Можно сказать даже одной фразой, которая говорит и о достижениях, и о проблемах: за прошедший год Донецкая и Луганская народные республики пришли к состоянию полной независимости. Но сегодняшнюю ситуацию можно охарактеризовать как неустойчивое равновесие. С одной стороны, обе республики состоялись как государство, т.е. имеют административную систему, армию, налаживают системы социальных платежей или восстанавливают экономику.

 

Все варианты будущего для ДНР и ЛНР открыты, кроме одного

 

Они ведут в этом смысле абсолютно автономное существование, никаких реальных связей с Украиной у них нет, при чем, эти связи обрубила сама Украина. С другой стороны, у республики не признаны мировым сообществом, и даже те государства, которые могли бы обеспечить им экономическую самостоятельность, как в частности, Россия, сами находятся под таким внешним давлением, что вряд ли готовы сегодня это сделать. Получается, что для обеих республик внешние по отношению к ним обстоятельства не позволяют им приобрести качество самостоятельных государств.

 

Те задачи, которые ставили перед собой республики, проводя референдум, реализованы лишь частично. Но на самом деле, самое главное — не в оценке года после референдума, а в оценке вариантов будущего для республик. И на сегодняшний день, как ни странно, все варианты будущего остаются открытыми, за исключением, наверное, одного – если год назад среди вариантов будущего мы могли говорить о варианте воссоединения, возвращения на Украину, то сегодня такого варианта однозначно нет.

 

За этот год Украина совершила столько военных преступлений в отношении Донецка и Луганска, убила такое количество людей и совершила столько жестокостей, что люди не согласятся на возвращение в исходное состояние ни за какие обещания материального благополучия.

 

Кроме этого остаются другие варианты. Вариант первый — независимость в полном смысле этого слова. И этот вариант не кажется сейчас преимущественным, поскольку противодействие, которое оказывается этому пути со стороны объединенного Запада, вряд ли позволит сейчас состояться этому варианту. И второй вариант, это та или иная форма сначала экономической, а потом и политической кооперации с Украиной.

 

Есть тот вариант, который прописан в Минских соглашениях, но совершенно не обязательно, что если он будет пройден, на выходе мы получим то, что было заложено 12 февраля в комплекс мер. Поскольку политическое взаимодействие между Донецком и Луганском, с одной стороны, и Киевом, с другой, которое уже началось, такого рода политическое взаимодействие и переговоры – это всегда очень подвижная субстанция. Каждая сторона обладает внутренними политическими выборами и ограничениями, которые не позволят им сделать те или иные шаги, несмотря на то, что они были прописаны и согласованы. По прошествии времени комплекс мер и заложенная в него модель тоже претерпит видоизменения. Поэтому мне лично представляется, что начиная от годовщины референдума, в перспективе больше всего видятся три возможных модели политического и экономического существования Донецкой и Луганской народной республик.

 

Первая из них — на базе комплекса мер, подписанного в Минске. То есть это особые районы Донецкой и Луганской областей, которые существуют в особом режиме в рамках украинского государства.

 

И второй вариант, который мне кажется более вероятным, это частичная суверенизация Донецкой и Луганской республик в рамках украинского государства. Например, это вариант бывшей республики Крым, только не с фиктивной, а с реальной автономией. И при восстановлении территориальной целостности теперь уже Донецкой и Луганской областей. Это могли бы быть автономные республики в рамках Украины, когда между Донецкой и Луганской республиками подписывается большой договор с Киевом. И при этом территориальная целостность украинского государства сохраняется, но республики получают не просто автономное существование, а преимущественно автономное, включая самостоятельную экономическую деятельность и, главное, внешнеэкономическую деятельность.

 

Сюда же относятся политические вопросы, которые не могут быть решены на основе консенсуса, например, политика памяти, гуманитарная политика, вопросы истории и даже вопросы идентичности. Здесь нет площадки для консенсуса между Донбассом и Украиной, потому что это Порошенко может в одной речи 8 мая поздравить сначала ветеранов Красной Армии, а затем ветеранов УПА. Порошенко можно, у него лоскутное сознание такое, а Донбасс не может себе такого позволить.

 

Поэтому речь может идти об автономных республиках в рамках украинского государства с предельной автономией, включающей в себя и политическое самоопределение, и экономическую деятельность. Я надеюсь, что к следующей годовщине референдума мы получим одну из этих моделей, и регион сможет дотянуть до следующей годовщины без возобновления полномасштабных военных действий. Потому что если они начнутся в третий раз, они уже не закончатся.

 

Александр Казаков

 

 

Окажи помощь Новороссии и команде News Front

 

 

Метки по теме: