Мы курили на автостоянке возле пропускного пункта «Джанкой». Она — лет 25. Растрёпанные волосы, озорные веснушки.

 

Россия

 

Поинтересовалась:

 

— Ты откуда?

 

— Из Севастополя, – говорю

 

Мечтательно прищурилась.

 

— Я тоже буду «из Севастополя». Часа через три. А раньше откуда?

 

— Одесса.

 

— Я из Николаева. Земляки почти.

 

Она оглянулась в сторону материка, откуда бесконечным потоком тянулись колонны автомобилей и людей. Без сожаления оглянулась. Потом сверкнула глазами.

 

— Они там фуры потрошат. Половину забирают. Всё, что понравится, могут забрать. Я всё видела.

 

— Укры, – говорю. – Забывай.

 

Оценивающе посмотрела.

 

— У меня муж укр, – говорит, – упоротый укроп! Понимаешь?

 

Я всё понимал и готов был сочувствовать.

 

— Другого найдёшь, – говорю примирительно…

 

Она опять развеселилась….

 

— Чего искать? Вон он стоит.

 

В сторонке стоял парень приличного вида и сосредоточенно ел бутерброд с колбасой. Окружающей действительности для него не существовало. На лице не было никаких эмоций. Даже нельзя было понять, нравится ли ему эта колбаса. Он глотал её, как обязательное лекарство. Ответственно и равнодушно.

 

— И как он тут оказался? – спрашиваю.

 

— Сепаратистку любит, – пояснила барышня. – А сепаратистка ему и говорит: Выбирай, или я, или твоя траханая укра.

 

Она говорила и о себе, и о нём в третьем лице. И он всё слышал. Не мог не слышать. Но с невозмутимостью и обречённостью ел свой бутерброд. Полчаса назад он шагнул за своей любимой в омут. В тюрьму. В одиночную камеру, где нет окон. Где один источник света – это Она. Вот эта единственная в Мире женщина с веснушками.

 

Он подошёл к ней, и остановился в ожидании.

 

Я не выдержал, спрашиваю:

 

— Ты — реально укр?

 

Он едва заметно кивнул.

 

— Россия, – говорю, – огромна. В ней хватит места каждому. Ты будешь счастлив, здесь для этого есть всё.

 

Он поднял на меня глаза и неожиданно спросил:

 

— И рыба есть?

 

Я даже не понял вопроса.

 

— Есть рыба, – отвечаю.

 

Он покачал головой.

 

— Откуда в России рыба? Знаешь, какая рыба у нас в Николаевской области? Какие рыбные базары?

 

— Конечно, – соврал я. – Мы же раньше только в Николаевскую область за рыбой и ездили. Даже не знаю, как теперь быть.

 

— Ну, вот, – резюмировал укропатриот.

 

Я ему подмигнул:

 

— Ну, хочешь, мы в Николаеве референдум устроим?

 

Он горько хмыкнул:

 

— Это вы можете….

 

Через десять минут на заправке он тоскливо смотрел на стойку у кассы минимаркета.

 

— Давай купим шоколадку «Корона», — проговорил он тихо. – Она, наверное, последняя.

 

— Конечно, милый, –  нежно ответила сепаратистка из Николаева. – Конечно, последняя. Откуда в России шоколад….

 

Мне пришлось закашляться. Она бы в этот момент убила любого, кто бы засмеялся.

 

Валентин Филиппов

 

 

 

Метки по теме: