Политические перспективы Узбекистана. Аждар Куртов

Дата публикации: 30 Август 2016, 10:30

Известие о болезни президента Узбекистана Ислама Каримова стало неожиданностью для политического и экспертного сообщества. Тем не менее ситуация в республике пока находится под контролем

Ташкент, президентский дворец

Каримов стал главой Узбекистана еще в советский период — в 1990 году и находится на этой должности больше четверти века. Исламу Абдуганиевичу 78 лет, а должность главы государства неизбежно связана с очень большим напряжением силы воли и нервов — и здоровья это никак не прибавляет.

Ислам Абдуганиевич — человек советской закалки во всех отношениях. Во многом его политика очень похожа на то, как правили первые секретари ЦК в союзных республиках. Скажем, в области экономики многие методы — это методы государственного патернализма, где элементы рыночных отношений чаще всего блокировались решениями административных органов. Хорошо это или плохо — сказать сложно. С одной стороны, в начале 90-х годов Каримов не допустил дикого разгула приватизации, массовой остановки предприятий, обнищания населения. Он в известной степени сохранил советский промышленный потенциал. Но с другой стороны, темпы развития страны на рыночных рельсах были упущены. И сейчас по макроэкономическим показателям Узбекистан в значительной степени уступает  и соседнему Казахстану, и тем более России.

Одним из неприятных последствий избранного курса стало то, что самое большое количество трудовых мигрантов в России — это как раз граждане Узбекистана. Конечно же стабильности республике это не добавляет.

От первого лица на Востоке зависит всегда очень многое.

Сосредоточив в одних руках огромные прерогативы, Каримов «вел корабль» к тем берегам, которые он считал верными. Да, не всегда бесспорными методами. Ну, например, Узбекистан то входил, то выходил из ОДКБ, из Таможенного союза.

Кроме того, у республики не просто складываются отношения с соседями. Есть исторические обиды и разногласия, которые иногда выливаются наружу. Можно вспомнить резню в Киргизии между киргизами и узбеками после свержения Курманбека Бакиева в 2010-м. Есть нерешенные проблемы безопасности, связанные с пограничьем между Узбекистаном и Афганистаном. Из Афганистана до сих пор исходит угроза вторжения боевиков, более того, она даже усиливается — в постсоветском приграничье Афганистана появились не только сторонники талибов, но и приверженцы и сторонники Исламского государства (террористическая организация, запрещенная в РФ).

Поэтому управлять такой страной спокойно — достаточно сложно. Система правления, существующая в Узбекистане, — а это суперпрезидентская республика — в форсмажорных обстоятельствах становится наиболее уязвимой, в частности в вопросах передачи власти.

Демократическим путем власть в республике до сих пор не передавалась. Собственно, именно поэтому Каримов, внося изменения в конституцию, занимает пост президента столь продолжительное время — вопреки установленным нормам об ограничении по срокам.

Но в форсмажорных обстоятельствах всегда возникает вопрос: не воспользуются ли этой ситуацией политические противники Каримова для слома существующей системы власти?

Его противников в Узбекистане много.

Часть из них представляют прозападную оппозицию и находятся фактически в политическом «подполье», а их лидеры пребывают за рубежом. Наряду с прозападной существует и исламско-радикальная оппозиция. Она время от времени дает о себе знать совершением терактов на территории республики. Для этого фланга политической оппозиции дестабилизация и безвластие, ситуация, когда не решен вопрос о том, кто же будет преемником и насколько этот преемник сможет контролировать государственный аппарат, становится чрезвычайно благоприятным моментом для достижения собственных целей. Полагаю, что сейчас радикалы-исламисты готовятся воспользоваться моментом. Скорее всего, последуют заявления со стороны их лидеров.

Конечно, теоретически для Узбекистана возможны различные сценарии, в том числе и дестабилизация.

Но пока наиболее вероятным выглядит сценарий, который был уже апробирован в соседней Туркмении. Напомню, что в 2006 году совершенно внезапно умер первый президент Туркмении Сапармурат Ниязов. На его место путем разного рода закулисных махинаций и политического сговора элит был выдвинут никому ранее не известный политик — нынешний президент Гурбангулы Бердымухамедов. Это произошло без всяких катаклизмов, без гражданских войн и мятежей.

В Узбекистане все политические силы прекрасно понимают, что в такой ожесточенной политической борьбе риски чрезвычайно высоки. И здравый смысл будет толкать элиты на то, чтобы договариваться между собой, по крайней мере на первых порах. И выдвинуть из своей среды приемлемую компромиссную фигуру.

Конечно, нужно учитывать и разногласия между кланами и региональными группировками.

Что касается попыток воздействия внешних акторов на ситуацию в Узбекистане в нужном им направлении, они безусловно будут предприниматься. И наверняка уже предпринимаются по скрытым каналам заинтересованными сторонами — и США, и мусульманским миром, и Китаем.

России далеко не безразлично, кто станет следующим президентом Узбекистана. Мы будем работать с любым президентом, которого выберет узбекский народ. Потенциал для сотрудничества по-прежнему большой: есть хорошие торговые отношения; есть надежда на то, что Узбекистан со временем изменит свою позицию и присоединится к ЕврАзЭС, тем более что он в нем когда-то состоял. И конечно, существуют огромные человеческие и гуманитарные связи между народами России и Узбекистана.

Аджар Куртов, газета «Известия»

Метки по теме:

Beli-dom-Taskent


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1