Когда в Украине выпустят желтых бабочек? Андрей Манчук

Дата публикации: 29 сентября 2016, 23:59

Перманентная бойня вполне устраивает элиты – не важно, зарабатывают ли они на «коксе» или на коксующемся угле

Сто лет одиночества - иллюстрация

«Скажите Маурисио Бабилонье, что война уже закончилась. Он может выпускать своих желтых бабочек», – этими словами прокомментировал заключение мира с колумбийским правительством самый известный из командиров партизанского движения ФАРК (Революционные вооружённые силы Колумбии – Армия народа) Родриго Лондоньо Эчеверри, более известный как Тимолеон Хименес, или команданте Тимошенко. По слухам, это прозвище закрепилось за Хименесом еще в Москве, когда он учился на врача-кардиолога в университете имени Патриса Лумумбы.

Его цитата, которая уже стала частью истории, отсылает нас к книге выдающегося колумбийца Габриэля Гарсиа Маркеса. Открыто симпатизировавший  левым повстанцам писатель описывал в своем романе «Сто лет одиночества» бесконечную гражданскую войну между партиями либералов и консерваторов, за которой, в конечном счете, стояли коммерческие интересы иностранных монополий. И хотя формально речь шла о событиях первой половины ХХ века, было очевидно, что Маркес в иносказательной форме показывает происходившую при его жизни кровавую гражданскую войну между левыми партизанами и проамериканским правительством страны, которое привлекло на свою сторону специально созданные антиповстанческие группировки ультраправых, известные под названием парамилитарес.

Война, официально закончившаяся сегодня в Колумбии после мирного соглашения между правительством и партизанскими силами ФАРК, продолжалась более полувека и прошла несколько этапов – потому что иногда войны тоже успевают состариться и одряхлеть. Колумбийцы называют ее ранний период «Ла Виоленсия», и обычно ведут формальный отсчет конфликта с 1948 года, когда в Боготе был застрелен лидер Либеральной партии Хорхе Гайтан. Популярный адвокат, выходец из бедной семьи, он получил широкую известность благодаря расследованию участия американской корпорации «United Fruit Company» в организации массовых расстрелов забастовщиков на колумбийских банановых плантациях в 1928-1929 годах. Именно эта старательно забытая государственной пропагандой бойня описана в великом романе Маркеса, сразу после главы о желтых бабочках несчастливого Маурисио Бабилоньи.

Хорхе Гайтан, которого иногда сравнивают с его поклонником, покойным президентом Венесуэлы  Уго Чавесом, организовал Национальный левый революционный союз Колумбии, а затем возглавил Либеральную партию и стал алькальдом Боготы, снискав массовую популярность социальными реформами в пользу бедноты.  Эти совершенно мирные преобразования вызвали негодование правых элит, которые организовали убийство мэра. Оно произошло всего за несколько часов до того, как он должен был повторно встретиться с молодым студенческим лидером Фиделем Кастро, посетившим Боготу для участия в Панамериканской конференции. По словам самого Кастро, смерть Гайтана и последовавшие за этим события стали важной вехой в его биографии, во многом определив политические решения будущего руководителя кубинской революции.

Гибель Гайтана спровоцировала массовое восстание, которое получило название «Боготасо». Сторонники адвоката линчевали его убийцу и по радио призвали страну к вооруженному восстанию против правящей Консервативной партии. В результате уличных боев погибло около трех тысяч человек, но когда колумбийская армия подавила протесты городской бедноты Боготы, часто расстреливая на месте ни в чем не повинных людей, оппозиционеры продолжили борьбу в сельве, где их поддержали безземельные крестьяне. Восстание получило здесь прочную социальную базу, поскольку социальные отношения в колумбийской провинции искусственно законсервировались на уровне XIX века – большинство пригодных для сельскохозяйственного использования земель принадлежали латифундистам, которые распоряжались крестьянами, как своей личной собственностью.  Социальное неравенство и унизительная зависимость от США, которые ранее помогли отторгнуть от Колумбии ее бывшую провинцию Панама – ради строительства трансокеанического канала, – обеспечивала партизанам постоянный приток добровольцев. Среди них были неграмотные селяне, бежавшие от наемных убийц профактивисты, пострадавшие от насилия помещиков женщины и молодые городские интеллектуалы.

