отведем взгляд? Закроем уши? Заткнем рот? Какой из трех жестов? Или все три?

 

Уже на протяжении многих лет я слежу за спорами по поводу геноцида армян. В его существовании я не сомневаюсь. Но у меня также нет сомнений в том, что среди европейских политиков есть такие, которые используют его лишь для пробуждения антитурецких настроений и противостояния европейскому членству для Турции. У Турции есть другие проблемы и трудности; и она также пользуется тем, что в неверной форме трактует армянскую трагедию. Но празднование драм прошлого не предназначено для сведения счетов или мести, физической или моральной; скорее — для обеспечения мира и закладывания новых отношений. Известны слова Джорджа Сантаяны: «Кто не помнит прошлого, обречен повторить его». Иными словами: признавать и помнить о трагедиях истории является способом не допустить их повторения, то есть защитить настоящее и будущее. Это импульс «больше никогда!»

 

Симптоматично, что хор вокруг геноцида армян не замолкает в кругу французских политиков; но именно они, несущие вес светского секуляризма, более всех игнорируют сегодняшнюю драму, разворачивающуюся с массой христиан на территориях, которые исторически так хорошо известны французам. Подобное лицемерие не может не задевать. В Португалии вес коридорной «реальной политики» заблокировал в апреле прошлого года презентацию парламентского выступления к столетию геноцида армян — мы были среди немногих европейских парламентов, где воцарилась тишина. И мы также делаем мало в деле противостояния трагедии нашего времени. Деньги стоят больше. Ах! «Инвестиции»…

 

2. Папа Франциск неоднократно посвящал свои выступления вопросу преследуемых в мире христиан. Бесчисленное количество раз он обращал внимание на эту не терпящую отлагательств ситуацию нашей современности. В то же воскресенье после слов об убитом епископе он сказал то, что и есть на самом деле: «Сегодня больше мучеников, чем в первые века христианства».

 

За три дня до этого в Риме я вживую видел патриарха Сирийской Католической Церкви Игнатия Юсефа III Юнана, который председательствовал на праздновании беатификации Мелки. Он сказал нам: «Сегодня мы страдаем от невиданных ранее гонений, такого не было даже в самые суровые периоды нашей истории». Слышать это очень тяжело, если вспомнить, что история никогда особенно не баловала Ближний Восток.

 

Очень больно наблюдать за современной хроникой стремительного и насильственного исчезновения некоторых очень древних и процветавших христианских общин на Ближнем Востоке. Ливан страдает от разрывов на различных этапах с начала 70-х годов. Ирак потерял в последнее десятилетие один миллион христиан, две трети бывшего сообщества. После того как Мосул был захвачен так называемым «Исламским государством», христиане полностью исчезли с библейской равнины Ниневии: либо они обращались в другую веру и платили дань, либо были убиты — некоторые из них погибли, другие бежали. Не осталось ни одного. В Сирии ужасы происходят в разгар войны. Рассказы беженцев в Иордании или Ливане мучительны: изо дня в день разрушаемые жизни, мгновенные высылки, разделенные семьи, похищенные и изнасилованные женщины, многие из них ставшие секс-рабынями, жестокие казни, стертые с лица земли храмы. Вера не иссякает — как у тех, кто уезжает, так и у тех, кто остается.

 

Франциск, как мы знаем, за словом в карман не полезет. Он не боится прибегнуть к табуированному слову: геноцид. Оно прозвучало из его уст 9 июля во время визита в Боливию: «Сегодня мы скорбим, когда видим, как на Ближнем Востоке и в других частях света многие из наших братьев и сестер подвергаются преследованиям, пыткам и убийствам из-за их веры в Иисуса Христа. В этой третьей мировой войне, которую мы переживаем сейчас и которая складывается из различных фрагментов, происходит одна из форм геноцида, и этому следует положить конец».

 

Сила этих слов еще не отстоялась. Политика и правосудие еще не усвоили того, что требует от нас суровая реальность.

 

3. Международная политика в отношении геноцида, который касается христиан и езидов, это позор. Ее действия равны почти нулю. И потому молчание является постоянным позором, формой соучастия с палачами. Все происходит так, как если бы нам, столкнувшимся с ужасами Холокоста, сказали: «Можете осуждать Холокост сколько вам будет угодно. Только не употребляйте два слова: «Холокост» и «еврей».

 

В Португалии мы не избежали этих печальных образцов поведения — робкого, своекорыстного и лицемерного. На протяжении последних пяти лет кризис продолжает ухудшаться, но, обратившись к поиску на парламентском портале, можно обнаружить, что парламент проголосовал по этому вопросу только один раз: приняв единогласно предложение, сделанное CDS 5 января 2011 года, еще при предыдущем правительстве. Когда мы председательствовали в Совете Безопасности ООН, мы ни разу не обратили всеобщего внимания на бедствия этих христианских общин. В Совете по правам человека от нас не поступило никаких предложений.

 

И в Европейском Союзе неприемлемо, чтобы у высшего представителя и Совета этот вопрос не находился в постоянном поле зрения и чтобы ничего не предпринималось: ни на словах, ни действиями. Как и у нас. Сотрудничество: в молчании.

 

Жестокий кризис, происходящий в этих странах, конечно же, порождает больше жертв, чем нам представляется, и тысячи перемещенных лиц и беженцев из различных конфессий и вне всякой веры тому свидетельство. Но на фоне общей драмы происходит конкретная трагедия, затрагивающая христиан — и езидов. Несколько дней назад небольшая новость стала ее явным признаком: «Итальянская полиция объявила об аресте 15 мусульман, обвиняемых в смерти 12 христиан, которые переправлялись с ними на одном и том же судне в Средиземном море и были выброшены за борт». Из-за фанатизма и религиозной нетерпимости в недрах общей трагедии разворачивается еще большая трагедия. Эта наивысшая конечная трагедия — геноцид.

 

Именно на нем мы должны срочно акцентировать внимание. И начать действовать.

 

ИноСМИ

 

 

Метки по теме: