Историю всегда пишут победители, поэтому войны всегда нуждались в идеологическом оправдании. Это и Троянская — якобы из-за Елены, хотя вся вина побежденных была в том, что их город находился в очень выгодном месте для транзитной торговли и сбора дани с проплывающих судов (очень смахивает на сборы с, проплывающими мимо Керчи и Тузлы российских). А ведь само название «коса Тузла» уже говорит, что это часть российской территории, и создание избирательного участка на ней другой стороной не есть причина признания права на эту территорию…но это так, к слову.

Tuzla

То же касается и Александра Македонского – не месть за когда-то сожженные Афины и похищенные идолы, а весьма существенные экономические интересы завоевателей. Для эллинов – сбыт оружия и доспехов, избытка не находящих себе применения наемников, снятия социальной напряженности в полисах, для македонян – невозможность содержания огромной армии, ведь в действительности отряды македонян начали боевые действия в Малой Азии еще при Филиппе и хотя фраза «война кормит войну” еще не была сказана, цари Македонии это уже понимали…

Я коснусь войны, которая шла более столетия, с 264 по 146 годы до Р.Х. и закончилась полным уничтожением одной из сторон. Это три войны Рима с Карфагеном, т.н. Пунические войны. Как мне пришлось убедиться, практически никто не знает, почему они так называются.

Пуны, пунийцы – «мстители», так называли римляне карфагенян. Якобы, когда легендарный предок римлян Эней тайком покинул полюбившую его Дидону [Дидона – Доблестная, так римляне называли Элиссу, основательницу Карфагена], она поклялась отомстить не только ему, но и всем его потомкам, т.е. римлянам. Этой легендой, приведенной римским поэтом Вергилием, римляне обосновывали свое право на «защиту” от карфагенян и справедливость пунических войн.

Правда я не совсем уверен, что сами карфагеняне знали древнеримские мифы и легенды, но идеологическое обоснование для малообразованного плебса было и оно ничем не хуже «Завещания Петра Великого « (создано для солдат и офицеров оккупационной армии Наполеона), «Синопсиса” (и написано и выпущено в Киеве в Киево — Могилянской коллегии в 1674 г., второе издание, тоже киевское, вышло в 1678 г., третье киевское издание в 1680 г.) которым обосновывают свою борьбу против России и русских «щирые” нацисты «пiд трiзубом и жовто – блакытным прапором”.

Действительная история пунических войн началась гораздо ранее, в эпоху Великой греческой колонизации. Не вдаваясь в подробности, коснемся важнейшего: греки – фокейцы (выходцы из Фокеи, ныне Фоча – в Турции) захватили Карфагенскую колонию Массалию в устье реки Родан (ныне Рона) переименовав ее в Массилию (ныне Марсель) и начали конкурировать с карфагенянами в торговле с племенами Иберии, севера Галлии, с островами Касситеритами (Оловянными) на юге нынешней Англии, полуострове Корнуолл. Главным тогдашним стратегическим материалом было олово, столь же необходимое для древних сплавов как никель или марганец для современной металлургии. Без олова нет бронзы, оно необходимо для добавки в медь, от этого сплав становиться гораздо тверже. Из бронзы изготавливали зеркала, оружие, статуи, ножи, бритвы, гвозди для корабельного строительства; бронза долговечнее ржавеющего железа. И только мечи выковывались из железа, поскольку еще не появилось сталь.

В ответ, где-то в промежутке между 525 и 509 гг. Р.Х. карфагеняне блокировали будущий Гибралтарский пролив (карфагеняне звали их Столпы Мелькарта, греки, соответственно – Геракла) закрыв проход для всех. Любой корабль, не принадлежащий карфагенянам, безжалостно пускался на дно. Таким образом эллинам и римлянам (только себя они считали цивилизованными людьми, всех остальных — варварами) путь на Запад, в океан, был закрыт, и их торговля ограничивалась пределами Средиземного моря. Соответственно, Массилия становиться союзницей Рима во всех пунических и галльских войнах в III – I вв. до Р.Х. До этого союзником Рима был Карфаген по договорам 509, 348, 306 и 279 гг. до Р.Х.

