Кемалистская траектория Турции завершена. Что дальше? Станислав Тарасов

Дата публикации: 06 Ноябрь 2016, 18:00

Европа готовится к приему турецкой политической иммиграции

turki-in-berlin

Министр обороны Австрии Ханс Петер Доскоцил выступил с необычным заявлением. В интервью немецкой газете Bild он, во-первых, предупредил, что «ЕС должен подготовиться к возможному срыву договоренностей по беженцам с Турцией и усилить защиту внешних границ», и, во-вторых, связал проблему беженцев с внутриполитической ситуацией в Турции. По его словам, «сделка между ЕС и Турцией может быть лишь временным решением до тех пор, пока ЕС сам не будет в состоянии эффективно защищать внешние границы и тем самым противодействовать наплыву беженцев, и времени на то, чтобы организовать это, становится все меньше». В этой связи Доскоцил пригласил своих коллег из стран Центральной Европы на встречу, которая намечена на 7 — 8 ноября. «Мы хотим послать ясный сигнал, что мы готовимся к тому, что Турция полностью разорвет соглашение, — уточнил министр. — Анкара сейчас находится на прямом пути к диктатуре и мы не позволим больше нам угрожать».

Не случайно это заявление совпало по времени с двумя важными событиями. 1) Власти провели аресты сопредседателей прокурдской Демократической партии народов (ДПН) Селахаттина Демирташа, Фиген Юксекдаг и 11 других депутатов парламента «в рамках расследования террористической деятельности». В этой связи официальный представитель ДПН Айхан Билген квалифицировал действия властей как «попытку спровоцировать в стране гражданскую войну». Конечно, до Ирака или Сирии еще далеко, но все же. Напомним, что еще в начале июня президент Турции Тайип Эрдоган ратифицировал закон, позволяющий лишить около 150 депутатов парламента неприкосновенности перед судебным преследованием. В числе этих законодателей есть и члены ДПН, которые почти всегда подозревались в содействии РПК и пропаганде в пользу этой организации. 2) Лидер ИГИЛ (структура, запрещенная в России) Абу Бакар аль-Багдади призвал своих сторонников к захвату Турции, «превратить это государство в руины», потому что оно «без спроса вошло в наши дома».

Кстати, когда на днях в Диярбакыре неподалеку от штаб-квартиры полиции в районе Баглар произошел жесткий теракт, в результате которого погибли 8 человек и более 100 получили ранения, публично ИГИЛ (структура, запрещенная в России) взяла на себя за него ответственность. Однако премьер-министр Бинали Йылдырым обвинил в организации теракта Рабочую партию Курдистана (РПК), видимо, с учетом того, что теракт состоялся вслед за арестом депутатов ДПН. Это — отработанный примем Анкары, по которому после любого очередного теракта они быстро определяют виновников: когда нужно, это — ИГИЛ, а когда нужно — в качестве организаторов называют РПК.

В целом же, по словам министра иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайера, мы наблюдаем определенную, возможно, пока только промежуточную «кульминацию внутриполитической эскалации в Турции», на которую накладывается и фактор региональной дестабилизации. По мнению германского эксперта по ближневосточной политике Михаэля Людерса, при каждом теракте граждане Турции всегда озабочены вопросом, а кто же в действительности его организовал? Существуют ли иные акторы, кроме ИГИЛ (структура, запрещенная в России), действует ли РПК, или, как считают прокурдские слои турецкого общества, за происходящее хотя бы «частничную ответственность несет и правительство». Доказательств этому нет, но когда курды выходят на улицы с акциями протеста, правительство часто отвечает насилием. Все в движении: радикальные националисты, турки, курды, алавиты, плюс война в Сирии и в Ираке. Если так пойдет дальше, Турция столкнется и уже сталкивается с экономическими проблемами, иностранные инвесторы начинают уходить, туристов становится все меньше и меньше.

Турция открыто дает понять своим западным партнерам, что она оказалась в сложной внутриполитической и геополитической ситуации прежде всего потому, что следовала в фарватере их ближневосточной политики, а когда столкнулась с фактором беженцев из Сирии, то оказалась фактически в полном одиночестве. Сейчас на ее территории находится 2,7 млн — сирийских и не только — беженцев. Вроде бы Турции не привыкать, ведь после крушения Османской империи основной формой движения населения были вынужденные переселения и принудительная миграция. До 1990-х годов Турция официально числилась «страной эмиграции», что обуславливалось историческими и вызванными ими политическими причинами передвижения населения. Но сейчас Турция стала испытывать значительно большие трудности в деле интеграции сирийских и других беженцев по сравнению с прежними иммигрантами, что напрямую связано с этнополитическими конфликтами на Ближнем Востоке. Ставка на то, что большинство из этих беженцев вернутся в свои страны после того, как исчезнет опасность политического или другого преследования, мизерна. Беженцы в Турции стали создавать политическую напряженность в стране. Поэтому Турция выступает в роли транзитной страны, «зала ожидания», и стала стимулировать миграцию в Европу, чего она не желает.

