Сейчас популярна рыдательная риторика: «да ведь русские и украинцы — братские народы, всегда дружно жили, вместе воевали, Берлин брали, почти на одном языке говорили, и тут вдруг…»

Популярна она в основном у русских, но украинцы, когда переживают очередное военное поражение, тоже могут поныть на эту тему.

В этой связи надо кое-что объяснить.

 

Ukraine_Russiia

 

Дело в том, что братские народы — они потому и «братские», что — народы.

 

Что такое народ?

 

Народ — это довольно аморфное крестьянское, или рабоче-крестьянское большинство, связанное между собой только верой, относительной языковой общностью и, самое главное, лояльностью царю\партии, за которых оно пашет в мирное время и воюет, когда царь\партия прикажут воевать.

 

Эти самые царь\партия — в своих целях — могут провозглашать эти народы то братскими, то христолюбивыми, то верноподданными, то истинно пролетарскими, то еще какими-нибудь.

 

Сами народы об этом особенно не задумываются.

 

Им некогда.

 

Им надо пахать.

 

А потом народы превращаются в нации.

 

Нация — это городское, политическое сообщество. Сообщество граждан, собственников, относительно образованных уже людей.

 

У нации есть своя версия истории, свои цели, свои герои и враги.

 

Так вот, когда украинцы начали превращаться из малороссийского крестьянского народа — умильного такого, с усами, чубами и варениками, — в нацию, ее врагом обречены были стать русские.

 

Потому что если украинцы как нация — не будут ненавидеть русских, не будут от них символически обособляться, то и смысла никакого в их отдельном государственном и национальном существовании не будет.

 

Они тогда будут не украинцы, а просто южнорусские люди, со своим диалектом и бытовыми особенностями.

 

Но история рассудила таким образом, что украинцы в нацию превращаться начали (хотя первые попытки такого превращения, в 1918 и 1941 году, провалились по разным причинам).

 

И после этого, повторяю, ненависть к москалю и развод с ним — неизбежно стал государственной идеей Украины.

 

Напомню, что Януковича выгнали прежде всего не за воровство (за это стоило бы выгнать всех украинских политиков, в том числе и всех нынешних), а за внезапный отказ следовать государственной идее обособления от москалей.

 

И если бы русские не сопротивлялись этому процессу — то это было бы рутинное обособление. Это была бы тихая, мягкая ненависть. Ненависть шепотом — и сухой, скучный развод.

 

Но раз русские имели наглость что-то возразить, да еще и предъявить счет за утащенное русское имущество, за подлежащие украинизаторству русские земли, за оставшихся под властью украинской нации русских людей, — началась ненависть громкая, с криком и битьем посуды.

 

Это, еще раз повторюсь, неизбежный исторический процесс.

 

И ностальгировать по временам «братских народов», которые синхронно пахали землю и служили царю\партии, — можно, конечно, но смысла в этом нет.

 

Намного полезнее — мыслить холодно, и отцепить вагон с «братьями» так, чтобы он катился в пропасть без наших вещей и без наших людей.

 

«Отдай все, что украл, и уходи».

 

Вот — единственно разумная формула для «братского» разговора.

 

А рыдать можно по какому-нибудь другому поводу.

 

Любуясь на котиков, например.

 

Дмитрий Ольшанский