У войны недетское лицо. Денис Григорюк

   Дата публикации: 09 ноября 2016, 11:10

Дети поневоле являются участниками вооруженных конфликтов. Сами по себе дети на ход боевых действий не влияют. Скорее,  даже наоборот. Они становятся их жертвами. Но благодаря журналистам, об их трагических судьбах узнает весь мир,  и уже эти истории имеют влияние на общественность. Конечно, журналисты играют одну из важных ролей во время военных конфликтов. Работы фотожурналистов нередко влияли на общественное мнение. Сегодня я хотел бы поговорить офотожурналистах и тех работах фотографов, которые могли бы повлиять на ещё не оконченный военный конфликт на Донбассе, если бы они имели достаточную информационную поддержку.

«Ужас войны» или «Напалм во Вьетнаме»

Фан Тхи Ким Фук, более известна как Ким Фук — посол доброй воли ООН. Но свою известность Ким Фук получила отнюдь не за международную деятельность. Слава обрушилась на неё огненным дождём 8 июня 1972 года, когда в её родной деревне Чангбанг к северо-западу от Сайгона, Вьетнам, шёл бой между подразделениями северовьетнамской и южновьетнамской армий, свидетелем которого стал корреспондент Ник Ут. Группа детей бежала из объятого дьявольским огнем напалма поселка. 19-летний американский фотограф вьетнамского происхождения Ник Ут. Молодой корреспондент работал на Associated Press.

«Ужас войны» или «Напалм во Вьетнаме»

«Они (ВВС южновьетнамской армии) сбросили напалм. Я увидел столбы пламя, огонь и повсюду черный дым. Я увидел спасающихся из деревни вьетнамцев», — вспоминает он.

На фотографии, сделанной в тот момент Ником Утом: окрестности деревушки Чангбанг (Trang Bang), Вьетнам. Солдаты армии Южного Вьетнама идут за пострадавшими детьми по Шоссе №1. Во время бега испуганная девочка (Ким Фук) стащила с себя всю горящую одежду. Другие дети слева направо: Фан Тан Там, младший брат Ким Фук, который потерял глаз; Фан Тан Фук, самый младший брат Ким Фук, и кузены Ким – Хо Ван Бон и Хо Чи Тинг. За ними идут солдаты 25-й дивизии южновьетнамской армии. Авиация Южного Вьетнама ошибочно сбросила снаряды со смесью напалма и белого фосфора вблизи вьетнамской деревни Чангбанг, рассчитывая нанести удар по силам Армии Вьетконга.

«Буквально час спустя эта фотография была во всех газетах мира, на каждом канале. Эта фотография оказала большое влияние, даже президент Никсон подумал, что необходимо закончить войну», — говорит Ут.

После сделанного снимка Ут спас жизнь маленькой Ким Фук.

«Я не хотел, чтобы она умерла. Взял ее на руки и принес в свою машину, после чего отвез в госпиталь», — рассказывает фотокорреспондент.

Свидетелями «ужасов войны», кроме Ута, была съемочная группа британского телевидения, которые рассказывали следующее:

«Съемочная команда находилась неподалеку от этого места, и вскоре увидела детей, бегущих по дороге. Они не издавали ни звука, пока не увидели взрослых. Девочка кричала и махала руками. В это время вьетнамский фотограф Ник Ут сделал снимок.

Крис Уэйн остановил бегущую девочку и начал обливать ее водой. «У нас кончалась пленка, и мой оператор, теперь уже покойный великий Алан Доунс, был недоволен тем, что я просил его тратить бесценную пленку на съемки ужасных сцен, которые были слишком жуткими для показа в эфире, — говорит журналист. — А я считал, что нам нужно рассказывать обо всем как есть, и, к чести телекомпании, ITN продемонстрировала эти кадры» — рассказывает Крис Уэйн.

Ник Ут отвез девочку в британский госпиталь. Но он не был достаточно оснащен, чтоб спасти жизнь девочки. Поэтому врачи давали не утешительные прогнозы на счет будущего маленькой вьетнамки. Ут был рассержен. Благодаря помощи коллег Ника, журналистам удалось отвезти девочку в американский госпиталь.

