В мире прочнее не было уз… Дмитрий Родионов

Дата публикации: 07 Сентябрь 2016, 11:24

Может ли союз Китая и России стать реальностью?

В китайском Ханчжоу завершился очередной саммит «Большой двадцатки». Очередной, но во многом знаковый, знаменующий открытие новой страницы в мировых отношениях.

В мире прочнее не было уз...

Стоит напомнить, что формат G20, как и формат G8 или G7 — неформальный, он не обязывает ровным счетом ни к чему. Однако этот формат предоставляет участникам две существенные возможности, ради которых все и собираются. Первое: обсудить в широком кругу развитых стран, влияющих на мировую экономику, вопросы этой самой экономики, касающиеся всех. Первый саммит был проведен как раз как ответ на кризис конца 90-х, когда Западу стало очевидно, что ни в формате G7, ни в формате G8 (тогда еще это был формат 7+1) некоторые вопросы просто не решить. Если помните, сначала обсуждался формат G33, потом G22, но в итоге была созвана именно двадцатка. Кстати, по инициативе министров финансов «семерки».

Вторая по счету встреча «двадцатки», напомню, состоялась в 2008 году, когда разгорелся новый экономический кризис. С тех пор встречи стали регулярными. Так как кризис все еще продолжается, такие встречи были, есть и будут необходимы. Между тем, еще одним ответом на кризис, который касается не только передовых развитых стран, но и всех остальных, с кем ранее не считали нужным обсуждать эти вопросы, в 2006-м стало появление БРИКС или тогда еще — БРИК.

Вторая важная возможность, которую предоставляют подобные саммиты — возможность для лидеров государств поговорить друг с другом с глазу на глаз. Ведь бывает, что в графике просто нет времени для поездок друг к другу, а бывает, что напряженный характер отношений между странами не позволяет проводить такие встречи. А на подобных саммитах эта проблема снимается. Даже не обязательно говорить за закрытыми дверями по несколько часов. Можно переговорить в кулуарах или даже обменяться мнениями во время церемонии фотографирования или совместных завтраков. Это тоже порой бывает крайне важно.

Нынешний саммит «двадцатки» был просто-таки полон различных деталей, которые при ближайшем рассмотрении можно назвать знаковыми. А именно — он ознаменован окончательным выходом России из «изоляции», в которую ее уже два года пытается загнать Запад, повышением роли БРИКС и наметившимся сближением Москвы и Пекина. Последнее может оказаться гораздо более далекоидущим, чем в рамках той же БРИКС.

Но обо всем по порядку.

Итак, 2014 год. Кульминация украинского политического кризиса, инспирированного Западом и закончившегося вооруженным переворотом и приходом к власти антироссийски настроенной группы людей. Ответом становится референдум в Крыму. Запад не может простить Москве нарушение правил собственноручно навязываемой игры и фактически объявляет России «холодную войну». Нет, о «холодной войне» заговорили после саммита НАТО, два года спустя, когда Россия была официально объявлена главным врагом — уже военно-политическим.

Тогда, весной 2014-го Россию исключают из «большой восьмерки», но этого Западу, разумеется, мало. Его цель — загнать Россию в международную изоляцию, как Иран и Северную Корею. Изоляция со стороны «семи» уже есть — к ней начинают присоединяться другие, которые также включаются в санкционную войну: кто-то из европейской солидарности, а кто- то из-за искреннего желания насолить Москве.

После того как в небе над Донбассом был сбит малазийский «Боинг», в чем немедленно, не проведя никакого расследования, обвинили Москву, Запад решил настроить еще больше стран против России. Дошло до того, что Австралия, чьи граждане были на борту того самолета, и которая принимала очередной саммит G20, сначала вовсе хотела не приглашать российскую делегацию, однако там быстро поняли, что это уж как-то слишком (следующим шагом вполне могло бы стать предложение исключить Россию из ООН, но такое могла озвучить разве что неадекватная Украина, но никак не Австралия, считающаяся цивилизованной страной). В итоге все ограничилось угрозами премьер-министра страны кенгуру Тони Эбботта «взять Путина за грудки».

