России пришло время брать идеологический реванш за бездарно потерянные десятилетия господства либерального догматизма

 

Как и практически любая публикация на острую тему, статья вашего покорного слуги об упущенных возможностях лета 1941 года, а точнее о несостоявшемся прорыве Красной армии по направлению к румынским нефтепромыслам в Плоешти, вызвала противоречивые отклики. Которые можно условно поделить на три группы.

 

История, заваленная мифами

 

В первой из них, сравнительно небольшой, авторы комментариев соглашаются с правомерностью самой идеи такого прорыва, который в случае успеха мог существенно изменить ход войны в пользу СССР. Вторая группа, куда более многочисленная, это читатели, которые без достаточных на то оснований, считают себя экспертами в любой теме и судят о ней на практически не представляющем интереса для обсуждения дилетантском уровне. И, наконец, отзывы третьей группы, тоже весьма немаленькой, можно условно назвать идеологически мотивированными. Причем — мотивированными в явно негативную сторону. При этом, их уровень компетентности примерно такой же, как и в случае с явными профанами, однако чувствуется, что кое-что они, все-таки читали.

 

А коль скоро речь о второй мировой войне, а круг чтения за последние четверть века существенно сузился и был сконцентрирован на разоблачении «кровавого советского прошлого» с позиций «просвещенного и гуманного настоящего», то понятно — почему в мнениях таких комментаторов преобладает крайний негатив в отношении Красной армии и полный пессимизм по поводу ее боевых возможностей. Вот только один образец такого унылого стиля:

 

«Василий Лесорубов 3,5 миллиона пленных маловато — надо было еще и к румынам в плен залезть без боеприпасов и тыла».

 

Такого рода «оппонентам» бесполезно объяснять нелепость заявлений об отсутствии боеприпасов и вообще тылового снабжения у Красной армии, которая к тому времени воевала всего-то без году неделю. Особенно когда речь идет о едва ли не самом спокойном на тот момент участке советско-германского фронта.

 

Если суммировать такого рода оценки, то их смысл предельно очевиден и достаточно прост – воевать мы не умели, а если и побеждали, то лишь благодаря тому, что «забрасывали врага трупами».

 

Тезис о «забрасывании трупами» проистекает из далекой уже эпохи развала СССР, когда инициаторам этого развала кровь из носу требовалось вылить на приговоренную ими страну как можно больше дерьма. Свою задачу они успешно выполнили, в том числе и на идеологическом фронте, оставив нам грустное наследство в виде многих миллионов фактически оболваненных безальтернативной антисоветской пропагандой индивидов.

 

Между тем, именно безальтернативностью этой идеологической монополии лже-демократов только и можно объяснить тот факт, что представления, в основе которых лежат подчас весьма сомнительные, если не откровенно сфабрикованные доказательства, получили такое распространение.

 

Взять, например, тот же расхожий штамп о заваливании противника трупами. Уже не говорю о том, что он очень слабо подтверждается, а точнее напрочь опровергается общей статистикой боевых потерь. Их соотношение таково, что говорить о каком-то решающем превосходстве немецкой армии на поле боя нет никаких оснований. Более того, значительный процент безвозвратных потерь Красной армии приходится не на павших на поле боя, а на погибших в жутких условиях фашистского плена. Между тем, немецких солдат в советском плену погибло в разы меньше, чем наших и, следовательно, основные людские потери вермахт нес именно на фронте. Так — где же здесь пресловутое «заваливание трупами» с нашей стороны?

 

Конечно, на войне всякое бывает и дураков-командиров, нерасчетливо тративших жизни солдат, хватало с обеих сторон. Нельзя, однако, считать это печальное отклонение от нормы самой нормой. Потому что любой нормальный командир – что советский, что немецкий, прекрасно понимал, что войну одним тупым заваливанием трупами не выиграть. А всё, чего можно добиться таким безумным способом — это полностью обескровить свои войска и загреметь под трибунал за подрыв боеготовности армии. Сегодня об этом почти никто не вспоминает, но и в вермахте и в РККА ряд фронтовых командиров был привлечен к ответственности именно за это. Так что вряд ли среди войсковых начальников всех рангов было в избытке дураков, готовых так бездумно рисковать.

 

Кроме того, что такое «заваливание трупами» с чисто военно-прикладной точки зрения? Что это за метод такой, и какие выгоды он мог принести «заваливающей» стороне? Отвечаю – ровно никаких. При тогдашнем уровне развития военной техники и высокой степени насыщенности войск автоматическим оружием, вы могли отправить в атаку на позиции вражеского пехотного батальона хоть миллион своих солдат. Всё, что вы получили бы в итоге — это аккуратные, или не очень, штабеля трупов нагроможденные перед оставшимися неприступными вражескими окопами. Вот и весь «результат»!