«Когда мы определили девочку Ким Фук в британский госпиталь, в нем процветала антисанитария, – рассказывал Кристофер Уэйн, корреспондент British Independent Television Network. – Я спрашивал сестер, как она, сестра осмотрела ее и сказала, что девочка умрет завтра или, возможно, не доживет до утра. Было ясно, что ситуация критическая». В британском госпитале знали, чем лечить бронхит, но не имели опыта лечения таких страшных ожогов.

Девочка выжила. Ким Фук перенесла 17 пластических операций. После долгие годы правительство использовала её в антивоенной пропаганде. Из-за этого Ким не могла учиться в университете. Лишь в 1986 году ей было позволено продолжить учёбу. Ким Фук училась на Кубе, где встретила своего будущего мужа. В 1992 году, во время «медового месяца», они бежали с самолёта в аэропорту Гандер (Ньюфаундленд) и получили политическое убежище в Канаде. В 1997 году Ким Фук была назначена послом доброй воли ООН. Канадская писательница Дениз Чонг стала автором её биографии «The Girl in the Picture: the Story of Kim Phúc, the Photograph and the Vietnam War».

«Афганская девочка»

«Афганская девочка»

Долго время имя «афганской девочки» было неизвестно, несмотря на то, что снимок стал один из самых знаменитых в 20-ом веке. В январе 2002 г., через 17 лет после первой публикации фотографии, «National Geographic» организовал экспедицию для поиска «девушки с зелеными глазами». Они показывали фотографию местным жителям в районе лагеря беженцев Назир-Багх, где МакКарри сделал этот снимок. Кто-то узнавал девушку на снимке, но надежда в сердце фотографа сменялась разочарованием после встречи с предполагаемой «моделью». В конце концов, удача им улыбнулась – один из местных жителей узнал ее и обещал привести в лагерь. Это заняло три дня – она жила в горах недалеко от пещер Тора-Бора, которые долгое время служили укрытием для отрядов террористов во главе с Усамой бин Ладеном. Видимо МакКарри не очень надеялся на удачу, но когда молодая женщина вошла в комнату, ему хватило одного взгляда чтобы понять: это она.

1984 год. Пакистан. Лагерь афганских беженцев Назир-Багх. Миллионы жителей объятого огнём войны Афганистана искали убежище. Лагери для беженцев возникали, как грибы после дождя в соседнем Пакистане. Двое репортеров National Geographic — журналист Дебра Денкер и фотограф Стив МакКарри прибыли в Назир-Багх, чтоб сделать очередной репортаж. Стив не думал, что станет знаменит благодаря фотосъемке девочек-беженок в импровизированной школе. Крыша «настоящей» школы — земляной хижины — обвалилась во время сильного дождя несколько месяцев назад. С тех пор пятерым учительницам и трем сотням учениц приходилось ютиться в одной большой палатке. МакКарри попросил разрешения сделать несколько снимков. «Я заметил девочку с удивительными глазами и сразу понял, что хочу сфотографировать именно ее», — вспоминал он.

Фотограф даже не подумал поинтересоваться именем «модели», которая в будущем принесет ему признание потому, что не рассчитывал на такой исход. Снимок попал на обложку журнала National Geographic случайно. Бильдредактор, который отбирал материал для публикации, наотрез отказался брать ту, на которой девочка смотрит прямо на зрителя. Слишком напряженным, слишком тревожащим показался ему этот взгляд. Стив же настаивал именно на этом снимке.

В итоге оба варианта решили отдать на суд главному редактору. Увидев их, тот вскочил на ноги со словами: «Это будет обложка следующего номера!». В руках у него был кадр, который выбрал МакКарри. В июне 1985-го журнал вышел с фотографией афганской девочки на первой полосе. Она же сопровождала статью Дебры Денкер.

В 2002 году, когда она во второй раз встретила Стива МакКарри, ее дочери Робине было 13. Заиде — 3, Алие — всего год. Четвертая малышка умерла еще в младенчестве. Ее муж работал пекарем в другом городе (в их деревне работы почти нет), получая меньше доллара в день. Почти весь заработок уходил на лечение детей и мужа. Но Шарбат не жаловалась — так, как она, живут миллионы людей в ее стране. И не просила денег. Единственное, чего она хотела, — купить старшей дочери швейную машинку, чтобы та освоила профессию швеи.