На саммите в Брисбирне Путину готовили весьма холодный прием. В нарушение всех правил протокола в аэропорту его не встречал никто из первых лиц государства, был лишь министр даже не иностранных дел, а обороны, Путина демонстративно ставили в угол рядом с президентом ЮАР на церемонии фотографирования, говорили довольно резкие вещи при личном общении.

Например, канадский премьер Джейсон МакДональд тогда заявил российскому лидеру во время официального рукопожатия примерно следующее: «Думаю, я должен пожать вашу руку, но я могу сказать только одно: вы должны убраться из Украины».

Разумеется, ранний отъезд российской делегации тоже был воспринят Западом как моральная победа. Однако стоит подчеркнуть, что в готовившейся Западом обструкции участвовали, собственно, только страны Запада и их сателлиты. Как они ни старались, им не удалось навязать другим странам мысль о том, что Россия должна быть в одном ряду с КНДР и Ираном. Сторонники изоляции Москвы фактически остались в прежнем составе. В том самом составе, в котором они вели «холодную войну» еще против СССР, в том самом составе, в котором они, победив в «холодной войне», как им заблагорассудится кромсали политическую карту мира, признавая одни сепаратистские режимы и отказывая в этом другим. Это, собственно, НАТО и еще ряд стран, которые всегда были сателлитами США, но не могли быть членами НАТО исключительно из-за географической удаленности от североатлантического региона. Лидеры БРИКС санкции фактически осудили.

Потом, на следующий год была эпохальная сессия Генассамблеи ООН, где речь Путина, по наблюдению большинства аналитиков, была намного убедительнее и увереннее, чем речь Обамы. Тогда многим стало ясно, что Россию не удалось сломать, «порвать в клочья экономику» и как-либо заставить усомниться в правоте избранного курса. А вот в речи Обамы как раз чувствовались сомнения.

Сразу после этого началась операция российских ВКС, которая окончательно убедила сомневающихся в том, что эпоха однополярного мира закончилась. Россия продемонстрировала сомневающимся два важнейших фактора.

Первый: у нее есть интересы, которые она готова отстаивать. И, в том числе, защищать своих союзников, что было крайне важно после позорного предательства Югославии и Ливии, ибо на самом деле, желающих присоединиться к новому полюсу — противоположному США и Западу — в мире не так мало, просто никто не хочет разделить судьбу Милошевича, Караджича или Каддафи.

Второй: у России есть не только интересы, но и технические средства, позволяющие их отстаивать. Иными словами, теперь не только одна страна может реализовывать вои интересы на «дальних подступах». Причем самостоятельно, а не в составе коалиций во главе США, без которой такая реализация была бы нереальной.

Наверное, это был ключевой момент. Сегодня многие спорят о том, почему это было сделано в 2015-м, а не в 2011-м, часто можно услышать мнение, что это была вынужденная мера, когда нас фактически загнали в угол, угрожая полным разгромом последнего союзника на Ближнем Востоке, а также фактическим уходом из Средиземного моря, так же, как и Крым стал ответом на угрозу обосноваться там США, что фактически стало бы началом конца нашего присутствия в море Черном.

Как бы то ни было, это было сделано. И было сделано не только эффектно, но и эффективно. Не ввязываясь в сухопутную операцию, тратя денег намного меньше, чем американцы, Россия смогла переломить ход войны, спутать карты всем игрокам, которые уже потирали руки в предвкушении близкой наживы.

На саммите G20 в Анталье об изоляции России уже и речи быть не могло. Напротив, весь мир пристально следил за переговорами Путина и Обамы, но всем уже было ясно, как минимум одно, что решить без России ни сирийский, ни украинский кризис уже невозможно, что с Москвой придется договариваться, нравится это кому-то или нет.

