Европа: лучшие времена позади? Валерий Мокрушин

Дата публикации: 03 октября 2016, 16:42

Простите за банальность: Старый Свет, и прежде всего Евросоюз, находятся в состоянии грогги, и власти, похоже, в растерянности стоят перед извечными русскими вопросами: кто виноват и что делать. Тут и неосторожное обещание Ангелы Меркель «принять и устроить всех», вызвавшее бесконтрольную лавину беженцев с мусульманского востока (к слову, недавно фрау Меркель, почувствовав отрицательное отношение сограждан к ее бесконечному гостеприимству, извинившись, взяла свои слова назад), и общее ухудшение дел в экономике (специалисты говорят о стагнации), и brexit, воспринятый как удар в спину от второй-третьей европейской державы…

Валентин Серов. "Похищение Европы"

Валентин Серов. «Похищение Европы»

Те, кто был в Европе не раз, и колесил по ней вдоль и поперек, не могут не заметить: блеск и лоск этой прежде жирующей части «золотого миллиарда» потихоньку стирается, это заметно и по неубранным в центре осенним листьям и прочему мусору в деловой столице Германии Франкфурте-на-Майне, и по брошенным домам во французском Страсбуре, и даже по крошечной, на глоток, чашечке кофе за шесть евро во все еще блистательной Барселоне.

Все это объясняется экономическими проблемами. Года два назад мы упоминали о яблочных плантациях, простирающихся на десятки километров южнее Варшавы и ставших горем для садоводов, поскольку российский рынок, самый благодатный для поляков, оказался закрытым из-за войны санкций, когда яблоками, в целом неплохими, кормили свиней и коров. Теперь видно, что хозяева разуверились в том, что настанут лучшие времена, и решают проблему радикально, пуская сады под топор. Земля должна приносить доход, а не убытки, но вот полной определенности пока нет, поскольку видно, что выкорчеванные пни лежат не один месяц. Действительно, непросто найти замену культуре, приносящей сверхдоходы, ведь россияне платили за сладкий фрукт значительно больше, чем остальные.

Германия, этот локомотив объединенной Европы, продолжает решать проблему воссоединения, но результаты не внушают оптимизма, и это признают местные эксперты. Большинство населения по-прежнему недовольно: западное население — тем, что им приходится оплачивать индустриализацию востока, восточное – суровыми законами свободного рынка, когда и еда стала дороже, и на пенсию выходишь позже, и отпуска — короче. Да и отношение к «советским» сердечным со стороны «капиталистов» не назовешь, расходы на одного жителя здесь до сих пор намного ниже, чем в западных землях.

О былом величии тут уже и не вспоминают, в городе, потерявшем после «аншлюса» почти все крупную промышленность, идет новая индустриализация, но темпы оставляют желать лучшего. В центре города сносят старые ветхие кварталы, но освободившиеся площадки долго пустеют, инвесторы неохотно идут в регион, у которого неясные перспективы. Что любопытно: рядом с центром до сих пор сохранились коллективные сады, называемые в России дачами, и бюргеры не собираются отказываться от них, правильно полагая: на Берлин надейся, да сам не плошай.

Кстати, о Берлине. Во Франкфурте обменялся парой фраз с почтенной парой, устроившейся на отдых за нашим столиком на заправке. Она – немка, поддерживает канцлерин Меркель, он по рождению француз, но сменивший гражданство, не одобряет руководство страны, ведущее дело к конфронтации с Востоком («это может плохо кончиться»), но оба добрым словом поминают экс-лидера ФРГ Гельмута Коля. Люсьен считает, что сейчас нет политиков такого масштаба, и потому Германия и Европа испытывают серьезные трудности.

Эти трудности самым непосредственным образом сказываются на рабочем классе, о чем и поведали Сергей и его жена Ольга, из российских немцев. Классическая семья эмигрантов, лет двадцать назад они перебрались с Урала в Кассель, что в самом центре страны, на жизнь сильно не сетуют, но их тревожит наметившаяся тенденция. Сергей, рабочий на лесопилке, говорит, что в последние пару лет почти остановился рост зарплаты, хотя интенсивность труда постоянно растет. Ольга, медработник в пансионате для престарелых, согласна: простому народу приходится расплачиваться за ошибки власти, она допускает возможным в этих условиях ухудшение качества жизни.