Настя из Дебальцево

Настя из Дебальцево

Мы приехали в разрушенный боями за город Дебальцево. Город в руинах. Отсутствуют электричество, вода, газ. В городе нет продуктов питания. На центральной площади сотрудники МЧС ДНР разбили лагерь по обеспечению гуманитарной помощью мирного населения. Сюда местные греются в пунктах обогрева, получают продукты питания, медикаменты. Недалеко от этого места в бывшем супермаркете «АТБ» раздают гуманитарную помощь. Метровые очереди вымотанных боевыми действиями жителей Дебальцево, которые за долгое время впервые осмелились выйти из подвалов и импровизированных бомбоубежищ, тянулись до самой площади. Люди получали свежий хлеб, крупы, консервы.

«Как они нам сказали: «Будем уходить — мы сотрем город Дебальцево с лица земли»,- рассказывал мужчина журналистам News-Front о пребывании украинской армии в городе.

«Когда украинская армия здесь была все сидели по домам. Где-то к колодцу по воду побежали. Всё. И домой. А сейчас уже третий день люди стали из подвалов выходить»,- делился житель Дебальцево.

Рядом с палаткой МЧС на костре готовили еду для местных жителей. К тому моменту, пока мы снимали уничтоженный ЖД вокзал города Дебальцево, костер превратился из пункта раздачи горячей пищи в детский аттракцион. Детвора бегала вокруг костра. Игрушками становились коробки с наклейками «UNICEF», палки и разбитые кирпичи.

Я сразу обратил внимание на детей. Они были особенными. Не такими, как те, которых я привык видеть. Даже в общежитиях для беженцев у детей были совершенно другие лица. Эти малыши уже не были детьми. Среди детворы я разглядел девочку. Её звали Настя. На ней была не по размеру большая синяя куртка с капюшоном, черные штаны с дырками и красная затёртая шапка, из-под которой торчали белые локоны. На лицо и руки девочки прилипла грязь. Мой объектив уставился на неё и в момент, когда мой указательный палец нажал на кнопку пронзительный взгляд малышки прожег меня насквозь через видоискатель. Это был тяжелый и опустошенный взгляд. Казалось, что ничего в мире её больше не волнует. Безразлично, что солнце продолжает светить после пережитого ада в подвале наполовину разбитого дома. По пути домой, я рассматривал этот кадр. Пытался понять эмоции малышки, увидеть её глазами, что ей пришлось пережить, пережить с ней ад Дебальцевского котла.

После публикации материала о командировке в послевоенное Дебальцево я увидел сюжеты, где девочка Настя с детским задором спрашивала у корреспондента о гуманитарной помощи:

«Любое привезут?».

На вопрос журналиста «что бы ты хотела, чтоб тебе привезли?» ребенок отвечал:

«Конфеты, яблоки, мандарины, мяса, колбасы, сыра. Вот этот, который желтый с дырочками».

Были и другие видео. На них Настя в окружении измотанных боями солдат армии ДНР играет с детским планшетом, где постоянно играла песня из мультфильма «Маша и медведь».

***

Через несколько месяцев я вернулся в Дебальцево. Город был похож на бурлящий муравейник. Местные жители массово записывали на работы по восстановлению. В кратчайшие сроки удалось восстановить функционирование железнодорожного вокзала, электричество, связь, была налажена поставка продуктов питания и медикаментов. Постепенно Дебальцево отходил от ожесточенных февральских боев за город.

Я хотел найти Настю. Практически целый день я провел в городе. Уже потерял надежду встретить маленькую героиню моего так и не состоявшегося материала. Главой Дебальцево на тот момент был Александр Григорьевич Афендиков. Я заметил его там, где ещё в марте находились палатки МЧС ДНР. Вместе со своим сопровождением он инспектировал город. Вдруг к нему подбежал ребенок. Я не сразу понял, что это была Настя. Она уже не была на себя похожа. Это был абсолютно нормальный ребенок. Взгляд изменился. В глазах появилась надежда. Она улыбалась. Бегала. Задорно разговаривала на равных с главой города, который мило улыбаясь трепал белоснежные волосы на голове девочки. Вместе с городом Настя оживала после ада пережитого 2 месяцами ранее. Это, наверно, можно сравнить с тем, что чувствует человек, который победил рак и после пытается построить свою жизнь заново. Постепенно надежда и жизнь проникают в него заново.