В результате в Колумбии возник целый ряд левых повстанческих группировок, организованных Коммунистической партией, левой фракцией либералов, левыми католиками – сторонниками популярной в те годы теологии освобождения, и другими противниками правящего в стране олигархического режима. Они требовали решения аграрного вопроса, доступной медицины и бесплатного образования, добивались реальной независимости страны и обещали отобрать власть у олигархических каст, которые заправляли страной со времен Сантандера и Оспины. В ответ на это колумбийское правительство открыло страну для армии США, которое оборудовало в этой стране свои военные базы, а также помогло организации уже упомянутых правых парамилитарных отрядов, созданных на основе личной гвардии землевладельцев-латифундистов. Эти криминальные «эскадроны смерти» выполняли грязную работу по зачистке симпатизирующих левым партизанам областей, похищая, пытая и насилуя мирных граждан. А колумбийские власти, равно как и чуткая к нарушениям прав человека международная общественность, до поры до времени, сквозь пальцы смотрели на эти преступления.

Именно парамилитарес, тесно связанные с правительственными и криминальными кругами, первыми начали обеспечивать свою деятельность за счет наркотрафика, контролируя разбитые в сельве плантации коки и нелегальные лаборатории по преобразованию этого сырья. Впоследствии, США многократно обвиняли в наркобизнесе коммунистических партизан, однако, судя по репортажам побывавших у них в гостях журналистов, наркобизнес никогда не был приоритетным источником финансирования для ФАРК и других коммунистических групп. Хотя левые повстанцы, несомненно, несут свою часть ответственности за преступления, совершенные во время жестокого затяжного конфликта.

Вялотекущая гражданская война продолжалась десятилетиями – поскольку это было выгодно правящему классу, который научился зарабатывать на насилии и войне, одновременно списывая на нее все насущные социально-экономические проблемы. По сути, в Колумбии существовало несколько параллельных реальностей – контролируемые партизанами лесные провинции и крупные города страны, такие как Богота, Медельин, Кали, Барранкилья и Картахена, жили разной жизнью и по разным законам.  Хотя в трущобных районах мегаполисов также активно действовало левое подполье, подпитывающие кадрами отряды ФАРК. Жители страны по своему привыкли к войне, которая началась когда-то еще до их рождения, однако призывы к миру регулярно озвучивались в Колумбии в последние десятилетия. Увы, но опыт соглашений с правительством был только печальным. В восьмидесятых годах прошлого века, когда одна из повстанческих групп согласилась на условия официальной Боготы, и сложила оружие, вернувшись к мирной жизни и легальной политике, ее лидеры вскоре были убиты правыми парамилитарес, при плохо скрытой поддержке колумбийских спецслужб.

Эта угроза сохраняется и теперь, когда отряды ФАРК заключили мир с колумбийским правительством, собираясь разоружиться, чтобы переформатировав конгломерат партизанских групп в массовое политическое движение. И неудивительно, что многие партизаны готовы вернуться к войне, если заключенные договоренности окажутся фикцией.

«Что ждет этих людей в будущем? Я задавал этот вопрос и партизанам в сельве, и друзьям и знакомым, поддерживающим мирный процесс в городах. По этой теме нет единого мнения, но есть некоторые пункты совпадения. В городах демобилизовавшихся партизан не совершенно ждут. Со стороны обработанного официальной прессой обывателя преобладает недоверие и страх перед ними, а ультраправые боевики, контролирующие преступный мир и наркобизнес уже имеют четкую инструкцию по их физическому уничтожению в случае возвращения этих людей в города. Все крупные заключения «мира» с колумбийскими партизанами, заканчивались в последние десятилетия настоящим геноцидом разоружившегося противника со стороны ультраправых боевиков и сотрудников военных спецслужб», – откровенно говорит об этой проблеме известный журналист, уроженец Киева Олег Ясинский, который недавно побывал в одном из отрядов ФАРК. Вместе с ним партизан посетил российский режиссер-документалист Никита Сутырин, который  снял уникальный фильм о левых партизанах Колумбии – его можно будет увидеть на телеэкранах уже в первых числах октября.

Как бы там ни было, мирные договоренности в Колумбии, заключенные при посредничестве Норвегии и Кубы, являются важным положительным примером для Украины, где политики противятся окончанию конфликта так же упорно, как это долго время делали колумбийские власти, отвергая любые возможности реального компромисса. Да, это две разные страны, с разной историей и политической ситуацией. Но колумбийский опыт говорит нам о том, что войну в стране нужно заканчивать как можно раньше – потому что перманентная бойня вполне устраивает элиты – не важно, зарабатывают ли они на «коксе» или на коксующем угле. И многие чиновники уже не скрывают намерений растянуть законсервированный конфликт на десятилетия, оправдывая это демагогией государственной пропаганды.

Даже такой, зыбкий мир все равно лучше бесконечного конфликта, который сама по себе является тупиком. И хорошо, если символические бабочки писателя Маркеса  прилетят в Украину – где люди тоже устали от войны, и не хотят, чтобы она затянулась у нас на полвека.

Андрей Манчук

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
Самые популярные новости соцсетей

bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1