Погромы бывают, очевидно, не только еврейские. То, что делает украинская «армия» и «батальоны» (т.е. банды) на Юго-Востоке — не столько «антитеррористическая операция», сколько русский погром. Именно поэтому снаряды рвутся в жилых домах, именно поэтому диверсанты палят из минометов по автобусным остановкам со старушками.

 

ATO

 

Раньше подобной ненависти не было. Для киевлянина житель Донецка или Харькова был пусть и «так себе украинец», но, все же, украинец. Сейчас совсем другое дело. «Западенцы» не контачат с русским населением Украины непосредственно, при этом ждут (я уверена!) «присоединения к Европе» не на бумаге, а непосредственно — в результате раздела Украины.

 

А вот жители центральной Украины видят в повстанцах «руку Путина» и, хуже того, руку Советской власти. Да-да, той самой, которой уже давно нет. Но ведь я же сейчас не об экспертах говорю, а о простых людях. Для которых русские — это «совки», а влияние России — тормоз на «светлом пути в Европу». Да, им изрядно заморочили голову.

 

В результате русофобия центральных украинцев зашкаливает. Застарелой русофобии «западенцев», впрочем, тоже никто не отменял. Поэтому не надо удивляться, что украинские снаряды «мажут» по военным объектам и попадают в мирные: задача стреляющих — убить как можно больше «русни». Они сознательно палят по простым людям.

 

У повстанцев ответная ярость пока не отросла. Они воюют не «против хохлов», а за независимость своей территории, т.е. ставят политические цели. Да и мирное население за пределами сферы влияния повстанцев — по большей части русское. А это значит, что украинцы должны первыми отвести войска.

 

Вот такое простое соображение. Сейчас украинские войска и повстанцы спорят, кто первым должен очистить демилитаризованную зону. А ответ очевиден: если повстанцы первыми отведут военную технику, украинцы продолжат обстрелы мирных районов. Если же первыми уйдут украинцы, то повстанцы не будут стрелять: они палят только по противнику.

 

Странно, что этот аргумент все еще никто не выдвинул.

 

Анна Шафран