Недетское лицо войны

В первых двух случаях, дети становились символами военных конфликтов. Их снимки обретали популярность. Они расходились по всему миру. Влияли на общественное мнение. Ник Ут получил Пулитцеровскую премию. Принято считать, что снимок «Напалм во Вьетнаме» (Vietnam Napalm) и «Казнь в Сайгоне» Эдди Адамса стали той последней, эмоциональной «каплей», которая и перевесила чашу весов в пользу завершения военных действий во Вьетнаме. Так или иначе – кадр произвел шокирующее впечатление на американское общество.

«Я хотела забыть об этой фотографии: чем более известной она становилась, тем меньше у меня оставалось личной жизни, — говорит Ким. — Мне казалось, что я навсегда останусь во власти этого образа».

«Афганскую девочку» сравнивали с Моной Лизой. Этот снимок стал самым узнаваемым и получал награды. После, 7 декабря 2012 года, на аукционе в Нью-Йорке портрет Шарбат Гулы был продан пять с половиной миллионов рублей, вчетверо превысив первоначальную стоимость.

Снимки детей из Донбасса не становятся обложками западных именитых журналов, эти снимки не узнают, они не производят ужасающего впечатление на западного зрителя, потому что он их не видит. Кому-то стало выгодно не показывать ужасы войны на Донбассе. Развязанная киевскими властями гражданская война унесла и покалечила тысячи невинных жизней. Журналисты Associated Press, France Press, BBC и других известных СМИ были на Донбассе, но их снимки не распространялись. Информационная война не позволяет говорить на Западе о горе народа Донбасса, потому что власти сделали выводы из прошлых конфликтов. Четвертая власть оказывает влияние на социум и может заставить его пойти против политики властей. Так, снимки из Вьетнама заставили американцев выйти на улицы и протестовать. Антивоенное движение было повсюду. Его невозможно было игнорировать. Из Вьетнама американским войскам пришлось уйти. Западные политики сделали выводы и уже после, во время афганской войны, они использовали антивоенную риторику, в которую входило фото «Афганской девочки», чтоб заставить СССР вывести войска из Афганистана. Антивоенную позицию Запад поменял, когда ввел НАТОвские войска в Афганистан.

Опубликовав ужасающие снимки из Донбасса, западные СМИ могли бы спровоцировать антивоенное движение в Европе, что никак не вписывается в политику Вашингтона, который не заинтересован в окончании боевых действий на границе Российской Федерации. Вместо этого западные СМИ массово тиражируют снимки детей в Сирии, которые пострадали от боевых действий. Таким образом, Запад хочет заставить Российскую Федерацию прекратить помогать правительству Сирии бороться с боевиками и террористами из ИГИЛ (организация запрещена в РФ — ред.) и вооруженной оппозиции. Реальных желаний остановить войну в Сирии ради её жителей у западных политиков нет, к сожалению.

Я перечислил лишь самые знаменитые трагические судьбы детей во время боевых действий. Их на самом деле, очень и очень много. Все помнят, что в фронтовом Зайцево продолжает жить маленькая Рита, которая собирает осколки и пули в своём дворе и показывает их журналистам, которые в бронежилетах снимают, как босоногая девочка живёт на войне. Снимок Горловской Мадонны разлетелся по интернету, но так и не пробудил антивоенное движение на Украине, которая будто бы не замечала смерти мирных людей в Донецке, Луганске, Горловке.

Боевые действия на Донбассе продолжаются, несмотря на Минские договорённости. Продолжают погибать дети, женщины, старики. Но если европейцы узнали хотя бы об одной трагической судьбе из Донбасса, быть может это стало той самой эмоциональной «каплей», которая позволила бы закончить гражданскую войну.

Если бы западные политики были дейстивительно заинтересованы в прекращении боевых действий на Донбассе, то на обложках Esquire, National Geographic и других именитых журналов были снимки детей из Донбасса — невинных жертв украинского кровавого  безумия.

Денис Григорюк

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1