Как мы победили американцев в тёплой войне. Павел Шипилин

Дата публикации: 13 Сентябрь 2016, 11:52

Слушая последнюю совместную пресс-конференцию Сергея Лаврова и Джона Керри, я поймал себя на мысли, что не испытываю злорадства, как бывало раньше. Очень сложные переговоры вместе с тем были невероятно конструктивными, направленными на поиск компромиссов, на созидание, а не на разрушение.

14-часовые переговоры завершились почти часовой пресс-конференцией. И хотя Джон Керри просил журналистов их пожалеть, вопросов все равно было много

14-часовые переговоры завершились почти часовой пресс-конференцией. И хотя Джон Керри просил журналистов их пожалеть, вопросов все равно было много

Наше участие в сирийском кризисе направлено на решение сразу нескольких задач. Прежде всего сугубо российских, которые часто перечисляют, — возвращение себе статуса сверхдержавы, демонстрация боеспособности нашей армии и ее новых возможностей, создание барьера на пути катарского газопровода в Европу, восстановление постоянного присутствия в Средиземном море флота и военно-космических сил.

Но есть и глобальная, которая при всей невероятной значимости узко российских проблем стратегически гораздо важнее: восстановление авторитета Совета безопасности ООН.

Напомню его главную задачу: предотвращение Третьей мировой войны. С нею он справляется уже восьмой десяток лет благодаря праву вето, которым обладает каждая страна-победительница прошлой войны. В разное время и по разным поводам им пользовались все члены Совбеза — львы порой громко рычали друг на друга, но до драки дело никогда не доходило. А больше от главного международного органа, по большому счету, ничего и не требуется. Все многочисленные организации, работающие под эгидой ООН — гарнир к основному блюду.

Разумеется, то и дело предпринимаются попытки переучредить ООН заново, реформировать эту, без сомнения, бюрократическую организацию. Но все они никогда и ничем не кончатся: если еще одним постоянным членом Совбеза американцы попытаются сделать страну из своего лагеря, мы непременно воспользуемся правом вето. И наоборот.

Появление новой ООН (наверняка с другим названием, чтобы избежать путаницы) возможно лишь после следующей войны. Новые державы-победительницы напишут новые правила глобального общежития и станут членами СБ с правом вето. И никак иначе.

Почему же СБ ООН в последние два десятка лет так плохо выполнял свою функцию?

После развала СССР американцы объявили себя победителями в холодной войне. И стали вести себя именно как победители: НАТО подменило ООН, а Белый дом, который руководит Альянсом, превратил себя в аналог Совета безопасности, в котором право вето было только у очередного президента США. Он стал издавать «резолюции», казнить или миловать целые государства по своему разумению.

Это поведение объяснимо, однако долго без противовеса, который обеспечивает реальная Организация Объединенных Наций, а не мнимая, мир жить не может. Американцы, приняв на себя функции ООН, автоматически приняли на себя и ответственность за свои решения, в том числе явно ошибочные. Если не сказать, преступные. Никто кроме них не виноват в уничтожении Югославии, Ирака, Ливии, в создании ИГИЛ (запрещено в РФ – ред.) и других террористических организаций.

Двадцатилетняя безраздельная, ничем не ограниченная гегемония США ясно продемонстрировала, что идея отцов-основателей ООН была верной: правом вето должны обладать антагонисты, что позволяет миру избегать серьезной конфронтации.

А все потому, что холодная война — это политологический термин, а вовсе не политический, тем более, не юридический. Никто акта о капитуляции не подписывал, развал СССР стал следствием самых разных причин, но только не военных действий. И уж точно — не победы США над нами с водружением звездно-полосатого флага над Кремлем, что бы по этому поводу ни писал Фрэнсис Фукуяма.

Это весьма принципиально, ибо означает, что Организации Объединенных Наций не требуется переучреждение. Таким образом, остаются в силе старые правила и прежняя структура — Совет безопасности с правом вето стран-победительниц во Второй мировой войне.

