«День сурка»: Польша и Прибалтика движутся по замкнутому кругу. Александр Носович

Дата публикации: 20 Сентябрь 2016, 13:18

Польша и Прибалтийские республики десятилетиями воспроизводят одну и ту же общественно-политическую повестку. Исторические обиды, фантомные боли, укрепление евроатлантической интеграции, бдительность перед лицом «русской угрозы» – кажется, что польско-прибалтийские политики живут в каком-то особом заколдованном мире, в котором каждый день повторяется прошлый день. Для населения Польши, Литвы, Латвии и Эстонии жизнь не остановилась в развитии и продолжается с сегодняшними заботами и тревогами – экономикой, эмиграцией и пр., зато для национально озабоченного истеблишмента в Восточной Европе наступил «день сурка».

«День сурка»

Европейская комиссия возбудила дело по поводу введённого новым польским правительством дополнительного налогообложения для иностранных компаний и неспешно продолжает готовиться к процедуре введения санкций против Варшавы. Чем в это время занимаются в Варшаве правящие «Право и справедливость»? Самый важный вопрос для «ПиС» (который они полагают самым важным и для Польши) сегодня – это расследование обстоятельств гибели самолёта президента Леха Качиньского под Смоленском. Для партии близнецов Качиньских этот вопрос остаётся вопросом вопросов уже седьмой год, однако приход к власти в прошлом году позволил «ПиС» вывести его на государственный уровень и подключить государственные ресурсы.

Польскому обществу с причинами гибели президентского лайнера под Смоленском всё понятно: 80% поляков, согласно опросам, не согласны с утверждениями отдельных политиков «ПиС», что авиакатастрофа 2010 года была спланированным убийством и терактом Кремля, тем более – что имел место сговор «Гражданской платформы» и Владимира Путина, сообща решивших разом уничтожить «подлинную элиту польского народа». Аналогии между Катынским расстрелом и крушением президентского лайнера кажутся не только натянутыми, но и оскорбляющими память расстрелянных под Смоленском польских офицеров.

Однако «ПиС» продолжают навязывать свою некрофильскую повестку польскому обществу, причём не только в политической, но и в культурной жизни.

В этом месяце на широкие польские экраны вышел фильм «Смоленск», в котором доказывается причастность российских спецслужб к гибели президента Качиньского. Картина Антония Краузе получила разгромную критику в прессе и не вызвала никакого зрительского интереса, хотя рекламную кампанию фильму в государственных СМИ устроили мощную. Тем не менее в «ПиС» использовали премьеру фильма, чтобы в очередной раз озвучить свою теорию заговора: лидер партии и брат-близнец покойного президента Ярослав Качиньский назвал «Смоленск» фильмом, «в котором показана правда».

Параллельно с кинопремьерами продолжается расследование авиакатастрофы сформированной «ПиС» новой Комиссией, отвергшей результаты расследования сформированной «Гражданской платформой» Комиссии Ежи Миллера. Курирует расследование широко известный уже не только в Польше, но и за её пределами министр обороны Антоний Мацеревич, который, как известно, полагает, что «Протоколы сионских мудрецов» существовали, а Волынскую резню организовал Кремль через своих агентов-бандеровцев.

В это время президент Анджей Дуда отправился в США, где открыл памятник «проклятым солдатам» – партизанам антикоммунистического подполья. После торжественного мероприятия в Дойлстауне Дуда отправился в Нью-Джерси, где возложил цветы к памятнику жертвам Катынского расстрела. Между тем лидер «ПиС» Ярослав Качиньский анонсировал создание музея «проклятых солдат» и политзаключённых Польской народной республики. Вслед за фильмом «Смоленск» в польский кинопрокат выходит фильм «Волынь», а официальная Варшава готовит новые претензии к России и Германии за страдания польского народа во Второй мировой войне.

В таком режиме бесконечного расчёсывания застарелых и недавних исторических болячек Польша живёт со времён трансформации ПНР в Третью Речь Посполитую – возвращение к власти партии Качиньского только вызвало новое обострение этого хронического состояния.

В таком же состоянии четверть века существуют Прибалтийские республики, которые до сих пор не свыклись с мыслью, что Москва никогда ни копейки не выплатит им за «советскую оккупацию», потому что никогда их советский период таковой не признает. Нет же, Латвия при первой же возможности после кризиса возобновила финансирование Комиссии по подсчёту материального ущерба от «оккупации», и теперь они на пару с Литвой намереваются доказать, что Литовская и Латвийская ССР в Советском Союзе были не нахлебниками, а «странами-донорами».

Впрочем, не «оккупацией» единой: в прибалтийской общественно-политической повестке есть и другие темы, которые на протяжении 25 лет остаются вечны и неизменны. Литва второй год подряд держит абсолютное лидерство Евросоюза по эмиграции населения, меж тем власти больше всего озабочены дальнейшим ввозом в страну металлолома, признанного западными союзниками по НАТО непригодным в качестве своей военной техники.

Латвия по-прежнему возглавляет антирейтинги Eurostat по всем показателям социального благополучия, и в этих условиях латышские политики бросают своему электорату свежую оригинальную идею: а не снести ли нам так называемый Памятник освободителям Риги? Эту свежую оригинальную идею местные политики на протяжении последних десятилетий вбрасывают раз в полгода. Что характерно, весной и осенью.

От знакомства с Прибалтикой создаётся ощущение остановившейся жизни: такое чувство, что там четверть века повторяется один и тот же день.

