Спасти Алеппо. Между дипломатией и войной

Дата публикации: 10 Октябрь 2016, 08:00

Недоговороспособность США — хроническая болезнь

aleppo

В субботу 8 октября Совет Безопасности ООН рассмотрел и, как ожидалось, отверг сразу два проекта резолюции по Сирии. «Уважаемые коллеги, сегодня мы с вами участвуем в одной из самых странных мизансцен в истории Совета Безопасности ООН, — заявил постоянный представитель РФ при ООН Виталий Чуркин, открывая заседание Совбеза, председателем которого на ротационной основе является в октябре Россия. — Нам предстоит голосование по двум проектам резолюций Совета, и все мы прекрасно понимаем, что ни один из них не будет принят».

Все действительно это прекрасно понимали.

На французский проект резолюции, призывавший к немедленному прекращению огня в сирийском Алеппо, наложила вето Россия. Коренным недостатком французского проекта было то, что, построенный исключительно на эмоциях, он перечёркивал и фактически предлагал считать несуществующими те практические договорённости между Россией и Соединёнными Штатами, которые с огромным трудом были достигнуты в предшествующие месяцы, начиная с февраля сего года, а затем одобрены всеми членами Международной группы поддержки Сирии (МГПС), в которую входят 26 стран и организаций. Речь идёт о российско-американском Совместном заявлении о прекращении боевых действий в Сирии от 22 февраля, а также в ряде документов, детализировавших и расширявших Совместное заявление. Это такие документы, как «Стандартные условия и процедуры, необходимые для обеспечения режима прекращения боевых действий» от 28 марта; «Подход к практическим российско-американским усилиям в борьбе с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» (организации запрещены в РФ — ред.) и укреплению режима прекращения боевых действий» от 15 июля; «Мандат Совместной исполнительной группы (центра)» от 24 июля; «Снижение уровня насилия, восстановление доступа и создание Совместного исполнительного центра (СИЦ)» от 9 сентября.

Взвинченная риторика официальных представителей Франции перед началом и после голосования в СБ ООН по Сирии только подчёркивает бессодержательность французского проекта, заблокированного российской стороной и уводившего международное сообщество в сторону от практических шагов по прекращению кровопролития в Алеппо. Так, президент Франсуа Олланд произнёс напыщенную фразу о том, что страна, которая противопоставит французскому проекту своё вето, «будет дискредитирована в глазах всего мира», а министр иностранных дел Франции Ж.-М.Эйро решил превзойти в красноречии своего президента: смешав всё на свете, он сравнил судьбу Восточного Алеппо (где сирийская армия при поддержке российских ВКС уничтожает вооружённых боевиков, смешавшихся с террористами «Джабхат ан-Нусры») с судьбой «Герники, Сребреницы и Грозного (? – В.М.)».

Российский проект резолюции, внесенный в СБ ООН, развивал инициативу специального представителя Генерального секретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры. Суть инициативы — в представлении выхода боевикам «Джабхат ан-Нусры» из Алеппо и ухода в сторону Идлиба, где сконцентрированы основные силы этой террористической организации. Рациональным зерном «плана де Мистуры», при всех его недостатках, является то, что «Джабхат ан-Нусра» лишилась бы в таком случае возможности использовать жителей Восточного Алеппо как живой щит.

Российский проект резолюции, однако, был заблокирован тройным вето западных держав — США, Великобритании и Франции.

Ранее в рамках достигнутых 9 сентября договорённостей между Россией и США было условлено, что правительственные войска и отряды так называемой оппозиции осуществят одновременный отход от дороги Кастелло – стратегической трассы протяжённостью 45 километров, которая идёт от турецкой границы до Алеппо, соединяя затем западную и восточную части города. Однако сентябрьский отвод войск от дороги Кастелло был антиправительственными силами сорван. Нетрудно догадаться, по чьей подсказке или, лучше сказать, по чьему указанию.