Массилия получает олово, столь необходимое для стран тогдашнего Средиземноморья по т.н. Роданскому коридору: его везут на плотах по Сене, на мулах или лошадях до Отёна или Вика, на плотах по Соне и Роне, и, наконец, караванами из Талины (Арля).

Поскольку нынешняя упряжь до Средневековья была неизвестна, то даже небольшое судно, идущее с грузом из Англии в Карфаген перевозило олова столько же, сколько можно навьючить на несколько тысяч лошадей. (Эта же причина была виновницей такого парадокса: дешевле было доставить хлеб в Рим на судах из Египта, чем привезти его из хлебных регионов самой Италии. Получается, изобретение хомута было так же важно для нашей цивилизации, как и изобретение нынешнего автомобиля).

Страны Средиземноморья так же зависели от Карфагена как ныне Европа от России в снабжении ее газом. Если послушать нынешних столпов демократии Запада Бжезинского и М.Тетчер, то первый вообще предлагает ликвидировать Россию и создать пять – десять минигосударств, а «гуманная” женщина – политик просто уменьшить численность жителей до 15 млн. человек (Этого вполне хватит на обслуживание нефте – и газопромышленности). Интересно, несмотря на то, что при этом единый русский народ будет расколот на несколько частей (у Бжезинского) или же вымрет каким — то быстрым способом со 120 млн до 15 (у Тетчер), но и тот и другой вариант не вызывает жалости у патентованных гуманистов. Россия имеет право на существование лишь в случае отдачи своих недр и богатств цивилизованной Европе и вот раздаются идее заставить ее сделать это. Любопытно, если бы какое – либо российский политик заявил о подобном в отношении любого дальнего или ближнего соседа, что было бы в этих странах. А ведь мадам Юля открыто писала об этом в американском журнале «Форин Афферс”.

Римская элита переиграла карфагенскую и город был не просто взят штурмом, всё выжившее и не убитое во время штурма население было продано в рабство, все стали рабами без различия, как противники Рима и сторонники мира с ним (по нынешнему — коллаборационисты), как карфагенские аристократы, так и простолюдины, город разрушили до основания и посыпали солью, дабы он никогда не возродился.

Позднейшее население вновь восстановленного по политическим, военным и экономическим причинам уже говорило только по – латыни и не являлась физическими потомками побежденного городского населения, карфагеняне вымерли и как этнос и как конкретные люди (раб был говорящим орудием, и его средняя продолжительность жизни была примерно около 23 лет).

Массилия же, чуть позже, из союзницы стала провинцией (pro vincere — из завоеванного) Рима и вскоре забылось ее эллинское прошлое (греки, т.е. «каркающие” просто презрительная кличка эллинов для римлян), потом забылся старый язык, город заговорил на латыни, в Средневековье – на провансальском, в 18 веке дал Франции «Марсельезу” и стал обычным французским городом.

История учит, что она ничему не учит. Мне хотелось бы, чтобы нынешним русским и их окраинной группе на Юго – Западе было понятно, что мы для Европы не свои, а чужие. Для жителя «Золотого Миллиарда” что русский, что украинец, что осетин – все едино. 11 сентября, когда в США погибло около трех тысяч – весь мир, включая Россию, горевал из за гибели л ю д е й и посылал слова сочувствия на самом высоком уровне, когда же в ночь 7 на 8 августа в «какой-то Осетии” по вине братьев – грузин (братьями они стали сразу же, как похотели в НАТО и дали налог кровью в Иракскую агрессию, а ныне «пушечное мясо» в Афганистан) погибло более двух тысяч таких же л ю д е й, то ни одно демократическое правительство не послало даже намека на сочувствие, западные СМИ не пролили ни слезинки о гибели стариков, женщин и детей в Цхинвале. Более циничной констатации, что мы для них просто «живущие рядом”, как муравьи, собаки, кошки, просто нет. Пока не мешают — пусть живут.

А будут ли жить, если начнут мешать? Или у них будет — то, что вдруг стало очень необходимо западному соседу. Некоторым особо забывчивым советую вспомнить и 1812, и 1941 годы…ведь не русские переходили границу, чтобы брать чужую столицу…какой-то там Париж или Берлин.

Евгений Попов