 

Именно абсолютная бессмысленность такого метода ведения войны и является главным аргументом против «заваливания трупами», как якобы главного боевого приема Красной армии. Не было такого и быть не могло! Главной задачей советского командования, как, собственно — и любого другого, была победа в войне. А бестолковое уничтожение собственных войск могло только отдалить ее решение.

 

Именно поэтому для достижения гарантированного успеха в боях и крупных сражениях советские командиры применяли самые изощренные, тщательно продуманные, а порой и весьма оригинальные стратегические и тактические приемы. Примерами которых изобилует вся история той войны. Достаточно вспомнить знаменитую артиллерийскую контрподготовку накануне немецкого удара под Курском, или не менее знаменитую атаку при свете сотен зенитных прожекторов на Зееловских высотах под Берлином.

 

Да и вообще – о чем разговор, если практически каждая крупная боевая операция Красной армии особенно во втором периоде войны, когда она добилась наибольших успехов, была настоящим шедевром оперативного искусства, которые до сих пор изучают слушатели военных академий. А искусством на войне считается именно умение командира добиться наибольшего результата с наименьшими потерями.

 

Например, замысел Сталинградской наступательной операции был построен на учете значительной уязвимости флангов немецкой группировки, которые обороняли румынские войска с их очень невысокой боеспособностью и мотивацией к участию в войне. В результате наши атакующие силы с минимальными потерями прорвали вражеский фронт и замкнули кольцо окружения. И в дальнейшем советское командование не занималось бессмысленными и кровопролитными штурмами позиций армии Паулюса, а методично уничтожало окруженных артиллерией, ударами авиации и полным перекрытием воздушных линий снабжения. Где тут «заваливание трупами»?

 

На Курской дуге наши фронты заблаговременно перешли к стратегической обороне с опорой на хорошо укрепленные, глубоко эшелонированные позиции, – то есть к наименее кровопролитному для себя и наиболее затратному для противника виду боевых действий. И только когда враг действительно изошел кровью, пытаясь прогрызть наши оборонительные линии, и полностью обессилел, наши войска пошли вперед.

 

Блестящим шедевром военной мысли была и операция «Багратион» в Белоруссии в июне 1944 года, которой предшествовала колоссальная и очень тонкая работа по стратегической дезинформации противника. Советское командование, во-первых заставило его поверить, что основной удар будет нанесен южнее — на Украине, где для этого изобразили концентрацию танковых армий, а во–вторых преподнесли немцам огромный сюрприз, избрав направлением главного удара белорусские болота в районе Бобруйска, где у вермахта была только очаговая оборона. В результате наши войска, опять же с минимальными потерями, прорвали немецкий фронт, вышли на оперативный простор и уже спустя несколько недель пятьдесят тысяч свежих немецких пленных из Бобруйского котла во главе с полутора десятком генералов провели под конвоем по улицам торжествующей Москвы. Вот такое было «забрасывание» трупами!

 

На завершающем этапе войны и, опять же с целью максимально быстрого и наименее кровопролитного слома вражеского сопротивления, советские командиры широко применяли метод максимального массирования огневых и ударных средств на километр фронта, достигая при этом такой плотности, что орудия стояли практически впритык к друг другу, а огневое воздействие на противника была такой силы, что целые полки вермахта буквально сметало с лица земли и пехоте оставалось только закончить начатую артиллеристами, танкистами и летчиками работу.

 

Безусловно, я совершенно далек от мысли изображать войну с нашей стороны этакой легкой прогулкой. Когда это было действительно необходимо, когда обстановка не оставляла никакого иного выбора, наши войска настойчиво атаковали противника в лоб, в том числе и хорошо подготовленную оборону, неся при этом тяжелые потери. Так было, например, поздней осенью 1941 года под Ленинградом, когда советские части волна за волной шли в казавшиеся бессмысленными атаки на так называемом Невском пятачке и гибли буквально тысячами. Уже потом выяснилось, что благодаря этому массовому самопожертвованию, под Ленинградом были скованы боем лучшие немецкие дивизии, которых Гитлеру как раз в это время критически не хватило под Москвой, где хваленый вермахт потерпел первое в той войне стратегическое поражение.

 

Так что на войне, тем более такой масштабной, конечно же, бывало всякое. Не было и не могло быть только одного – тотальной, систематической, самоубийственной глупости в виде забрасывания противника трупами как нормы ведения боевых действий, которую нам приписывают всевозможные злопыхатели и «разоблачители». Потому что такими тупыми приемами никакую войну выиграть решительно невозможно. А мы ее выиграли, да так выиграли, что никому до сих пор не приходит в голову проверить наше Отечество на прочность еще раз. Потому что те на Западе, кому это положено, хорошо знают, что «заваливание трупами» — это пропагандистские сказки для дураков. А на самом деле русские воевать умели так, как никто другой. И умеют — в силу хорошей наследственности, до сих пор. И лучше всего не вынуждать их доказывать это еще раз.

 

Юрий Селиванов, специально для News Front

Юрий Селиванов