«Подразделения сирийской армии дважды 15 и 16 сентября начинали отвод войск от дороги Кастелло, — сообщил на брифинге для прессы 7 октября, за день до голосования двух резолюций в СБ ООН, заместитель министра обороны РФ Анатолий Антонов. — Однако США не смогли организовать отвод вооруженной оппозиции от дороги Кастелло, и подразделения правительственных войск вернулись на исходные позиции… В этих условиях российским Центром примирения была организована доставка продовольствия и медикаментов нуждающемуся населению города Алеппо. Было открыто семь пунктов пропуска для выхода мирных граждан и коридор для пропуска боевиков с оружием. Однако так называемая оппозиция заминировала все проходы для выхода из Алеппо, против жителей, пытающихся покинуть город, были организованы репрессии. Более того, полевые командиры отрядов оппозиции отказались допустить в город гуманитарный конвой, направлявшийся в восточную часть Алеппо».

Таким образом, Вашингтон в очередной раз хладнокровно разорвал согласованные документы, под которыми сам же и подписался. «Обязательство разблокировать т.н. дорогу «Кастелло» для того, чтобы гуманитарная помощь безопасно шла в Восточный Алеппо, — подчеркнул 9 октября в большом интервью для итоговой информационно-аналитической программы воскресное «Время» на «Первом канале» министра иностранных дел России Сергей Лавров, — было до деталей (до метра) расписано в российско-американской договоренности, включая дистанцию, на которую должны отойти правительственные силы и оппозиционеры».

«Это уже хроническая болезнь», — прокомментировал недоговороспособность администрации Обамы Сергей Лавров, отвечая на вопрос программы «Время», как вообще можно договариваться с американцами.

Сейчас в восточной части Алеппо, по подсчётам экспертов (с учётом данных ООН), сконцентрированы шесть-восемь тысяч боевиков. Из них, по разным оценкам, до половины – это «Джабхат ан-Нусра», которая выступает в Алеппо основной боевой силой и которая лишь на словах порвала связь с породившей её «Аль-Каидой».

У американцев короткая память. 15 лет назад после террористической атаки 11 сентября 2001 года на небоскрёбы в Нью-Йорке президент США Джордж Буш-младший провозгласил «глобальную войну с терроризмом»; образом врага в «глобальной войне» стала «Аль-Каида». Затем этот образ как-то полинял, выцвел, ушёл из поля зрения журналистов (хотя за 15 лет терроризма в мире стало не меньше, а больше), а в 2012-2014 годах миру были предложены новые образы врага – «Джабхат ан-Нусра», затем «Исламское государство». Однако с тех пор, как в настоящую, а не игрушечную войну с терроризмом включилась Россия, о «глобальной войне» США ничего не слышно…

Россия оставляет открытой дверь для дипломатического решения проблемы Алеппо — города, охваченного войной, разрезанного на две части, одна из которых стала базой террористических группировок. Трёхмиллионный Алеппо называют северной столицей Сирии, это крупнейший мегаполис Ближнего Востока после Дамаска. Один их древнейших городов планеты должен быть освобождён и спасён.

Освобождение Алеппо и спасение жителей города от вторгшихся в его жизнь террористов суть одно и то же. Однако, чтобы признать эту вполне очевидную истину, Соединённым Штатам и их младшим европейским союзникам понадобилось бы перестать под флагом борьбы с терроризмом бороться за свержение законного правительства Сирии, прикрывая своё двоемыслие лицемерными тирадами о гуманном отношении к страдающим жителям Алеппо.

Только вряд ли они перестанут. У них другие планы. О том, какие именно, сообщает заголовок большой статьи в The Wasington Post от 8 октября, посвящённой спорам в администрации Обамы: «В администрации недостаёт согласия насчёт того, как не допустить падения Алеппо в руки Асада» (!). Под шумок обвинений России в «военных преступлениях» её «партнёры» дискутируют между собой о том, как лучше разорвать Сирию на части.

Владимир Максименко

Метки по теме: ; ;


Комментировать \ Comments
aleppo


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1