18 марта 2016 года между Евросоюзом и Турцией был подписан договор, который предполагает, что все нелегально прибывшие морским путем к берегам Греции беженцы должны быть отправлены обратно в Турцию. В свою очередь Евросоюз обещал до конца 2016 года отменить визы для граждан Турции, но при условии, «если Анкара выполнит все предписания ЕС в рамках «дорожной карты» по либерализации визового режима», каковых оказалось свыше 50. Безвизовый режим мог стать единственным политическим трофеем Анкары за участие в «арабской весне». В то же время свободный въезд в ЕС для турок — не вопрос жизни и смерти: из почти 80-миллионного населения Турции только 8−10 миллионов граждан имеют заграничные паспорта и либерализация визового режима со стороны ЕС принципиально ничего не меняло в этом отношении. Кто хотел или желает в Турции путешествовать по Европе, тот мог и может это делать. Тем не менее Европарламент отказался от консультаций по отмене визового режима для Турции, которая стала грозится выйти из соглашения по беженцам. Это стало расцениваться в ЕС как «политика шантажа».

Появились и иные факторы. После неудавшейся 15 июля попытки государственного переворота, когда президент Турции Эрдоган стал расправляться со своими оппонентами, миграционный кризис в Турции начинает приобретать иные свойства, на что и намекает министр обороны Австрии Доскоцил. Турция ввела и сохраняет режим ЧП, приостановила действие Европейской конвенции о правах человека, грозится ввести закон о смертной казни. «Ночь длинных ножей — вот что сейчас происходит в Турции», — так комментирует ситуацию DW. Десятки тысяч человек — судьи, прокуроры, журналисты, офицеры, солдаты и полицейские — уже уволены или даже арестованы. По мнению главы Фонда имени Генриха Бёлля в Стамбуле Кристиана Бракеля, «страна переживает глубокий раскол и это отчетливо видно по многим хэштегам: кризис парламентаризма, кемалисты против исламистов, курды юго-востока против центральной власти, война с ИГИЛ (структура, запрещенная в России), отказ ЕС вести диалог об интеграции.». Все это может привести к появлению потока политической иммиграции из Турции: во время зачисток многие академики, журналисты и даже дипломаты, часть проевропейски настроенной интеллигенции стали искать убежища в странах ЕС. В итоге Брюссель пытается понять, как разрешить ситуацию, не рискуя при этом полным разрывом отношений с турецкой стороной. Правда, ЕС больше волнует уже не состояние турецкой демократии, а соглашение с Анкарой о беженцах, угрозы Анкары открыть «беженские шлюзы» в случае, если президент Эрдоган пройдет точку невозврата.

Начиная с 1980 года, когда в Турции произошел военный переворот, в стране появился такой поток эмигрантов, которых трудно дифференцировать на практике — являются ли они «политическими беженцами» или «скрытыми экономическими мигрантами». Согласно официальным данным, общее число лиц турецкой национальности, искавших убежища в европейских странах до 1994 года достигало 330 тысяч, большую часть из которых составляли курды. Сколько их будет на сей раз, будут ли это только курды? По данным немецкой газеты Der Tagesspiegel, «в 2016 году число граждан Турции, запросивших убежище в Германии, выросло в разы, хотя почти 95% из них пока получают отказ». Тем не менее миграционные ведомства ЕС ожидают, что на ситуацию скажутся чистки и репрессии, проводимые властями Турции после попытки военного переворота 15 июля.

Один из самых известных турецких журналистов — также арестованный — Кадри Гюрсель пишет: «Я вижу, как переворачивается страница истории Турции, которая вдохновлялась принципами 1923 года, ценностями прогресса, науки, разума, равенства полов, светского общества и гармонии с западным миром. Мы наблюдаем за историческим поворотным моментом. Нужно готовится к встрече с Турцией, которую мы не знаем». Сегодня этот вопрос выходит из плоскости формальных рассуждений: кемалистская траектория в Турции завершается или уже завершена. Что дальше?

Станислав Тарасов, ИА REGNUM

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
turki-in-berlin


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1