И вот возвращаемся в Ханчжоу. Как видим, картина противоположная тому, что было в Брисбине. Дипломатическому унижению подвергается на сей раз Обама, которому не подают ковровой дорожки и в весьма резкой форме общаются с американскими журналистами (Это наша страна, это наш аэропорт!). На фотографии Обаму, конечно не ставят в угол, но и не ставят рядом с хозяином саммита, как это было в Анаталье, а сам хозяин предыдущего саммита стоит рядом с Путиным, о чем-то постоянно переговариваясь, что однозначно привлекает внимание Обамы и вызывает неудовольствие.

Конечно, все понимают, что Обама «хромая утка», что это его последний саммит, и что оказывать ему какие-либо почести, может, и нужно по протоколу, но уже точно бессмысленно. Но все же выглядит символично. Тем более, что Турция перестала быть самым надежным союзником США на Ближнем Востоке, и это показательно, учитывая, что Эрдоган все же рядом с Путиным, а не с Обамой.

Я уже не раз писал, что Обама к концу своего второго срока понес ряд существенных и чувствительных поражений в своей внешней политике. Очевиден провал на Ближнем Востоке. Цели в Ливии, Сирии и Ираке достигнуты лишь наполовину, в том смысле, что разрушить старое и не устраивающее удалось, а вот создать новое, ради чего все это и затевалось — не вышло. Более того, испорчены отношения с главными союзниками – Саудовской Аравией и, в еще более значительной степени — с Турцией, которая заигралась до того, что начала откровенно шантажировать Вашингтон выходом из НАТО и союзом с Москвой.

С Гюленом вопрос, судя по всему, все же удалось заболтать, но ценой этого, скорее всего, стало согласие Вашингтона на турецкую операцию, что позволяло Эрдогану чувствовать себя намного более независимым и безнаказанным, к тому, же очевидно, заставляло Штаты менять предыдущие планы.

Точно так же наполовину достигнуты цели на Украине — да, удалось разворошить эту страну, создать постоянно тлеющий очаг у границы России, вбить клин между Европой и Россией. Но это была цель минимум. Забрать Крым не получилось, втянуть Россию в войну, объявить ее агрессором и потребовать исключения из ООН — тоже не получилось, более того, приходится фактически решать чужие проблемы, имея не очень приятные дела с неадекватным киевским режимом.

В общем, наследство не самое простое, а тут еще отсутствие уверенности в победе Клинтон. Каждый промах Обамы — это очко Трампу, и последний не дает ему и его преемнице передышки, нещадно критикуя каждый неудачный шаг демократов.

Кстати, еще характерная черта нынешней политической кампании США — антироссийская истерия. Никогда еще в истории не было, чтобы кандидаты делали вопрос отношений с Россией ядром своей избирательной кампании. И даже в самые тяжелые годы «холодной войны» никому из кандидатов не приходило в голову обвинять во всем Москву, а оппонента провозглашать «шпионом». Такое ощущение, что Клинтон просто сходит с ума в своей антироссийской шпиономании, чем Трамп, несомненно пользуется. Почитайте, о чем она говорит: Путин! Путин! Путин! Ей, наверное, дома под кроватью мерещится Путин, а если еще не мерещится, то скоро начнет. Она своей истерией заражает всю страну.

Между прочим, «путиномания» сегодня на Западе страшнейшая, почитайте, что пишут их газеты. Конечно, все больше критики, но и критика – это привлечение внимания и формирование устойчивого образа Путина как сильного лидера и мысли о том, что «нам бы такого вместо нашего» — чем опять же очень умело и грамотно пользуется Трамп. Разве может после этого быть хоть какой-то разговор о международной изоляции России?

Обратите внимание, что именно встреча Путина с хозяином саммита в Ханчжоу привлекла больше всего внимания мировых СМИ. И именно российского лидера Си Цзиньпинь демонстративно выставлял в качестве своего главного гостя на саммите.

