С-300 закрыли небо Сирии: нет оснований ни для паники, ни для благодушия

   Дата публикации: 08 октября 2016, 10:00

Интрига внезапного появления в Сирии дополнительных российских зенитно-ракетных комплексов разрешилась. Как официально заявил МИД России, это сделано для предотвращения ударов американских крылатых ракет по сирийским аэродромам. Политическое значение данного жеста действительно велико. Однако насколько С-300 и С-400 могли бы быть эффективны с чисто военной точки зрения?

c-300

Россия приняла решение о размещении комплексов С-300 в Сирии после утечек данных о намерениях США бомбить крылатыми ракетами сирийские аэродромы, заявили в МИД России.

«Во-первых, С-400 там уже давно, и как-то все к этому нормально относились, никто не говорил, что это шоу. С-300 там появились после того, как пошли утечки от близких к истеблишменту США экспертов, которые, наверное, имели под собой основания, о том, что могут бомбить крылатыми ракетами сирийские аэродромы», — заявила официальный представитель МИДа Мария Захарова в интервью телеканалу «Дождь», передает ТАСС.

«Учитывая, что там находится наша техника, там совершается операция ВКС, никто не понимает, куда ракета полетит, — сказала она. — Туда и поместился комплекс С-300».

В четверг официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков напомнил «американским «стратегам», что воздушное прикрытие российских военных баз в Хмеймиме и Тартусе осуществляется зенитными ракетными системами С-400 и С-300, радиус действия которых может стать сюрпризом для любых неопознанных летающих объектов»

Он отметил, что российские системы ПВО способны обеспечить безопасность баз в Сирии. Надежды на то, что самолеты-«невидимки» смогут уклониться от действия С-300, Конашенков назвал «иллюзиями дилетантов».

Таким образом, политическое значение появления российских зенитно-ракетных комплексов в Сирии очевидно, но какова непосредственно военная значимость этого события? Особенно если предположить, что С-300 и С-400 пришлось бы работать не по группе крылатых ракет, а отражать полноценный ракетно-бомбовый удар со стороны крупной военно-воздушной группировки?

«Не думаю, что у предполагаемого противника есть камикадзе»

Заместитель главнокомандующего ВВС по вопросам Объединенной системы ПВО государств СНГ, генерал-лейтенант Айтеч Бижев отметил, что в первую очередь эффективность работы ЗРК зависит от имеющегося запаса ракет.

«Обычно, штатный запас ракет у С-300 и С-400 составляет три боекомплекта. Это очень много, учитывая высочайшую вероятность уничтожения целей с первого попадания. Из опыта локальных войн известно, что при массированном авиаударе уничтожение 20% авиации противника при первом ударе прекращает любые боевые действия. Я не думаю, что в авиации нашего предполагаемого противника есть эскадрилья камикадзе», — рассказал эксперт газете ВЗГЛЯД.

Для того же, чтобы подавить российскую систему ПВО в Сирии, по мнению Бижева, нужно провести целый комплекс мероприятий, учитывая постоянно действующее радиолокационное поле, благодаря которому ни один летательный аппарат не может появиться в удалении незамеченным.

«Виден любой объект, находящийся на расстоянии 600-700 км от аэродрома. При появлении любого летательного аппарата в этом поле зенитно-ракетные дивизионы приводятся в готовность номер один, это касается не только ЗРК, но и охраняющих их ракетно-пушечных комплексов типа «Панцирь», — пояснил генерал-лейтенант Бижев. По словам собеседника, неопознанные цели, летящие в направлении аэродрома Хмеймим, будут уничтожены при входе в зону поражения.

«На каждую цель по стандартам предусмотрены две ракеты, однако хватает обычно одной, — подчеркивает Бижев. — Наши ЗРК способны уничтожить любую воздушную цель, движущуюся на любой скорости, несмотря на любое противодействие и помехи. Зона поражения нашего ПВО составляет порядка 400 км».

