Сербский журналист: В Боснии Запад пытается компенсировать ошибки в исламском мире

   Дата публикации: 01 октября 2016, 11:03


 
News Front взял эксклюзивное интервью у известного сербского журналиста Мирослава Лазански.
 
News Front: В глобальном смысле можно ли сказать, что этот конфликт, ведь, как и вы говорите, это не просто вопрос праздника. Этот конфликт означает кризис Дейтонской системы. Причем в то время, когда Дейтонскую систему предлагают Украине по поводу Донбасса.
 
Мирослав Лазански: Проблема Дейтона и государства типа Боснии и Герцеговины, что по замыслу Запада, западных центров силы, Дейтон — способ остановить войну. И Запад видит Дейтон как переходную точку. К унитаризации, доведении Боснии и Герцеговины до «нормального» государства в глазах и по критериям Запада.
 
Босния — сложное государства с тремя конституционными нациями. Два энтитета, 12 кантонов, то есть, 12 парламентов. Это федерация БиГ, плюс власти Республики Сербской. И, конечно, раз большинство донаций идет с Запада, то он финансирует федерацию БиГ, не Республику Сербскую. Финансирует Сараево. Они хотят сделать унитарными Боснию и Герцеговину. И сделать одного президента, одну власть, один парламент. Это цель Запада. Но Республика Сербская не соглашается на это. Ведь именно из-за этой унитаризации началась война.
 
До войны 1992 года БиГ была Социалистической Республикой Боснией и Герцеговиной, где все три народа были конституционными. Потом делегаты хорватов и бошняков в одностороннем порядке на тайном заседании в октябре 1991 года решили, что БиГ выйдет из состава Югославии, чтобы «протащить» это в марте 1992 на некоем подобии референдума. Не спрашивая третий конституционный народ – сербов. Но ведь нельзя, скажем так, переделать республику где есть еще одна конституционная нация. Без воли этой нации, без ее согласия. То есть, это был, как говорится, «казус Белли», так началась война. Сербы не хотели остаться обманутыми. Сербы не хотели быть вытеснены принципом «один человек — один голос», если большая Югославия не могла функционировать по этому принципу. Ведь сербы были большинством и «переголосовали» бы остальных. Из-за этого вышли из Югославии хорваты, словенцы, а после и македонцы, и черногорцы. Тут принцип, который не работал на территории большой Югославии, вдруг сработал в «малой Югославии», то есть, БиГ.
 
Босния и Герцеговина — это малая Югославия. И отсюда следует логичный вопрос (не я его задал, об этом говорил и Генри Киссенджер): если сербы, хорваты и мусульмане не смогли ужиться в большой Югославии, зачем их заставлять жить в малой Югославии, а это БиГ. Я был бы счастлив, будь это возможно.
 
Если бы не было войны, народы жили вместе, дружно. А то государство и впредь существовало. Но большая Югославия разрушена. И в том контексте сложно удержать малую Югославию – Боснию.
 
Почему Запад настаивает на этом? Для администрации Клинтона это был большой внешнеполитический успех. Другого у Билла Клинтона не было, и потому большинство аппарата Госдепартамента и далее толкают проект унитарной Боснии. И так пытаются купить расположение мусульман. Если что-то пойдет не так для мусульман Боснии и Герцеговины, они буду жаловаться, что Запад предал.
 
В Боснии они пытаются компенсировать ошибки в исламском мире, сделанные в других точках планеты: в Ливии, Сирии, Ираке, Афганистане и так далее. Так что Босния у них — как показатель. Мол, мы не против исламского мира в целом. Мы помогаем мусульманам и БиГ. Это мое видение.
 
Босния и Герцеговина — очень сложное государство. Если здесь не будет компромисса, согласия, то вопрос времени, когда оно распадется.
 
Интервьюировала руководитель сербской редакции News Front Оксана Сазонова.

Метки по теме: ;


Комментировать \ Comments
bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1