Была, конечно, и встреча с Обамой, но подчеркнуто незапланированная. И разговоры с Меркель и Олландом один на один, а не все вместе. Разумеется — об Украине. Что тоже должно было подчеркнуть, что у Москвы терпение на исходе, но при этом она остается хозяином положения, не позволяя навязывать какие-либо условия, и что, возможно, максимальная уступка на которую Москва готова пойти, это потерпеть еще немного физическое присутствие Порошенко в Киеве на Банковой улице.

Очевидно, саммит «двадцатки» был не только демонстрацией того, что план изоляции России полностью провален. Он стал демонстрацией того, что это формат намного важнее и перспективнее форматов «семерок», «восьмерок» и т.д. Напомню, фактически созванный «семеркой» более 15 лет назад, сегодня он уже вытесняет «семерку» на периферию.

Хочу еще напомнить, что многие на Западе уже понимают это, призывая вернуть Россию в свой клуб (с единственной целью — недопущения нового клуба, основой которого мог бы стать союз России и Китая). Послушайте того же Штайнмайера, который прямым текстом говорит, что G7 не может существовать без России, что без нее нельзя решить ни одну из основных мировых проблем, что Россия важный игрок на мировой арене, а не региональная держава, как до этого пытались убедить мир западные лидеры. К нему присоединяются уже другие европейские политики, например, вице-канцлер, министр экономики ФРГ Зигмар Габриэль. Правда с одной оговоркой: возвращение России в элитный клуб возможно только после выполнения ею минских соглашений. Кончено, Штайнмайер, Габриэль и другие – не идиоты и понимают, что Россия никак не может выполнить минские соглашения хотя бы потому, что она не является их участником, но это на Западе такая мантра, своего рода пароль, который нужно обязательно произносить, говоря о перспективах отношений с Россией.

Это для Европы замкнутый круг. А хуже всего даже не осознание того, что Россия не выполнит Минск-2 и не сможет вернуться в G8, а осознание того, что Москве этого не нужно. Россия вполне комфортно себя чувствует в формате G20, считая его оптимальным для влияния на важнейшие мировые процессы. «Двадцатка» в этой игре при любом раскладе бьет «семерку».

«В Москве удовлетворены форматом G20, который позволяет получать наиболее полный срез по реакциям ведущих экономик мира на происходящие процессы, наиболее полно отражает расстановку сил и позволяет России наиболее полно раскрыть свой потенциал в этом формате», — как бы ответил немцам пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. «Мы не видим необходимости реанимировать то, что осталось в прошлом. Это повторение пройденного, здесь нет никакого элемента новизны, поэтому участие России в «группе восьми», на мой взгляд, совершенно неактуальный вопрос», — вторит ему замминистра иностранных дел РФ Сергей Рябков.

Разумеется, это не значит, что «семерка» прямо завтра лишится своего веса, но то, что этот формат перестает быть своего рода VIP-зоной, это факт. Просто у мира другие представления о том, что такое VIP, и нужны ли они вообще в новой реальности, сложившейся в последние годы.

Ну, и конечно, нельзя обойти стороной и, пожалуй, главный итог саммита.

«Наши страны должны еще плотнее усилить всестороннее сотрудничество, усилить взаимную политическую поддержку, поддержку другой страны по защите суверенитета», — заявил журналистам председатель КНР после встречи с Путиным.

Что тут такого, спросят скептики? Ведь Си Цзиньпин говорил о сближении, в первую очередь, стратегий Евразийского экономического содружества и «Шелкового пути», т.е. об экономике. Ну да, ну да. Об экономике. И Си Цзиньпин, и Путин с самого начала призвали не превращать саммит в политический. Надеюсь, все понимают. Что политика — это концентрированное выражение экономики, и что политические вопросы были главным, что обсуждали мировые лидеры за закрытыми дверями?