Кроме того, Бижев напоминает, что размещенный в Сирии комплекс С-300 ВМ2 предназначен как раз также для уничтожения крылатых ракет. «Обычно, как мы знаем, авиация предполагаемого противника предпочитает осуществлять массированный пуск ракет, не входя в зону действия ПВО для того, чтобы организовать коридоры пролета, пробив брешь в противовоздушной обороне. Вот для противодействия подобной атаке и предназначен С-300 ВМ2», — рассказал эксперт, полностью подтвердив, таким образом, слова представителя МИД России.

Кроме того, по мнению Бижева, наша авиация также не будет стоять на аэродроме и ждать, она поднимется в воздух и рассредоточится для отражения налета. Наши специалисты помогли восстановить сирийские системы ПВО, и они тоже будут принимать участие в отражении удара. «Я не завидую тем, кто туда сунется»,- резюмировал генерал-лейтенант.

«Главная проблема – в количестве боеприпасов»

В свою очередь, эксперт Центра анализа, стратегий и технологий Сергей Денисенцев призвал не строить больших иллюзий по поводу присутствия в Сирии комплексов С-300 и С-400. По его словам, любая система ПВО выводится из строя: боекомплект заканчивается, а РЛС можно подавить.

«Главная проблема в количестве боеприпасов. Чтобы вывести комплексы из строя, надо провести полноценную операцию, это не спишешь на случайно залетевший в зону их поражения самолет. Эти системы предусмотрены для избегания таких случайностей. Масштабную наступательную операцию нельзя списать на случайности», — сказал Денисенцев газете ВЗГЛЯД.

Гипотетически, по его словам, для уничтожения российских комплексов в ПВО в Сирии потребуется не меньше эскадрильи самолетов и больше десяти пусков ракет, предназначенных для уничтожения комплексов ПВО. «В любом случае речь идет о крупной операции», — подчеркнул он.

Эксперт пояснил, что присутствие российских ПВО позволяет контролировать воздушное пространство. Ранее Россию неоднократно обвиняли в нанесении авиационных ударов по гражданским целям. Теперь же можно предоставлять данные, которые смогут доказать непричастность России к тому или иному инциденту.

«Речь не идет о том, чтобы радикальным образом сделать нашу базу в Сирии неуязвимой. Речь о том, чтобы исключить случайности, снизить вероятности провокаций. А гипотетическая задача вероятного противника (по уничтожению российской базы) может быть решена воздушной операцией какой-либо крупной державы. В Сирии присутствует три силы: Турция, Израиль, США», — подытожил Денисенцев.

Нет оснований ни для паники, ни для благодушия

Коллега Денисенцева по Центру анализа стратегий и технологий Максим Шаповаленко отмечает, что потенциал размещенных в Сирии комплексов зависит от множества факторов, начиная с количества самих установок и боезапаса к ним, а также модификаций ракет. Та же С-400 может использовать не меньше трех модификаций.

«Батарея с эскадрильей справится… Но мы не знаем, какой там будет наряд сил и средств. Еще ни одного авианосца в Средиземноморье пока не просматривается. Вот когда подгонят авианосец, тогда можно будет думать. Но никто не скажет, какие у нас там ракеты – дальнего или сверхдальнего действия», — сказал Шаповаленко газете ВЗГЛЯД. При этом он подчеркнул, что в плане ПВО Россия всегда традиционно была сильна.

«В плане ПВО у меня сомнений нет. Даже примитивные системы С-75 во Вьетнамскую войну справлялись и с гораздо большим количеством авиации», — отметил собеседник. В Сирии уже и «Буки» есть, а это очень серьезная система, добавил эксперт.

«Мы реально не знаем, какие силы коалиция во главе с США способна выставить, — отметил Шаповаленко. — Кто подпишется к участию в этих гипотетических авианалетах и подпишется ли? Оснований паниковать нет, но и для шапкозакидательства тоже. Балансирование на грани войны. Ситуация близка к той, что была в 83-м году, когда у нас тоже было очень серьезное обострение… Если американцы рискнут повторить Вьетнам, то получится Вьетнам. Во Вьетнаме, где использовались примитивные комплексы ПВО, они несли очень серьезные потери».

Андрей Резчиков, Никита Голобоков, Михаил Мошкин

Метки по теме: ;


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1