И вот солнечная Испания, любимая многими россиянами из-за теплого моря, приветливых испанцев (здесь помнят совместную борьбу с каудильо Франко в тридцатые годы), живописные горы, старинные крепости и замки. Признаюсь, и меня не миновала чаша сия, побывал – и не раз — в Мадриде, Гранаде, Севилье и других крупных городах, посетил десятки малых. Гордая страна Сервантеса нравилась своей ухоженностью, чистотой, заметной дешевизной товаров и услуг даже по сравнению с той же Германией. Все это осталось, а бросилось в глаза обилие нищих на улицах, среди которых удивительно много молодых здоровых парней, которым бы, как говорится, пахать и пахать, а они — на паперти с протянутой рукой. Нищенствующие везде: на центральных площадях и возле банков, на набережных и пляжах с плошками в руках, совестливые прикрывают нужду, бренча нечто немелодичное на гитаре или другом инструменте.

За объяснением далеко ходить не надо: в стране каждый пятый не имеет постоянного занятия, среди молодежи их доля вдвое выше. В Барселоне наблюдали, как с знаменитой улицы Ла Рамбла (в переводе «главная») полиция замела несколько десятков таких же музыкантов и просто попрошаек, которые через полчаса-час восстановили статус-кво.

Удивила Таррагона, один из красивейших городов Средиземноморья, удачно вписанный в карфагенско-древнеримское городище. Нет-нет, не обилием флагов независимой Каталонии, вывешенных едва ли не на каждом втором балконе, а тем, что главная шикарная авенида Ла Рамбла (область входит в автономный регион Каталония) в субботний вечер оказалась практически пуста. Помнится она же лет десять тому, когда тротуары гудели от заполнившей их экспансивной молодежи, бесконечные рестораны и кафе, вынесшие столики на свежий воздух, будили аппетит ароматами жареной баранины и прочими национальными яствами. Многие уехали в Англию и другие страны на заработки, у других элементарно пусто в кармане.

За те несколько лет, что не был в прославленной Севилье, вокруг города выросли технопарки с десятками, если не сотнями производств как отражение тех благословенных времен, когда пиренейская республика активно развивалась. Многое из былых достижений потеряно, после нескольких лет спада наступила, наконец, стабилизация на нижней отметке, нынче наметился небольшой рост экономики. На испанской Ривьере, сплошь застроенной типовыми санаториями и отелями, на каждом шагу попадаются аршинными буквами объявления «vendo» — продается. И самое тревожное — такие же сообщения не редки и в промышленной зоне, в центральных кварталах Сан-Себастьяна, Таррагоны и других курортных и индустриальных городов.

Не надо быть социологом, чтобы заключить: народ меняет место жительства не потому, что местные красоты ему приелись, а прежде всего из-за непредвиденных трудностей, когда стало невмоготу. Возле громадного кафедрального собора в Севилье, знаменитого тем, что здесь похоронен первооткрыватель Америки Колумб, кроме цыганок, которые под страхом смертной казни принуждают купить веточку мимозы, алкаши настырно требуют «отката» за посещение памятного места.

Напрашивается сравнение с Прибалтикой, где народ тоже вынужден решать подобные коллизии. Она, как известно, по природным условиям не идет ни в какое сравнение с южными краями, горожане зачастую настолько отчаялись, что уже не рассчитывают на достойную сделку, а просто сдают жилье за стакан семечек или вообще бросают, как, например, в Висагинасе, жителей которого кормила Игналинская атомная станция, ныне демонтируемая, тысячи классных специалистов оказались за бортом жизни и разбрелись по просторам СНГ, где АТС по-прежнему в строю.

Валерий Мокрушин, Накануне.RU

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Самые популярные новости соцсетей

bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1