И да, по поводу защиты суверенитета — это, извините, уже чистая политика. Я постоянно слышу в последние годы от экспертов китаеведов, что Китай никогда не пойдет на союз с кем бы то ни было, что он всегда будет предпочитать оставаться в стороне до последнего. До последнего — ключевые слова. До последнего — это до угрозы суверенитету. И если Пекин об этом сказал вслух, то такая угроза появилась.

Не в военно-политическом плане, конечно. Никто, будучи в здравом уме, не будет нападать на Пекин. Но своего рода атакой можно считать создание Транстихоокеанского торгового партнерства, цель которого исключить Китай и Россию из мировой экономики, сделав страны тихоокеанского бассейна, наряду со странами атлантического (там тоже готовится партнерство – Трансатлантическое торгово-инвестиционное) фактически экономическими вассалами США, как это уже было сделано Европой по отношению к Украине. Это что, не угроза суверенитету?

А провокации американцев в Южно-Китайском море и размещение ракет в Южной Корее — это не угроза суверенитету? Ну, если это не угроза суверенитету, то извините, я тогда не знаю, что угроза.

Китай действительно долгое время не желал вступать в глобальное противостояние. Дракон ждал, когда орел (США) и медведь (Россия) истощат силы друг друга. Но поведение США, стремящихся замкнуть на себя не только глобальную систему безопасности в планетарном масштабе, но и всю мировую экономику, фактически ставящая перед выбором «с нами или против нас», толкает Китай к отказу от нейтралитета.

Разумеется, постепенному. Разумеется, пока и речи не идет о создании какого-то блока. Хотя… есть же ШОС. Есть тот же БРИКС. А вы знаете, что общая доля стран БРИКС в капитале Международного валютного фонда (МВФ) приблизилась к блокирующему порогу в 15%? Впрочем, рано или поздно и сам МВФ будет просто не нужным, как и доллар в качестве валюты при торговле между нашими странами. Еще раз говорю: не надо ждать, что это будет завтра. Быстро только кошки родятся. Первые шаги всегда неуверенные.

Кстати, специально для скептиков хочу напомнить о выступлении Си Цзиньпина на торжественном собрании, посвященном 95-летию Компартии КНР, которое тогда, в июле, заметили далеко не все:

«Мир находится на грани радикальных перемен. Мы видим, как постепенно рушится Евросоюз, как терпит крах экономика США, все это закончится новым мироустройством. Так, как раньше — не будет никогда, через 10 лет нас ожидает новый миропорядок, в котором ключевым окажется союз КНР и России».

По сути дела, это было предложение. Предложение, сделанное на фоне проходящего саммита НАТО, который открыто объявил России «холодную войну». Можно сколько угодно по-разному трактовать расплывчатые словосочетания о совместном противостоянии грядущим вызовам, о необходимости взять лидерство в случае краха нынешнего миропорядка. Но они произнесены, и это не просто слова. Китай понимает, что в одиночку с современными вызовами не справиться. Не только экономическими, но и военно-политическими.

Вот еще порция слов:

«Мы сейчас наблюдаем агрессивные действия со стороны США, как в отношении России, так и Китая. Я считаю, что Россия и Китай могут создать альянс перед которым НАТО будет бессильно и это положит конец империалистическим стремлением Запада».

Имеющий уши — да услышит. Я надеюсь, мировые лидеры в Китае друг друга услышали. Китай, конечно, партнер непростой, даже в сравнении с той же Турцией. Но нам придется теперь находить какие-то точки соприкосновения. Мы, возможно, не хотели. Но нас заставили. Сегодня есть шанс добиться того уровня взаимодействия, которого не было со времен Сталина и Мао. А это будет бомба под Pax Americana.

Слышен на Волге голос Янцзы,

Видят китайцы сиянье Кремля.

Мы не боимся военной грозы,

Воля народов сильнее грозы!

Нашу победу славит Земля…

Дмитрий Родионов

Метки по теме:

russia_china_


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1