Разумеется, в последнюю четверть века мы наблюдали не только слабую Россию — бывший главный противовес Соединенным Штатам, но и ослабление ООН как международного института. И разрушать его начали именно американцы, начав силами НАТО бомбардировку Белграда 24 марта 1999 года без мандата ООН.

Эту дату можно считать началом теплой войны между США и Россией. Нам не нравилось, что Вашингтон затеял переустройство мира, попрал установленные с его участием международные нормы, однако Москва ничего не могла поделать — США были сильными. Но, как показало дальнейшее развитие событий, и безрассудными.

В принципе, ничего нового не произошло: международное право действует до тех пор, пока страны готовы выполнять его положения. Мы были готовы их выполнять, американцы — нет.

Постепенный возврат к послевоенному мироустройству (речь, понятное дело, не о холодной войне, а той, настоящей, с многомиллионными жертвами) начал происходить исключительно под влиянием Владимира Путина. Совсем недавно — всего лишь в прошлом году, когда российский президент настоял, чтобы минские соглашения были оформлены резолюцией Совбеза ООН. И мне кажется, в тот момент американцы еще не поняли, зачем ему это было нужно. Но по каким-то причинам смирились. В свое время я довольно подробно рассказывал, как проходило это историческое событие.

Следующим важным событием стала резолюция 2254 по Сирии, принятая Советом безопасности 18 декабря 2015 года. Напомню, что до нее четыре проекта резолюций, в которых осуждался Дамаск, были заветированы Россией и Китаем. Вашингтон и руководимое им «мировое сообщество», включая Лигу арабских государств, с самого начала конфликта открыто поддерживали оппозицию Башару Асаду, вооружали ее и финансировали.

И только после вмешательство России в урегулирование кризиса ситуация изменилась: резолюция 2254 содержит важное уточнение о том, что послевоенным политическим обустройством страны должен заняться сам сирийский народ. Условие о немедленном устранении от власти законно избранного президента исчезло.

Совбез опять стал местом, где страны вырабатывают единую позицию по сложным геополитическим проблемам, причем, единогласно. И как бы обещают друг другу ее придерживаться.

— Военного решения по сирийскому вопросу быть не может. Оно приведет только к увеличению экстремизма, терроризма и разрушит страну, — сказал Джон Керри во время пресс-конференции.

Как видите, Владимиру Путину удалось в конце концов заставить американцев вспомнить, что кроме военного существуют и мирные варианты решения кризисов. Что разрушение стран приводит к хаосу, которым никто управлять реально не может. Что Россия и США в состоянии находить компромиссы и договариваться по самым сложным вопросам.

Но, честно говоря, для меня было важнее, что две сверхдержавы в какой-то момент пригласили к микрофону спецпредставителя ООН Стефана де Мистуру, который зачитал заявление. Миру было продемонстрировано, что авторитет Организации Объединенных Наций восстановлен.

Мы выиграли теплую войну у Соединенных Штатов, которая в последние два года то и дело подходила к опасной черте и несколько раз чуть не перешла в горячую фазу. Но не стоит обольщаться — это та же самая условная победа, какой была победа американцев в холодной войне в конце прошлого века. Россия лишь добилась, чтобы решения о вмешательстве в чужие дела принимались только после того, как сверхдержавы придут к компромиссу путем взаимных уступок. Если же хотя бы одна из стран — постоянных членов Совбеза ООН не согласна с предложенной резолюцией, никто не начинает бомбардировок суверенных государств, пусть даже их президенты кому-то категорически не нравятся.

Мне показалось, что по большому счету американцы были даже рады тому, что мир опять обрел прежние очертания и вновь стал многополярным. Тяжела ты, шапка гегемона.

Павел Шипилин

Метки по теме:

kerry_lavrov_438568_original


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1