Любое, даже самое беглое знакомство с прибалтийскими новостями создаёт ощущение дежавю. Изо дня в день в Литве воспроизводится эпический цикл с «обретением энергетической независимости» – почему-то именно ради этого закрываются атомные станции, создаются электросмычки с Польшей и Швецией, закупаются «ветряки», строятся СПГ-терминалы, внедряется биотопливо, а в завершение цикла неизменно происходит возвращение к переговорам с «Газпромом» и закупкам российского газа.

Четверть века прибалтийские правительства непрестанно убеждают электорат, что их страны не понесут никакого ущерба от потери восточного рынка из-за плохих отношений с Россией, и обещают найти местному экспорту новые рынки. Литовское молоко потечёт в Китай, латвийский творог отправится в Колумбию, а эстонский кефир – в землю пресвитера Иоанна. Заканчиваются поиски сказочных новых рынков банкротствами предприятий, эмиграцией безработных и обращениями в Еврокомиссию с просьбой о выделении дополнительных компенсаций самым пострадавшим от российского эмбарго странам ЕС.

Четверть века в Прибалтике преодолевают последствия «советской оккупации» и догоняют по уровню социально-экономического развития Скандинавию.

При этом чем больше проходит лет с 1991 года, тем больше в Прибалтике становится «наследия оккупации» и тем значительнее разрыв в уровне развития со Швецией, Данией и Финляндией.

Четверть века в Прибалтике ждут русские танки на родном хуторе. Танки всё не едут, но местные «патриоты» их всё равно ждут – ещё на что-то надеются, что ли? Тема «русской угрозы» в Литве, Латвии и Эстонии неисчерпаема и бесконечна – о «руке Москвы», «путинской пятой колонне» и «надвигающейся российской агрессии» отдельные деятели там могут говорить изо дня в день десятилетиями, отвлекаясь только на сон. Правда, «надвигающаяся российская агрессия» всё никак не надвинется и даже признаков её приближения нет, но это никому не мешает продолжать говорить о «зелёных человечках» и псковских десантниках, которые вот-вот уже на подходе.

Польша и Прибалтика словно попали в фильм «День сурка», где не просто каждый день похож на предыдущий, а каждый день повторяется один и тот же день.

Встаёшь ты каждый день с утра в Вильнюсе, Варшаве, Риге или Таллине и ожидаешь от жизни чего-то нового, свежего, неизведанного. И изо дня в день власти «радуют» тебя сегодняшней актуальной повесткой. Самолёт президента Польши разбился под Смоленском, Литва будет бороться за «энергетическую независимость» и возобновляет переговоры с «Газпромом», в Латвии предложили снести Памятник освободителям Риги, в Эстонии среди русского населения обнаружили пятую колонну, страны Балтии потребуют от России «компенсаций за оккупацию», в Польше задумались о демонтаже памятников эпохи социализма, литовские министры ищут для своих экспортёров новые рынки, на которые те вот-вот выйдут, в Латвии требуют открыть «мешки КГБ», эстонская КаПо нашла «руку Москвы», литовский ДГБ видел под Клайпедой «зелёных человечков», над Латвией летал русский вертолёт, Польша потребует увеличения военного присутствия НАТО на границах с Россией, страны Балтии просят у Брюсселя и Вашингтона защитить их от «русской угрозы», латышский пограничник увидел по ту сторону границы псковских десантников, грибы рассказали депутату литовского Сейма о готовящейся российской агрессии, президенту Эстонии приснилось, что на него летит «Искандер»…

И этот психоделический цикл воспроизводится изо дня в день! Дни складываются в недели, недели – в месяцы, месяцы – в годы, годы – в десятилетия, а Прибалтика всё догоняет Скандинавию, преодолевает «советское наследие», требует компенсации за «оккупацию» от России и усиления оккупации от НАТО, ищет и вот-вот находит новые рынки и ждёт надвигающейся российской агрессии. Польша в это же время всё изживает из себя ПНР, предаётся страданиям по Варшавскому восстанию, Катыни, Волыни, Вильно, Львову, расследует обстоятельства гибели президента Качиньского, бьётся за восстановление исторической памяти и торжество исторической справедливости.

Польша и Прибалтика живут в остановившемся времени: актуальное и современное в них усилиями местных элит отступает на второй план перед вечными, бесконечными и неисчерпаемыми темами.

При этом время в Польше и Прибалтике остановилось только для элит. Народы в этих странах живут в нашей реальности, здесь и сейчас. Для них актуально настоящее и важно будущее. Их заботят вопросы экономики, эмиграции, занятости, коммунальных тарифов, ремонта дорог, воспитания детей. И только правящие политики парят во вневременных эмпиреях, взывая к духам прошлого и поклоняясь хтоническому богу «русской угрозы».

Герой Билла Мюррея смог вырваться из «дня сурка», только в корне пересмотрев свою жизнь и изменив своё поведение. Однако политический класс Польши и Прибалтики не хочет ни из чего вырываться и ничего менять. Его всё устраивает. Вырываться и менять должны недовольные жизнью в своих странах жители Польши, Литвы, Латвии и Эстонии. В нынешних обстоятельствах, чтобы вырваться из «дня сурка» и изменить свою жизнь, они могут поменять либо политиков, либо страну.

Александр Носович

Метки по теме:


Комментировать \ Comments
surka_196332a


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1