Когда появится надежда. Михаил Погребинский

Дата публикации: 29 Август 2016, 13:33

Почему очередные переговоры по урегулированию конфликта на Востоке Украины вряд ли приведут к существенным сдвигам

Когда появится надежда

Каждый раз, когда удаётся хоть о чём-нибудь договориться Киеву и ДНР/ЛНР, возрождается надежда на то, что минский процесс будет наконец-то выведен из тупика.

26 августа на первой встрече после летнего отпуска Контактной группы (КГ) по урегулированию конфликта на Востоке Украины стороны договорились о бессрочном прекращении огня с 1 сентября и ещё по ряду вопросов.

Вот написал «после летнего отпуска», и самому резануло глаз. Каждый день по обе стороны противостояния на Востоке Украины гибнут люди, в том числе мирные жители, а в заседаниях переговорщиков взята пауза «на отпуск». Я понимаю, официальные представители с украинской стороны — люди в возрасте, им нужен отдых, желательно на Сардинии. Но депутаты Верховной рады, которым, казалось бы, тоже есть что делать, да и по возрасту не должны были переутомиться, даже для участия в торжественном заседании по случаю 25-летнего юбилея Независимости прерывать свой отпуск не стали.

За несколько дней до встречи КГ в Минске появилась информация о том, что украинская сторона подготовила новые предложения по графику и порядку отвода вооружений от линии противостояния. Правда, как водится, пока не согласованные с непризнанными республиками. Звучали даже слова о готовности наконец-то обменять пленных по принципу «всех — на всех».

А на следующий день после встречи Керри и Лаврова в Женеве, где был достигнут существенный прогресс по проблемам Сирии, Лавров заявил, что «ценит заинтересованность нынешней Администрации США в том, чтобы помочь сдвинуть процесс выполнения минских договорённостей».

Казалось бы — лёд тронулся?! Но что-то не позволяет мне уверовать в скорое продвижение переговорного процесса. Вот что написала на своей странице в «Фейсбуке» пресс-секретарь участника переговоров, экс-президента Украины Леонида Кучмы Дарка Олифер: «…основой для полноценной реализации первых и ключевых пунктов минских договорённостей (режим тишины, отвод тяжёлых вооружений и подтверждения этого отвода) является возвращение Украине контроля за украинско-российской государственной границей». Опять, как у нас говорят, «за рибу гроші».

А это означает, что позиция Киева по-прежнему состоит в том, что все проблемы политического, гуманитарного и экономического характера могут решаться лишь после передачи границы с РФ под контроль Киева. Но ничего подобного в Комплексе мер по реализации минских соглашений не предусмотрено. И ничего удивительного в этом нет! Стороны не доверяют друг другу. Посему Минск -2 оговаривает, что передача границы осуществляется после обеспечения гарантий, в том числе конституционных, для реализации автономных прав отдельных территорий Донецкой и Луганской областей.

То, что слова Дарки Олифер не являются её личным мнением, а отражают официальную позицию Киева, подтверждается многократными высказываниями не только ведущих украинских политиков, но и президента Украины. Правда, П. Порошенко, разговаривая неделю назад по телефону с Н. Назарбаевым, сказал (видимо, рассчитывая, что эти его слова собеседник передаст Владимиру Путину), что сам он, мол, не против компромисса с Донецком (читай: выполнения буквы и духа минских соглашений), но не имеет по этому вопросу поддержки в Верховной раде.

Я склонен верить этим словам президента Украины хотя бы потому, что, как я понимаю Петра Алексеевича, он готов «на всё, если ему за это ничего не будет». Но, видимо, он не решается продвигать требования Минска-2, т.к. опасается реакции «партии войны» и для «домашнего использования» выбирает тактику: «если я не могу победить «партию войны», я её возглавлю», что не без успеха реализует в своей агрессивной риторике, последний раз — выступая на военном параде в честь 25-летия Независимости Украины.

Но Порошенко и правящая сегодня команда в Украине вряд ли столь настойчиво отказывались бы от поиска компромисса, если бы не поддержка такой позиции на Западе — прежде всего в Вашингтоне и Берлине. С Вашингтоном давно всё ясно: ситуация ни мира, ни войны на Востоке Украины их устраивает, т.к. способствует реализации объявленной стратегии «сдерживания России». Многие мои коллеги в РФ склонны отделять позицию Берлина в украинском кризисе от позиции Вашингтона. Но, по моему мнению, до тех пор, пока канцлером Германии остаётся Ангела Меркель, рассчитывать на отдельную позицию Берлина, отличную от позиции Белого дома, не приходится.

Вот что заявила пару дней назад Ангела Меркель, выступая на пресс-конференции в Таллине: «Украинский конфликт далёк от завершения. Напротив, эскалация на Востоке Украины и провокация в Крыму показывают, что Россия, к сожалению, ещё не готова этот конфликт разрешить мирным путём». Обращаю внимание на выделенные слова, в точности копирующие позицию Киева. Даже от представителей Госдепа мы пока не слышали столь жёсткого высказывания по поводу Крыма. Оказывается, Меркель считает известные крымские события «провокацией Москвы».

Аргументы Москвы мы услышали — можно относиться к ним по-разному. Хотелось бы услышать и аргументы Берлина, обосновывающие такую оценку событий начала августа в Крыму. Но никаких аргументов от Меркель не прозвучало — верьте нам на слово, как бы говорит Берлин.

Итак, что, как говорится, в «сухом остатке»? На мой взгляд, рассчитывать на вывод из тупика Минска-2 можно будет не раньше, чем изменится позиция Запада. При нынешней позиции — никаких существенных сдвигов в плане поиска мирного разрешения конфликта на Востоке я не ожидаю.

Михаил Погребинский

Метки по теме:

Dobass_ware_01


bottom_banner_3
Pomosh
bottom_banner_1